Сегодня

475,51    464,15    66,85    8,2
Культура
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

«Музыку уничтожить ничто не может». Легендарному дирижеру Владимиру Федосееву исполнилось 90 лет

Наталья КожевниковаРоссийская газета
9 августа 2022
Несмотря на солидный возраст он по-прежнему остается востребованным в профессии: руководит Большим симфоническим оркестром им. Чайковского, продолжает концертную деятельность, является музыкальным руководителем постановок в театре "Геликон-опера", участвует в работе жюри, как это было на недавно прошедшем конкурсе им. Рахманинова. Своими размышлениями накануне юбилея Владимир Федосеев поделился с "РГ".

- Ощущаете значительность приближающегося юбилея?

- Я не чувствую, что столько прожил. Мне кажется, все шло, как само собой разумеющееся: много работал, получал и шишки, и - наоборот, а, оказывается, уже 90 лет подошло. Моему оркестру, а для меня БСО - лучший из русских оркестров, уже есть 90, я почти 50 лет руковожу им. Возглавлял восемь лет Венский симфонический оркестр. Знал людей великих. Они мне помогали. Прожил 55 лет с любимым человеком - Ольгой Ивановной Доброхотовой, и это удивительное счастье. Мы прожили в любви, с музыкой и для музыки. Она ушла совсем недавно, но я чувствую, что она продолжает быть рядом. Буду работать, сколько Бог распорядится.


Владимир Федосеев: Некоторые дирижируют странно, а музыка держится в руках, и оркестр играет. Фото: РИА Новости

- У вас богатая жизнь и на встречи, и на опыт, и на переживания, что считаете главной ценностью?

- Самая большая ценность - это любовь. "Одной любви музыка уступает, но и любовь - мелодия". Здесь Пушкин соединил любовь и музыку - это то, что наполняло мою жизнь и ради чего стоило жить.

- У вас оркестр - как одна большая семья, чувствуются отношения особые, теплые.

- Этому оркестру я отдал почти всю жизнь, и оркестр у нас "семейный" - здесь работают отцы и дети, внуки, ученики. Нас связывает большая жизнь большого оркестра в большой стране. Мы объехали много городов России и много стран мира. Нас очень любят в Японии, у них трепетное отношение к Чайковскому и представление, что мы - лучшие исполнители его музыки.

- Оркестр не случайно носит имя Чайковского.

-
И мы этим непомерно дорожим. Всегда много играли Чайковского. Чайковский (и Рахманинов) в исполнении русских музыкантов звучит так, как должен звучать - по-русски. В Европе играют замечательно - точно, технично, но нет этого духа, ощущения простоты и величия музыки. Эти понятия не прописать в нотах, не выразить словами. Моими предшественниками в оркестре были великие дирижеры - Николай Голованов, Александр Гаук, Геннадий Рождественский. Они отдавали этому оркестру свой талант. И это первый в стране оркестр государственного радио! А радио слушали по всей стране в каждой семье - оркестр все знали, он был самый репертуарный, и радио требовало высокого профессионализма исполнения. Так что имя Чайковского мы заслужили.

"Чайковский и Рахманинов в исполнении русских музыкантов звучат так, как должен звучать - по-русски".  Фото: Из личного архива Владимира Федосеева

Что вносит время в интерпретацию сочинений классиков?

- Классика - вечная. И парадоксально современная. И надо понять - как была написана, что в ней слышали тогда, что актуально сегодня, и соединить контекст современный и исторический. Любая классика осовременивается, но по-разному в разных руках и умах. Можно сделать смешную вещь или соригинальничать, а можно углубить то, что заложено.

Молодые дирижеры неплохо овладевают техникой махать руками. Но нет музыки

- Может ли проявиться что-то новое в исполнении симфонии, которую играли сотни раз?

- Нет предела никакого. Вот сейчас сижу на даче, все партитуры, над которыми работаю, - здесь. Сажусь на балконе или в лесу с нотами, и мне приходят совершенно новые мысли, открываются какие-то нюансы, вижу то, что не увидел раньше и могу сказать через эту музыку.

"Классика - вечная. И парадоксально современная". Фото: Из личного архива Владимира Федосеева

- Вы были знакомы с великими музыкантами. Кто повлиял на вас в жизни, в профессии?

- Многие. Не задумываясь, назову Георгия Васильевича Свиридова, который оказал на меня очень большое влияние и много мне дал в понимании музыки. Наш с вами современник, который, к сожалению, недооценен.

Из певцов, с которыми я много работал и общался, - Сергей Яковлевич Лемешев. Я тоже у него многое взял, каждый талантливый человек обязательно делится своим талантом с другими, оставляет след.

Евгений Мравинский меня еще мальчишкой увидел, я еще только начал дирижировать народным оркестром, а он пригласил меня в симфонический цикл, я играл в Ленинградской филармонии Четвертую симфонию Чайковского. Он был гениальный музыкант, с ним у нас были очень интересные большие беседы. Я бесконечно благодарен этим людям, потому что учился у каждого, с кем встречался.

- Вы начинали как дирижер народного оркестра, были сложности, чтобы войти в касту дирижеров "белой кости" - симфонических. Ваш опыт народника помог в вашем пути дирижера-симфониста?

- Конечно! Я это не раз говорил и повторю, народное искусство - это наши корни. В этой музыке - великая простота. Не зря композиторы черпали в ней вдохновение. И это расширяет слуховой опыт - и сама музыка, и инструментарий - от балалайки до выборного баяна, с невероятными возможностями, который звучит как орган.


Ребенок блокадного Ленинграда - маленький Володя Федосеев. Фото: Из личного архива Владимира Федосеева

И музыкантом я стал благодаря баяну. Я - ребенок блокадного Ленинграда, и меня спасла в то страшное время музыка: тарелка-радио, из которой лились русские народные песни и бесконечно много классики; и баян отца, который он подарил мне. Я учился в Ленинградском училище Мусоргского на баяне, и играл везде, где мог - на свадьбах, перед сеансом в кинотеатре, стал работать в Андреевском оркестре, там же начал осваивать дирижирование. Потом был Гнесинский институт, аспирантура Московской консерватории у Лео Гинзбурга, великого педагога с солидной немецкой школой. К академической музыке я пришел постепенно, естественно и целенаправленно.

Кстати, тот баян сохранился?

- Он сопровождает меня всю жизнь. Когда наша семья эвакуировалась из Ленинграда, после бомбежки состава, в котором мы ехали, сгорели все вещи, кроме баяна. Это был, видимо, знак свыше. 15 лет я руководил Оркестром русских народных инструментов Центрального телевидения и Всесоюзного радио, часто мы выступали с великими певцами: Валентиной Левко, Сергеем Лемешевым, Иваном Козловским.

- Любовь к голосам привела вас к опере?

- Да, опера, прежде всего, - это голоса. И в их соединении с симфоническим оркестром - максимальное выражение чувств. Мне выпало счастье быть и симфоническим, и оперным дирижером. Но так сложилось, что я дирижировал операми в основном за рубежом - в Ла Скала, в Венской опере. Хотя мой первый оперный спектакль был в Кировском театре.

- По иронии судьбы известным в России вас сделал Запад, Вена открыла России русского дирижера.


"Георгий Свиридов оказал на меня наибольшее влияние".  Фото: Из личного архива Владимира Федосеева

- Это - забавно, но это был божественный подарок мне. Мы были на гастролях с БСО, и вдруг поступило предложение возглавить Венский симфонический оркестр. Я проработал там 8 лет, были триумфальные гастроли и концерты, мы записали все симфонии Бетховена. Вена дала мне очень многое и помогла стать уверенным в России.

- Вы прожили в Европе не один год, насколько изменчива музыкальная жизнь там?

- С музыкой там все стабильно, четко и очень дисциплинарно. Многое меняется в последние годы: пандемия принесла изоляцию. Хотя все запланированные гастроли не отменяются, а переносятся. Что касается политических санкций на музыку - музыку уничтожить никакая ситуация не может. Отменить Чайковского - это смешно. Думаю, что все вернется. В конце концов, есть правда, Бог, красота, которая спасет мир...

- Вы только что были в жюри конкурса Рахманинова у дирижеров. Какие проблемы в профессии для вас открылись?

- Я не увидел русской дирижерской школы. Ее не стало. У нас были великие педагоги и великие дирижеры. Сейчас мало кто идет преподавать, а многие студенты - едут на Запад учиться. Молодые дирижеры неплохо овладевают техникой махать руками, и палочкой и без палочки. Но нет музыки. Они торопятся, не погружаются вглубь. Талантов у нас много, но талант надо заметить и воспитать.

"Я бы все повторил. Даже трудности". Фото: Из личного архива Владимира Федосеева

- А в чем феномен русской дирижерской школы?

- Точно не в технике. Некоторые дирижируют странно, непонятно, а музыка держится в руках и оркестр играет. Другой дирижер - техничен, все четко, а музыки нет, пусто. И это невозможно объяснить - это глаза, это душа, это отношение к музыкантам.

- Если бы был шанс прожить свою жизнь снова, хотелось вам бы что-то изменить?

- Я бы все повторил. Даже трудности. Они закаляли, воспитывали настойчивость и любовь к тому, что я хотел делать. И, думаю, что за них Бог вознаграждал меня - любовью и музыкой.

С супругой Ольгой Доброхотовой. Вместе они прожили 55 лет.   Фото: Из личного архива Владимира Федосеева

Справка
Владимир Федосеев, народный артист СССР, полный кавалер ордена "За заслуги перед Отечеством", кавалер орденов преподобного Сергия Радонежского I степени и Святого благоверного князя Даниила Московского I степени.

Художественный руководитель БСО им. Чайковского с 1974 г. С 1997 по 2004 - главный дирижер Венского симфонического оркестра. Приглашенный дирижер оркестров Токийской филармонии, Баварского радио, Радио Франции, Берлинского симфонического, Дрезденского филармонического и Симфонического оркестра NHK. Сотрудничает с оперными театрами мира, в числе которых - Ла Скала, Венская опера, Цюрихский оперный театр, Московский театр "Геликон-опера".
+2
    20 140