Последние новости


Дедолларизация для Евразии: трудно, но необходимо

14 октября 2019
318
0

Словосочетание «Бреттон-Вудская система» хотя бы раз в жизни слышал любой, кто сколько-нибудь сталкивался с экономикой. И хотя она была заменена Ямайской в 1976 году, именно с Бреттон-Вудскими соглашениями связывают нынешнюю гегемонию доллара. Несмотря на огромный американский долг и кардинальные изменения в структуре мировой экономики, до недавнего времени роль доллара в качестве основной резервной валюты мало кто оспаривал. Но времена меняются, и по всему миру все чаще звучит тезис о необходимости дедолларизации. Не обошла эта тенденция и евразийское пространство.

 

Действие равно противодействию

 

Причин, по которым целый ряд государств задумался о повышении роли своих валют в мировой торговле, достаточно много. Прежде всего, настораживает само состояние американской экономики, в которой внешний долг лишь по официальным данным составляет 102% ВВП. По сути, большая часть валютных резервов и внешней торговли осуществляется в ничем не обеспеченной «зеленой бумаге». Все участники мирового рынка вполне отдают себе отчет, что им не удастся повторить «подвиг» Ш. де Голля и, вернув Вашингтону его кредитные билеты, получить золото. О том, чтобы не рассчитываться со своими долгами, позаботился еще американский президент Р. Никсон, отменивший золотое обеспечение доллара 15 августа 1971 г.

 

Хотя американский доллар не является единственной резервной валютой, его объемы в мировой финансовой системе достигли таких величин, что стали создавать опасность для ее существования. Примером может служить мировой финансовый кризис 2008 г., когда лопнувший в США пузырь недвижимости ударил по планетарным финансам и привел к падению экономики, последствия которого в полной мере не преодолены до сих пор.

 

В значительной мере изменилось и распределение мирового ВВП. Если на момент заключения Бреттон-Вудских соглашений экономика США составляла 60% от мировой (без социалистического лагеря), то в 2019 г. ее доля сократилась до 23,9%. При этом в 2015 г. суммарный ВВП стран БРИКС превзошел ВВП G7, а в 2020 г. превзойдет суммарную долю экономик ЕС и США.

 

Пытаясь затормозить бурное развитие своих конкурентов и сохранить контроль над мировой экономикой, США не нашли ничего лучшего, чем навязать партнерам экстерриториальность своего законодательства, начать санкционное давление и торговые войны. Дошло до прямых угроз отключения неугодных государств от международной системы межбанковских расчетов SWIFT. Такие угрозы уже звучали в адрес России, которая первой столкнулась с санкционной войной со стороны США и их сателлитов. Далее последовали Китай и Иран, под угрозой санкций находятся Индия и Турция.

 

Опасность в том, что любые долларовые трансакции, от внешнеторговых операций до платежей по частным банковским картам VISA, находятся под контролем финансовой системы США, потому средства могут быть заблокированы в любой момент, если в Вашингтоне сочтут, что действия государств, субъектов хозяйственной деятельности и граждан нарушают введенные ими санкции. Таким образом, вся мировая долларовая торговля зависит от воли «доброго дяди» в Америке.

 

Именно попытки использования национальной валюты в качестве экономического оружия стали толчком для перехода процесса дедолларизации от слов к делу.

 

Медленно, но верно

 

Успешная реализация политики дедолларизации требует создания независимых от США финансовых инструментов.

 

8 июля 2015 г. страны БРИКС подписали соглашение о правилах и процедурах в рамках Пула условных валютных резервов, а в Сямэньской декларации объявили, что «мы договорились поддерживать тесную связь в целях развития сотрудничества в валютной сфере в соответствии с мандатом центральных банков каждой страны, в том числе посредством валютных своп-операций, расчетов в национальной валюте и прямых инвестиций в национальной валюте, если это целесообразно, а также изучить другие модальности сотрудничества в валютной сфере».

 

Для этого создан Новый банк развития с капиталом 100 млрд. долл. На данный момент общая сумма кредитов достигла 11,6 млрд. долл. а к 2021 году может составить от 32 млрд. до 44 млрд. Часть из этих средств выдается в национальных валютах государств-членов, в частности 825 млн. юаней  для проекта интеграции городской и сельской систем водоснабжения и канализации г. Шэнчжоу, 15 млрд. южноафриканских рандов  для проекта развития сектора возобновляемой энергетики, 3,2 млрд. южноафриканских рандов для второго этапа проекта водоснабжения высокогорных районов Лесото.

 

Кроме того, страны БРИКС приступили к созданию единой платежной системы BRICS Pay и обсуждают возможность введения криптовалюты, которая охватывала бы государства БРИКС и ЕАЭС. Необходимо отметить, что процесс создания национальных платежных систем и их взаимной интеграции переживает бурное развитие. В Юго-Восточной Азии лидирует китайская Union Pay, которая в 2015 г. обогнала Visa по совокупному объему операций, в Индии функционирует RuPay, а в России – система «Мир», которая за несколько лет работы захватила 24,5% рынка банковских карт.

 

Китайская телекоммуникационная корпорация Huawei совместно с платежным сервисом Union Pay запускает в России собственную систему Huawei Pay. 4 марта для пользователей карты «Мир» заработал платежный сервис Mir Pay, который к концу года будет действовать в странах ЕАЭС, существует и партнерская программа Мир-Union Pay, которая «включает» карту «Мир» в 150 государствах. Пока что Union Pay работает в долларах США, но лиха беда начало. Например, в рамках BRICS Pay, которая интегрирует национальные платежные системы стран-участниц, валюта, находящаяся на счете клиента, перестанет иметь значение для осуществления покупок.

 

Отказавшись в июне 2019 г. от использования системы SWIFT и доллара при продаже оружия, Россия уже заключила с Индией контрактов на сумму, эквивалентную 14,5 млрд. долл., для обслуживания которых потребуется создание платежного механизма. Возможно, в этом плане пригодится опыт сотрудничества с Ираном, где взаиморасчеты осуществляются через российскую систему передачи финансовых сообщений и иранскую SEPAM.

 

Не остается в стороне даже Европа, которая для обхода антииранских санкций США запустила систему INSTEX. Кроме того, в декабре 2018 г. Еврокомиссия опубликовала план по укреплению глобальной роли евро на мировых рынках. Речь, в частности, идет о расширении применения евро на рынках нефти и газа и в стратегических секторах. А уже в феврале 2019 г. Еврокомиссия провела консультации с руководителями энергетических компаний о переводе их экспортно-импортных операций на расчеты в единой европейской валюте.

 

Это касается и России. В июне текущего года вице-президент Еврокомиссии по энергосоюзу М. Шефчович и министр финансов РФ А. Силуанов обсудили возможность расчетов в евро и рублях. Важность «евроизации» европейской торговли энергоносителями понять несложно. 85% закупок энергоносителей в ЕС оплачивается в долларах. В благодарность за такой «гешефт» Европа получила лишь угрозу санкций против компаний, принимающих участие в строительстве «Северного потока - 2».

 

В июне состоялось и еще одно важнейшее событие.  А. Силуанов и председатель Народного банка Китая И Ган подписали межправительственное соглашение о переходе на расчеты в национальных валютах. По мнению профессора В. Масленникова, «соглашение между РФ и Китаем – революционное и станет значимым прецедентом для других торговых партнеров с Россией. Перейти на прямые расчеты хотели бы многие страны мира, но механизмы господдержки этого процесса не отработаны. Необходимо выстроить структуру взаимодействия между коммерческими и банковскими структурами. Российско-китайский проект станет моделью, на базе которой будут отрабатывать сотрудничество другие страны».

 

А что на практике?

 

Несмотря на медленные темпы дедолларизации, «зеленый» все же постепенно сдает свои позиции. Так, с 2013 по 2018 г. Россия сократила долю расчетов в долларах во внешней торговле на 12,6%, увеличив долю в евро и рублях на 26,6% и 14% соответственно. Сейчас на доллар приходится 56,1% внешнеторговых операций. При этом, по данным Евразийского банка развития, роль российского рубля как расчетного средства внутри ЕАЭС с 2013 по 2017 г. выросла с 61 до 74%.

 

Что касается БРИКС, доля экспортных расчетов России с партнерами в рублях в 2018 г. выросла по сравнению с 2013 годом в 7,2 раза, а в евро – почти в 8 раз. В целом доля доллара в экспорте в страны БРИКС сократилась на 20% и составила 77%, а импорта – на 18% и составила 72,3%. И хотя цифры эти небольшие, тенденция налицо. Например, в торговле с Индией расчеты в долларах сократились на 40% – до 58,2%. Расчеты в рублях выросли в 33,8 раза – до 37,2%, в евро – в 2 раза, до 4,6%.

 

Кроме того, Россия неуклонно сокращает долю гособлигаций США в своих золотовалютных резервах. Если в 2010 г. их объем составлял 180 млрд. долл., в 2018 г. он сократился до 12,8 млрд. Вместо доллара РФ закупает золото (274,3 тонны в 2018 г.) и юани. По сообщению китайской South China Morning Post, во втором квартале 2018 г. Центробанк России купил китайскую валюту на сумму в 44 млрд. долл. и продал более 100 млрд. долл.

 

Впрочем, процесс касается не только России. В 2015 г. начала работу китайская система международных платежей (CIPS), позволяющая зарубежным участникам рынка вести расчеты в юанях напрямую с китайскими партнерами, а в 2017 г. заработала система PVP, которая позволяет производить расчеты в национальных валютах со странами, принимающими участие в инициативе «Один пояс, один путь». Уже к 2015 г. юань вытеснил доллар из Азии и стал основной валютой в расчетах Китая со его ближайшими соседями по Азиатско-Тихоокеанскому региону.

 

Не отстают и другие. От использования доллара во внешней торговле отказались Иран, Индонезия, КНДР, активно продвигает дедолларизацию Турция. В конце прошлого года было заключено соглашение между Индией и ОАЭ о валютном свопе с целью осуществления взаиморасчетов без использования доллара. В энергетическом секторе «Газпромнефть» полностью перешла на юани в торговле с Китаем, стороны отказались от доллара в расчетах за газ, а сам Китай запустил фьючерсы на нефть, номинированные в юанях. Это лишь малая часть системных шагов всемирной дедолларизации.

 

В свете этого перспективы «валюты-гегемона» ухудшаются. Как считает финансист У. Линдал, в ближайшие пять лет американская валюта обесценится к евро на 40%. Его тревогу разделяют и аналитики американского инвестбанка JPMorgan Chase, считающие, что снижение начнется к концу 2019 г., и переломить этот тренд доллар не сможет. В свою очередь, основатель крупнейшего в мире хедж-фонда Bridgewater Associates Р. Далио уверен, что в какой-то момент доллар просто рухнет, не выдержав тяжести «тройного дефицита» в американской экономике: дефицита бюджета, торгового баланса и счета текущих операций.

 

Неумолимая неизбежность

 

Как отметил 2 октября президент РФ Владимир Путин, «мы, кстати говоря, никогда не ставили перед собой задачу уйти от доллара как от платежного инструмента. Но вынуждены просто думать о том, как обезопасить себя». То же могут сказать и другие государства, сталкивающиеся с давлением и угрозами США.

 

В то же время надо отдавать отчет в том, что все существующие механизмы ухода от доллара, несмотря на свою многоплановость, крайне «сырые». Как отмечает, в частности, профессор факультета коммуникаций, медиа и дизайна Высшей школы экономики Д. Евстафьев, для успеха политики дедолларизации необходимо перейти от политических лозунгов к кропотливой работе. Альтернативная система взаиморасчетов должна включать в себя возможность подключения к системе других стран без взятия на себя каких-либо жестких политических обязательств, устойчивость системы к манипуляциям финансового и правового плана, возможность монетизации и реинвестирования полученных через систему финансовых ресурсов за пределами условно дедолларизированной системы, а также вписанность в глобальное или субглобальное финансово-инвестиционное регулятивное пространство. Необходимо и формирование пула товарных позиций, предоставляемых за национальные валюты, разрушение системы «нефтедоллара» и создание финансовой инфраструктуры, равной по возможностям той, что существует на основе доллара.

 

Нужно признать, что пока недорабатывают и сами участники процесса дедолларизации. Так, Азиатский банк инфраструктурных инвестиций по-прежнему предоставляет кредиты исключительно в долларах США, а ЕАБР лишь говорит о возможности выдавать межгосударственные кредиты в рамках ЕАЭС в национальных валютах кредиторов.

 

Взаиморасчеты, как видно из написанного выше, осуществляются в рамках двусторонних договоренностей и двусторонних же систем платежей, свопов и кредитов, не позволяя участникам третьих стран присоединиться к системе. Фактически отсутствует и национальная система поддержки торговли в национальных валютах, которая пока доступна лишь крупному бизнесу и государственным предприятиям.

 

Все эти меры принимать необходимо, причем в достаточно короткие сроки, поскольку ни проводимая Вашингтоном политика экономического давления, ни само состояние экономики США не позволяют считать доллар надежным платежным средством.


Виктория Попова | Ритм Евразии
  • Не нравится
  • +2
  • Нравится
Читайте также:
Как вы относитесь к переводу казахского языка на латиницу?

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ RUSSIANSKZ.INFO