Сегодня

   Нур-Султан C    Алматы C
Культура
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

«За художественную силу и цельность…» Вручение Шолохову Нобелевской премии было победой искусства над политикой

Валерия ГалкинаЛитературная газета
26 мая 2020
24 мая исполнилось 115 лет со дня рождения Михаила Шолохова. О трудностях и триумфах, связанных с легендарным романом «Тихий Дон», мы побеседовали с крупнейшим специалистом по истории русской литературы XX века, текстологии и источниковедению, членом-корреспондентом РАН Натальей Корниенко.
      
– «Тихий Дон» – один из самых известных романов XX  века, но, как ни парадоксально, он до сих пор не прочитан по-настоящему. Это продемонстрировало и увидевшее свет в 2018 году научное издание. Чего мы до сих пор не знаем и не понимаем о великом произведении Шолохова?

–Великие художественные произведения всегда несут в себе тайну, «Тихий Дон» в этом смысле не исключение. Что такое «прочитан по-настоящему» я не очень понимаю, каждая эпоха читает классику и открывает в тексте свои актуальные смыслы. Шолохов начал печататься с 1923 г., в 1926 г. вышла книга рассказов, однако особого внимания критики писатель не удостоился. Всесоюзная известность приходит к нему в 1928 г. с публикацией первых двух книг «Тихого Дона», которая взорвала литературную жизнь. Известность, можно сказать, обрушилась на Шолохова – рецензиями на роман из разных писательских лагерей, а также письмами читателей. В письме А.И. Серёгину от 17 января 1929 г. Шолохов так резюмирует пришедшую к нему славу: «Читаю рецензии и с трудом дочитываю, потому что испытываю лёгкие приступы тошноты. А тут письма. Очень много писем, из числа которых есть и такие: грубо-бесцеремонные, наглые, самоуверенно-идиотские письма, в которых люди пытаются, сморкаясь и грязня ногами, влезть тебе в душу <…> и милостиво берутся обогащать тебя!»
    
Конструированием дальнейшего «правильного» пути Григория Мелехова были озабочены все читатели, начиная с наркома просвещения Луначарского; затем, в пору остановки публикации 3-ей книги к обсуждению романа подключается Сталин… Самая большая читательская почта о «Тихом Доне» была в 1928 г. у журнала «Роман-газета», ставящего своей главной задачей «продвижение лучших художественных произведений к самым широким массам низового провинциального читателя» и поэтому имеющего самые большие тиражи. В 1928 г. журнал провёл опрос среди читателей; социальный состав отвечающих на анкету был вполне репрезентативным: 45% – служащие, 23% – рабочие, учащиеся – 11%, красноармейцы – 5%, крестьяне – 2%, прочие и неуказанные – 14%. Опубликованные данные по анкетам читателей журнала (здесь уже печатались произведения 28 известных современных писателей, среди них прозаики Горький, Фадеев, Леонов, Новиков-Прибой, Либединский, Эренбург) дали следующую картину. По всем читательским группам в ответе на вопрос анкеты «Какие произведения, напечатанные в «Роман-газете», понравились?» – «на первом месте идёт «Тихий Дон» Шолохова», роман в библиотеках «читается всеми группами». И ещё скупая статистика: «Для некоторых произведений тираж (150 000) оказался недостаточным (напр., Шолохов «Тихий Дон») и пришлось давать добавочный тираж в 30 000 экз.».
    
Роман, созданный, можно сказать, малоизвестным провинциальным писателем, становится одним из важнейших литературных событий на десятилетия… Если мы сегодня откроем дискуссию о финале «Тихого Дона», то она, уверена, будет не менее бурной и содержательно насыщенной, чем в 1940-м году, когда печатались последние главы.
    
Подготовленное текстологами Института мировой литературы научное издание призвано, прежде всего, представить критически выверенный текст гениального романа, потому что «Тихий Дон» имеет свою непростую издательскую судьбу: правку вносил не только Шолохов, но и редакторы, можно сказать, что текст исправлялся в разные десятилетия в соответствии с теми или иными велениями времени… А «велений» у нас в прошедшем веке было немало: цензурные изъятия прошлись по историческим персонажам, кампании борьбы за чистоту русского языка и языка литературы обернулись чисткой языка романа от местных речений, грубых выражений и нецензурной лексики и т.п. Рукопись романа (она приобретена нашим институтом в 1999 г.) позволила снять ошибки, допущенные переписчиками, машинисткой и не замеченные при изданиях… Была проведена фронтальная сверка прижизненных изданий, в отделе прошли обсуждения и жаркие дискуссии по вопросам выбора основного текста, текстологическим послесловиям, которые сопровождают все книги романа… Тираж издания был небольшой и разошёлся в течение нескольких недель.

– Что стало причиной возникновения мифа о том, что Шолохов не является автором романа? И можно ли считать, что сегодня в этом вопросе поставлена точка?
    
–После грандиозного успеха первых двух книг «Тихого Дона» и публикации в журнале «Октябрь» (№ 1, 2, 3 за 1929 г.) первых 12-ти глав третьей части в московских литературных кругах стали распространяться слухи, что роман написан не Шолоховым. Обвинение в плагиате является не чем иным как элементом литературной борьбы. Колоссальный успех романа породил разные чувства у современников писателя. Здесь была, конечно, зависть, и творческая, и далёкая от творческой. Лучшая и самая лаконичная интерпретация развернувшихся вокруг писателя козней дана в его письмах. 23 марта 1929 г. в письме к жене: «…ты не можешь себе представить, как далеко распространилась эта клевета против меня! Об этом только и разговоров в литературных и писательских кругах. Знает не только Москва, но и вся провинция. Меня спрашивали об этом в Миллерово и по железной дороге. Позавчера у Авербаха спрашивал об этом Сталин. Позавчера же иностранные корреспонденты спрашивали у Роста соглашение, чтобы телеграфировать в иностранные газеты о «шолоховском плагиате». <…> А до этого ходили такие слухи, будто я подъесаул Донской армии, работал в контрразведке и вообще заядлый белогвардеец. Слухи эти не привились ввиду их явной нелепости… <…> Меня организованно и здорово травят. <…> В печати пойдет в воскресенье опровержение РАППа (Серафимович, Фадеев и др. изучали мои черновики и записи), а клеветники привлекаются к партийной ответственности <…> Ох, как закрутили, сукины сыны! Вот и по Москве слух, что что авторитетная комиссия установила мой плагиат (позаимствование, грубее говоря – воровство) и передала материал прокурору Верховного Суда Крыленко. Из «Октября» звонят ему. <…> В издательстве беспрерывные звонки, в магазинах книги бесчисленные вопросы, на фабриках, на вечерах то же самое… Неплохо атаковали?». 24 марта 1929 г. в «Рабочей газете», а 29 марта в «Правде» печатается «Письмо в редакцию» в защиту М.А. Шолохова и его романа за подписями членов комиссии, рассматривавшей вопрос о плагиате и знакомившейся с рукописью романа. Однако тема плагиата не была закрыта этим письмом. В письме А. Серафимовичу от 1 апреля 1930 г. Шолохов сообщает о новой волне слухов и обвинений в свой адрес: «Я получил ряд писем от ребят и от читателей, в которых меня запрашивают и ставят в известность, что вновь ходят слухи о том, что я украл «Тихий Дон» у критика Голоушева – друга Л. Андреева, и будто неоспоримые доказательства тому имеются в книге «Реквием памяти Л. Андреева», выпущенной его близкими. <…> Что мне делать, Александр Серафимович? Мне крепко надоело быть «вором». На меня и так много грязи вылили. <…> У меня руки отваливаются и становится до смерти нехорошо. За какое лихо на меня третий раз ополчаются братья-писатели? Ведь это же всё идет из литературных кругов». В письме Е. Левицкой от 2 апреля 1930 г., Шолохов вновь возвращаясь к этой теме – «Я серьёзно боюсь за свою дальнейшую литературную участь. Если за время опубликования «Тихого Дона» против меня сумели создать три крупных дела («старушка», «кулацкий защитник», Голоушев) и всё время вокруг моего имени плелись грязные и гнусные слухи, то у меня возникает законное опасение, «а что же дальше?» Если я и допишу «Тихий Дон», то не при поддержке проклятых «братьев»-писателей и литературной общественности, а вопреки их стараниям всячески повредить мне».
    
Я бы так резюмировала смысл темы плагиата Шолохова. Как только в России возникает или приближается политический «год великого перелома», так вновь в том или ином виде всплывает тема авторства «Тихого Дона», формируются группа исследователей, которые начинают придумывать новых авторов романа (а теперь – и других произведений Шолохова)…Так было в эпоху оттепели, затем в годы перестройки и новой постсоветской России. Тема авторства Шолохова является ярчайшим свидетельством литературной и политической борьбы.
    
– За «Тихий Дон» Михаил Шолохов был удостоен Сталинской премии и Нобелевской премии по литературе – сочетание почти на грани фантастики… Стоит ли понимать это как победу искусства над политикой – или же это тоже было политическим ходом?
    
– Объединяет эти две столь разные премии – Сталинскую (1940) и Нобелевскую (1965), присужденные Шолохову за «Тихий Дон», именно победа искусства над политикой в самом точном смысле этих слов. Публикация в 1940 г. последней части романа, говоря словами Фадеева, «обманула» ожидания советских писателей, многие именитые читатели, члены Комитета по присуждению Сталинской премии, такие, как А. Толстой, требовали «от Шолохова продолжения романа», другие гневались на автора за дерзкий финал, требовали привести героя к большевистской правде, или вопрошали, как Фадеев, за что же в романе Шолохова «люди рубили друг другу головы»?.. При этом не меньшим было восхищение художественной мощью именно 4-й книги, той творческой свободой, которую проявил Шолохов, демонстрирующий все тридцатые годы равнодушие к директивам Союза писателей. Это была не простая дискуссия, а разговор по существу главных вопросов творчества, поэтому при всех жестких оценках политических смыслов романа, решение было за «Тихий Дон». Процитируем выступление Асеева: «Мы говорим, что, с одной стороны, это произведение заслуживает внимания, что это – выдающееся произведение, а с другой стороны, мы говорим: как же быть?» Решая вопрос «как же быть», из голосовавших 35 членов Комитета за «Тихий Дон» подали 31 голос.
    
Стоит отметить, что Сталинскую премию по литературе за 1940 г. получил не один Шолохов, но других лауреатов не вспоминают, поэтому складывается впечатление, что писатель был первым лауреатом. В июне 1941 г. Шолохов передал премию в фонд обороны страны.
    
В отличие от всех русских лауреатов Нобелевской премии, для награждения которых их критическое отношение к СССР сыграло не последнюю роль, политический статус Шолохова (коммунист, депутат Верховного совета СССР) был прямо противоположен всем его лауреатам-соотечественникам и задерживал присуждение ему Международной премии. И всё-таки искусство победило политику, и награда была вручена Шолохову – «за художественную силу и цельность эпоса о донском казачестве в переломное для России время».

– Подлинной наградой для писателя стала всенародная любовь. Хорошо известен снимок, сделанный Яковом Рюмкиным, на котором запечатлён Шолохов, разбирающий гору писем, сваленных на его рабочем столе. Что могут рассказать о писателе его взаимоотношения с народом?

– Это большая тема, требующая отдельного и непростого разговора. В нынешнем году должна выйти 1-я книга писем читателей Михаилу Шолохову, подготовленная сотрудниками Института мировой литературы и Музея-заповедника Шолохова в Вешенской. Думается, разговор об этой неотъемлемой части наследия писателя ещё впереди, да и пора нам уже в новом веке вернуться к обсуждению проблематики народности русской литературы. Вернуться на новом этапе, узнав, что народ писал Шолохову, почему ему он нёс свои радости и горе…
    
В интервью 1937 г. он говорил о шкафах с письмами читателей. О том, что читательские письма заполнили не только шкафы, но и хранились в мешках на чердаке дома, рассказывал в письме Шолохову в 1979 г. Иван Алексеевич Бочарников: «Это письмо от бывшего фронтовика. Защитника станицы Вешенской. Мне очень хочется узнать теперешнюю судьбу Вашей станицы. Прошли годы, но я все вспоминаю Дон и всё там прожитое время, 5 месяцев борьбы, которую мы вели с немцами. Я хоронил Вашу мать, которая погибла во время бомбежки. <…> В Вашем доме я часто забирался на чердак и читал письма, которые приходили к Вам из всех концов нашей Родины. Впервые из Вашей библиотеки я прочел книгу «Отверженные».
    
В годы Великой Отечественной войны дом в Вешенской был разрушен и потому точно описать шкафы и мешки с читательскими письмами мы вряд ли когда-нибудь сумеем. Частично письма читателей 1930-х годов сохранились в фондах РГАЛИ; позже они слали письма в Вешенскую или в Москву – «Писателю М. Шолохову».
    
Работа над подготовкой писем читателей Шолохову была поддержана внуком писателя Александром Михайловичем Шолоховым, семья классика впервые открыла для работы архив с десятками коробок читательских писем. В первой книге печатаются письма 1929 – 1955 г., вторую откроют послания с откликами на выступление Шолохова на ХХ съезде партии…
    
Диалог читателей с Михаилом Шолоховым охватывает более полувека и представляет уникальный писательско-читательский роман сложнейшей организации. У этого многотомного произведения есть своя историческая фабула, свои лирические, драматические, комические сюжеты, многообразные хронотопы, обширная галерея и типология характеров, свои зоны напряженных отношений с автором. Это очень разноречивый и многоголосный роман. Как и во всяком другом, в шолоховском читательско-писательском романе есть герои-идеологи и «второстепенные» персонажи (сознательные и наивные неискушённые читатели), борьба точек зрения, мировоззрений и стилей, представлены все социальные группы – рабочие, крестьяне, партийные и беспартийные, военные, студенты, начинающие писатели и совсем малограмотные, исповедники и учителя, весёлые плуты и мрачные пессимисты, старики и юнцы, «восхищёнки» и «освобождённые» женщины – в общем, можно сказать, представлены все социальные языки эпохи. Это уникальный пример живого диалога, наполненного размышлениями авторов писем не только о художественных текстах, но и о важнейших событиях в жизни страны этого времени ― Гражданской войне, коллективизации, индустриализации, Великой Отечественной войне, послевоенной мирной жизни. Отправной точкой эпистолярного разговора всегда служат сюжеты и герои шолоховских произведений, что обнаруживает и обнажает их созвучие современной эпохе, а порой и приоткрывает дополнительные смыслы, не вошедшие в поле зрения профессиональной критики и литературоведения.
    
– Что происходит с наследием Шолохова сегодня?
    
– Шолоховедение сегодня развивается в самых разных направлениях. Готовятся научные издания других произведений, на очереди, после «Тихого Дона» «Поднятая целина». В Вешенской ежегодно проходят научные чтения, выходит «Вешенский вестник», издается журнал «Мир Шолохова». В планах этого года международная научная конференция «Они сражались за Родину», посвященная 75-летию победы в Великой Отечественной войне и 115-годовщине со дня рождения М.А. Шолохова.
+1
    1 350