Сегодня

   Нур-Султан C    Алматы C
Экономика
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Арбузы вместо хлопка? О положении в некогда успешной отрасли в Казахстане

Сергей СмирновРитм Евразии
14 января 2020

Производство хлопчатника в Казахстане, фактически сосредоточившееся в трех районах Туркестанской области, переживает спад. За последние 12 лет валовый сбор хлопка сократился с 455 до 341 тыс. тонн (на 25%), объемы экспорта – со 183,4 до 46,5 тыс. тонн (на 75%). Продекларированный лет 15 назад проект создания в регионе хлопкового кластера остается нереализованным. Из технологической цепочки от получения сырья до выработки готового продукта с поставкой его в магазины имеются только отдельные звенья, которые выживают как могут. 

 

Из 22 хлопкоперерабатывающих заводов «на плаву» остаются только 18, но и они из-за хронической нехватки хлопкового сырья загружены едва на треть. При этом почти 90% переработанного на волокно хлопчатника отправляется на экспорт в страны ближнего и дальнего зарубежья. В 2017 году за рубеж продано 57,2 тыс. тонн, в 2018 году – 46,5 тыс. тонн. Основной объем был реализован на рынки Латвии – 16,7 тыс. тонн (36% от общего объема), Молдовы – 13,9 тыс. тонн (30%), Китая – 9,9 тыс. тонн (21%), России – 2,6 тыс. тонн (6%).

 

В отрасли сформировался целый комплекс проблем, которые могут привести к ее потере. Среди них: низкая инвестиционная привлекательность и доступность кредитных ресурсов для большинства крестьянских хозяйств, обусловленная их мелкотоварностью и низким техническим обеспечением. Сегодня 55-60% агроформирований области имеют земельные участки площадью от 1 до 10 га земли.

 

Такие хозяйства не в состоянии применять передовые агротехнологии и научно обоснованные севообороты, приобретать качественные семена и новую технику. Для выгодного использования хлопкоуборочных комбайнов, тракторов, сеялок и прочей техники необходимо, чтобы надел земли составлял около 120-150 га. Значит, мелким хозяйствам надо объединяться. Лет несколько назад в регионе пытались объединить землевладельцев в кооперативы, но процесс носил формальный характер, и такие структуры не заработали.

 

Еще одной проблемой является политика государства в хлопковой отрасли, направленная на сокращение (диверсификацию) посевных площадей. Свои действия чиновники объясняют нехваткой воды, необходимостью ухода от возделывания монокультуры, вызывающей обеднение почвы, и т.д. Действительно, ежегодный дефицит поливной воды в летний вегетационный период составляет до 35-40% от всего требуемого объема. Усилился и процесс засоления почв. Однако эти проблемы напрямую связаны с тем, что основными производителями хлопка являются мелкие хозяйства, которые не в состоянии финансировать мелиорацию, дорогостоящую технологию капельного орошения. 

 

Будучи министром сельского хозяйства Акылбек Куришбаев утверждал, что уменьшение посевных площадей хлопчатника не скажется на его валовом сборе. «Если будем применять севооборот, удобрения, соответственно, с одного гектара будем получать не 2 центнера, а 40. Таким образом, валовой сбор хлопчатника не уменьшится», – заверял он. Увы, не случилось ни первого, ни второго, ни третьего...

 

Тем не менее отводимые под хлопок посевные площади продолжали сокращаться, а вместе с ними снижались и объемы производства хлопковой продукции. Так, если в 2004 году засевалось 223,7 тыс. га и валовый сбор составлял 467,1 тыс. тонн, то в 2018 году – 132,5 тыс. га и 343,6 тыс. тонн соответственно.

 

Более того, вследствие разрушения отлаженной системы семеноводства снизилось качество хлопка-сырца. Посевной материал либо заготавливается хлопкоперерабатывающими заводами, либо импортируется. На всех сортовых семян не хватает, да и покупка их дорого обходится земледельцам. Поэтому хозяйства чаще высаживают не сортовые, а технические семена, что сказывается на качестве урожая. Элитными семенами засеяно всего 30% площадей, а капельное орошение, позволяющее значительно экономить воду и удобрения, применяется примерно на 600 га. 

 

Систему финансирования отрасли подорвало введение в 2007 году, по аналогии с зерновыми расписками, хлопковых расписок. Хлопковые расписки не приобрели, подобно зерновым, силу ценной бумаги. Работать с ними не пожелали ни банки второго уровня, ни даже финансовые институты Минсельхоза. В итоге хлопкоробы не могут получать займы в кредитных институтах под их залог и финансировать свои операции в необходимых объемах.

 

Ранее хлопок составлял около 40% в общем объеме производства сельского хозяйства региона, и на доходы от выращивания этой культуры жил чуть ли не каждый третий его житель. Теперь ситуация изменилась. Например, 10 лет назад расходы на один гектар хлопчатника составляли 65 тыс. тенге, в 2014 году – 135 тыс., в прошлом году они достигли уже 186 тыс. Аграриям стало выгоднее выращивать овощи и бахчевые, чем заниматься хлопком. И это понятно: с 1 га бахчи можно получить 2,5-3 млн. тенге, а с хлопка в разы меньше и если в советское время под бахчи засевались всего 10-15 тыс. га, то сегодня – свыше 60 тыс.

 

Поскольку казахстанский хлопок является экспортно ориентированной продукцией, но при этом не отличается высоким качеством, то с увеличением себестоимости страна вообще может потерять позиции на рынке. Тем более что в связи с небольшим объёмом производимого в РК хлопковолокна оно не торгуется ни на одной из бирж и реализуется экспортёрами путем прямых продаж по цене спроса и предложения.

 

Специа­листы говорят, что закупочная цена на хлопок-сырец в этом году будет существенно ниже, чем в предыдущем. Некоторые даже утверждают, что стоимость 1 кг сырца не превысит 110 тенге. В ОЮЛ «Казахская хлопковая ассоциация» полагают, что в этом случае хлопковая отрасль, в которой занято около 18 тыс. крестьянских хозяйств, окажется на грани разорения.

 

Отметим, что до последнего времени субсидии перечислялись только тем фермерам, которые сдавали свою продукцию хлопкоперерабатывающим заводам. Однако у заводов нет оборотных средств, чтобы с поставщиками сырца рассчитаться сразу. Хлопкоробы (исключим объективные трудности с транспортировкой хлопка-сырца на заводы) не могут ждать, пока заводы переработают урожай и обеспечат его сбыт трейдерским компаниям, которые рассчитываются на месте. Статистика свидетельствует, что напрямую на переработку сдается всего лишь 10-15% урожая. Как следствие, к примеру, в минувшем году из 2,7 млрд тенге, предусмотренных на субсидирование хлопчатника, хлопкоробы получили всего 300 млн тенге.

 

Улучшить ситуацию может внесение изменений в правила субсидирования отрасли. Теперь фермеры смогут получать субсидии не только при передаче хлопка-сырца на завод, но и при продаже его трейдерам. Однако этого явно недостаточно. Поддержка отрасли требует, прежде всего, расширения доступа аграриев к «длинным» кредитам, упрощения самой процедуры кредитования, а также удешевления стоимости кредита и лизинга, возмещения затрат на инновационные вложения. Для этого необходима разработка нового механизма финансирования отрасли, иначе получим арбузы вместо хлопка. И это в лучшем случае.

+2
    477