Последние новости


«Вершки» и «корешки» животноводства в Казахстане

30 января 2019
303
0

Агропромышленный сектор Казахстана, в советские времена занимавший 26% от ВВП, сегодня обеспечивает всего около 6%. Для его поддержки за годы независимости приняты десятки программ. Серьезная ставка делалась и делается на развитие мясного животноводства. Агрочиновники уверяют, что экспорт мяса на рынки Азии и Ближнего Востока принесет стране миллиарды долларов дохода.

 

Из внешних факторов столь оптимистичного прогноза ими приводится рост спроса на мясо со стороны развивающихся рынков, из внутренних – наличие обширных площадей пастбищных угодий. Действительно, площадь пастбищ в Казахстане составляла 181 млн. га (5-е место в мире), но за годы независимости из-за деградации сократилась вдвое. Поэтому, если в советское время упор делался на отгонное животноводство, то в сегодняшнем Казахстане – на откормочные площадки.

 

Несмотря на солидные вливания бюджетных средств, показатели советского периода остаются недосягаемыми, а многолетние попытки масштабного экспорта мяса безуспешными. Сектор животноводства развивается слабо, поскольку основная маржа смещена на длинную цепочку перекупщиков и торговые сети. Однако бороться со спекулятивной прослойкой никто не собирается, профильное министерство занято другими проблемами.

 

Героическими усилиями на экспорт направляются не самые значительные объемы, а постоянный дефицит на внутреннем рынке покрывается импортом из США, Аргентины, Уругвая, стран Восточной Европы. Тем не менее власти, будучи не в состоянии обеспечить собственное население мясом по доступным ценам, активно пытаются выйти с ним на международный рынок. Так, в сельхозведомстве, ссылаясь на пример Канады и Уругвая, утверждают, что «в стране можно быстро развить мясную промышленность, ориентированную на экспорт» и потому озабочены увеличением поставок мяса за рубеж, а не насыщением им отечественного рынка.

 

Стоит напомнить о такой инициативе, как принятый в 2011 г. проект «Развитие экспортного потенциала мяса КРС (крупный рогатый скот. – Ред.)». В соответствии с этим документом, в период с 2011 по 2016 г. РК должна была совершить рывок по экспорту мяса, нарастив его объемы до 60 тыс. тонн, а к 2020-му до уровня, который Казахстан имел на момент обретения независимости – 180 тыс. тонн в год.

 

Выполнить эту задачу решили ввозом в страну племенных быков и тёлок из-за рубежа. Уровень породистого скота вырос, но затраты, исчислявшиеся сотнями тысяч долларов, не оправдались. По факту в 2015 г. на экспорт было отправлено всего 15,6 тыс. тонн говядины, в 2016 г. и того меньше – около 14 тыс. тонн. Одна из причин – дефицит кормов. Минсельхоз «забыл» простимулировать развитие кормовой базы (заготовку необходимых объемов сочных кормов и фуража, обводнение пастбищ), создание на селе инфраструктуры по заготовке и сбыту мяса.

 

За 27 лет улучшились показатели только по лошадям (рост в 2 раза) и верблюдам (почти в 1,5 раза). Поголовье КРС в стране сократилось почти в 1,5 раза, свиней – вчетверо. В частности, если поголовье последних в 1990 г. составляло более 3,2 млн. голов, то сейчас – 820 тыс., и стране приходится импортировать (притом что у коренного населения свинина спросом не пользуется) 2,4 тыс. тонн свинины для закрытия потребности внутреннего рынка. 

Да что свинина. Не восстановлено поголовье даже в такой традиционной для республики подотрасли, как овцеводство: овец и коз вдвое меньше, чем в 1990 г. Уровень его государственной поддержки, на фоне провальных программ производства говядины с импортом маточного поголовья по баснословным ценам, почти нулевой.

 

Себестоимость казахстанского мяса в разы выше импортного. Если взглянуть на динамику экспорта мяса из Казахстана с 2013 по 2018 г., то она крайне низкая. Это говорит о несостоятельности проводимой в стране аграрной политики. До тех пор пока в животноводстве не будут решены такие проблемы, как концентрация поголовья (более 70%) в мелких личных подсобных хозяйствах, неудовлетворительное ветеринарное обслуживание, низкая продуктивность скота, системные трудности в кормопроизводстве, иного результата ожидать не приходится. Вливаемые государством в отрасль субсидии и дотации рождают лишь убаюкивающие, но не стыкующиеся цифры статистики роста производства.

 

Например, по данным министерства национальной экономики, в январе-октябре прошлого года объем производства мяса составил 225,2 тыс. тонн (на 9,7% больше, чем в аналогичном периоде годом ранее). Вместе с тем Минсельхоз информировал, что при ежегодной потребности в говядине в 272 тыс. тонн, за период январь-май 2018 г. производство мяса всех видов в убойном весе увеличилось до 361,6 тыс. тонн (рост на 4,8%). Затем последовали заявления о том, что за первые шесть месяцев было произведено 450 тыс. тонн только говядины, а за год – 478 тыс. тонн. По данным того же Минсельхоза, за 11 месяцев 2018 г. экспорт говядины составлял 14,5 тыс. тонн, а по его итогам уже 19,4 тыс. тонн. Чему верить?

 

В республике действуют более 150 мясоперерабатывающих предприятий мощностью 260 тыс. тонн мяса в год. Однако объемы переработки составляют всего около 100 тыс. тонн, из-за нехватки мяса не используется 160 тыс. тонн мощности. Неудивительно, что 40% потребляемых в стране колбасных изделий, мясных и мясорастительных консервов приходятся на импортные поставки.

 

Несмотря на постоянные провалы, продолжают выстраиваться грандиозные экспортные планы по мясу. В частности, свернув принятую в начале 2017 г. госпрограмму развития агропромышленного комплекса на 2017-2021 гг., новый глава агроведомства Умирзак Шукеев заменил ее на более амбициозную Национальную программу развития мясного животноводства на 2018-2027 гг.

 

Ее реализация предполагает формирование вокруг крупных откормплощадок «пояса» из мелких фермерских хозяйств, число которых должно вырасти с 20 тыс. до 100 тыс. Их задача взращивать поголовье для поставок на откормочные базы регионов, с которых говядина пойдет за границу. Это, в свою очередь, позволит на селе увеличить число рабочих мест с 100 до 500 тыс. При этом «поголовье КРС планируется с 7 млн. довести до 15 млн., количество овец – с 18 млн. до 30 млн. голов, свиноматок и хряков уже к 2024 г. – до 1,2 млн. особей. Производство основного ходового мяса – говядины должно более чем удвоиться и достичь уровня 1,1 млн. тонн в год. А доходы от экспорта говядины вырастут с 30 млн. долларов до 2,4 млрд. долларов ежегодно».

 

Вроде бы благое дело. Но куда ведет вымощенная благими намерениями дорога давно известно. Сутью программы является сосредоточение самой доходной и наименее рискованной части животноводства – откормочных площадок в руках крупного бизнеса. Такое разделение «вершков» и «корешков» исключает возможность хорошо заработать фермеру и отдает всю маржу крупному бизнесу, которому принадлежат откормплощадки.

 

Программа реализуется уже год, но особого энтузиазма со стороны фермеров не наблюдается. Выращивание элитного скота требует профессиональной ветеринарной помощи, полноценной кормовой базы. Но у личных подсобных хозяйств нет ни того, ни другого. Не хватает ни ветеринаров и зоотехников, ни денег на оплату их услуг. Фермерам негде выращивать корма, пасти скот. Сейчас его выпас идет практически на территории поселений, на большее просто нет ресурсов. Результат очевиден. Если, к примеру, живая масса разводимых в США, Австралии, Европе тех же герефордов составляет 700 кг и выше, то у нас почти вдвое меньше.

 

Тем не менее, как сообщил 7 сентября зампредседателя правления Внешнеторговой палаты Нурали Букейханов, Казахстан рассчитывает нарастить экспорт мяса только в Китай до 100 тыс. тонн ежегодно в течение ближайших 5 лет. Однако реальных инструментов для достижения заявленных показателей как не было, так и нет. Минимальный контракт на поставку мяса в Китай – 40 тыс. тонн. Такого количества товарного мяса на экспорт предоставить не может ни одно хозяйство. Проблема – в несоответствии произведенного мяса стандартам качества и безопасности. Мясо, о котором отчитываются в Минсельхозе, это в основном скот, выращенный на личных подворьях и, как правило, не соответствующий международным стандартам.

 

В агроведомстве, не выполнив одни программы, придумывают другие, выбивают для них финансирование, которое «пилится» еще на верхних этажах распределения. Находящимся на грани выживания ЛПХ нужны не эти бумажные программы с радующими глаз чиновника показателями, а освобождение от налоговых удавок, многочисленных посредников и перекупщиков, наличие сбалансированных и недорогих кормов, доступные кредиты и надежные каналы сбыта. Это возможно лишь при заинтересованном подходе правительства и местных исполнительных органов, чего, к сожалению, не происходит.


Сергей Смирнов | Ритм Евразии
  • Не нравится
  • +4
  • Нравится
Читайте также:
Как вы относитесь к переводу казахского языка на латиницу?

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ RUSSIANSKZ.INFO