Сегодня
           
   Нур-Султан C    Алматы C
Экономика
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Казахстан в условиях карантина: будем ли мы готовы ко второй волне?

Кенже ТатиляCentral Asia Monitor
23 мая 2020
Коллаж: © Русские в КазахстанеКазахстан, как и весь мир, переживает далеко не самый простой отрезок своей истории. Эпидемия коронавируса в корне изменила нашу жизнь. Все мы с тревогой всматриваемся в будущее и, к сожалению, пока находим мало поводов для оптимизма. Ведь еще не спала первая волна эпидемии, а эксперты прогнозируют на осень приход уже второй. В этой связи возникает ряд важных вопросов, которые требуют осмысления и даже конкретных ответов. Их мы и задали экономисту Рахимбеку Абдрахманову. 

Государству в одиночку не справиться


- Что нужно Казахстану успеть сделать до наступления второй волны, чтобы пережить ее с наименьшими потерями – человеческими, социально-экономическими? 

- В первую очередь, как показывают последние события, государству пора перестать действовать в одиночку. Инерция мышления наших чиновников не дает им понять, что общественность может не только критиковать, но и выдвигать конструктивные предложения по важнейшим вопросам. Именно сейчас пришло время начать либерализацию гражданского поля, усилить роль неправительственных организаций, чтобы они могли более активно участвовать в контроле за деятельностью государственных органов, в формировании консолидированной с властью программы антикризисных действий. Пришло время привлечь видных общественных деятелей, компетентных лидеров мнения, НПО к самому процессу принятия важнейших для страны решений. 

Все это, несомненно, придаст действиям власти более весомую общественную поддержку. Повысит ее рейтинг даже сам факт того, что решения будут идти «снизу», от простых людей, опосредованно через НПО или общественников, которым население доверяет больше, чем, скажем, министрам и акимам. У власти появится своего рода поле для маневра, ведь в случае неудачи винить нам придется самих себя. 

Таким образом, первая моя мысль сводится к тому, что угрозе национального масштаба должно противостоять все общество. А в авангарде должны идти наиболее прогрессивно мыслящие люди, причем необязательно из власти, монополия которой на управление важными для страны процессами давно уже стала анахронизмом. Тем более с учетом высокой степени забюрократизированности госорганов, их непрозрачности и низкой эффективности.  

В кризисные периоды, как показала практика, власти не хватает гибкости мышления, скорости принятия и адекватности решений, умения подать качественную, проверенную и исчерпывающую информацию, доступную для понимания широкими слоями населения. Мы видим, что большая часть полезной для рядовых казахстанцев информации приходит сейчас не из правительственных «рупоров», а через социальные сети от компетентных лидеров общественного мнения. 

Почему для придания легитимности тем действиям, которые предпринимались властями в период ЧП (само введение режима ЧП, выработка мер стимулирования экономики, назначение социальных пособий и т.д.), не была привлечена общественность в лице НСОД? Ведь этот совет может служить не только диалоговой площадкой, но и местом генерирования идей, направленных на решение многих важных вопросов. У власти уже давно «замылен» взгляд на то, что она делает. Независимые же эксперты этим недостатком не страдают.

Иначе говоря, необходимо переформатировать работу НСОД, наделить его дополнительными функциями, усилить состав совета людьми, которые пользуются авторитетом у казахстанцев. Думаю, сейчас власть предержащим не стоит осторожничать, надо идти ва-банк, рисковать, делегировать обществу часть своих полномочий. Ответом на нарастающие угрозы должны стать не лозунги и призывы типа «всем скинуться» или «быть сильными», а активное вовлечение общественности в процесс управления антикризисными мерами. В противном случае мы рискуем войти в прогнозируемую вторую волну пандемии менее готовыми, чем в первую.  

«Взрослые» сами ничего не решат


- Чтобы подойти к ней во всеоружии, возможно,  нужно что-то построить, создать какие-то резервы (хотя бы тех же масок, продовольствия и т.д.), что-то реформировать или переформатировать (например, в сфере образования), пересмотреть статьи расходов республиканского и местных бюджетов с учетом складывающейся ситуации и возможных осложнений. Что вы можете сказать по этому поводу?  

- В период кризиса любые расходы, осуществляемые в рамках борьбы с пандемией или выделяемые на поддержание социально-экономической конструкции, должны быть максимально прозрачными – к подобным вещам общество особенно чувствительно. В условиях потери рабочих мест и доходов, роста задолженностей, отчаяния, которое в связи с этим охватывает немалое число  наших сограждан, люди очень внимательно следят за действиями чиновников по расходованию доверенных им бюджетных средств. Поэтому просто необходимо создать такие механизмы, которые позволят населению отслеживать, что и куда тратится, кто за это несет ответственность, какие результаты получены. Речь идет о закупе и распределении продовольствия, медикаментов, масок,  строительстве больниц, выплате пособий. Все должно быть как в «аквариуме». Государству следует привлечь к выработке этих механизмов авторитетных общественных деятелей, которые в условиях национального бедствия (а по-другому и не скажешь), просто не смогут отказать подобным просьбам.

При этом не считаю создание резервов продовольствия, масок и других необходимых вещей особо эффективным шагом. Рациональнее было бы использовать рыночные механизмы регулирования. 

Прежде всего, нужно пересмотреть саму концепцию оказания помощи «системообразующим предприятиям», которых чиновники насчитали 361. Но действительно ли именно эти компании формируют конструкцию нашего бизнес-пространства? Или же это банальные иждивенцы, которые выросли на государственных дотациях в период нефтедолларового изобилия и потому лишены рыночных мускулов, необходимых для того, чтобы самостоятельно выплыть в условиях шторма? Стоит ли поддерживать компании, которые возникли не в условиях рыночной конкуренции, а при сложившейся нерыночной аномалии, когда льготы, дотации и субсидии давали им абсолютные преимущества перед конкурентами? Ведь если даже после этого они сегодня не стесняются просить помощи у государства, то вывод однозначен: продолжать поддерживать их – значит бросать деньги на ветер.   

Поэтому необходимо сместить акцент в сторону поддержки малого и среднего бизнеса. Вот что действительно является системообразующим, ведь в этой сфере занято около трети трудоспособных граждан РК. А в развитых странах МСБ - это 50% наполняемости бюджета и 90% занятого населения. От того, что «Астана моторс», «Мега-центр», Air-Astana, BI Group не получат деньги, экономика не рухнет. Сегодня нам не нужны на рынке дополнительные партии автомобилей «Тойота», новые брендовые бутики или тысячи квадратных метров элитного жилья. 

А вот кто на самом деле нуждается в финансировании, так это производители продуктов питания (например, фермеры) и товаров первой необходимости: мыла, стирального порошка, антисептиков, масок, туалетной бумаги и т.п. Нужно поддержать несырьевые компании, занятые в легкой, обрабатывающей промышленности, - те, которые уже давно находятся на грани выживания и нуждаются в реальной помощи. Именно им нужны льготная ликвидность, налоговые отсрочки и госгарантии. 

Словом, сейчас нужно коренным образом пересмотреть стимулирующую программу, которую запускает правительство в рамках поддержки экономики. Считаю, что документ, который будет отражать потребность в финансировании национального бизнеса, надо разрабатывать и принимать опять-таки с привлечением широкой общественности, проводя через публичные обсуждения. Практику «взрослые сами решат» пора прекращать. Тем более что сейчас многие решения «взрослых» вызывают откровенное недоумение и отторжение у «детей». Последние уже давно выросли и даже переросли «родителей». 

С другой стороны, важно стимулировать потребительский спрос. Выделять потерявшему доходы населению деньги – вовсе не поощрение иждивенчества, не патернализм, а вынужденная мера, которая позволит простимулировать внутреннее потребление и производство. Конечно, поскольку 90% товаров у нас составляет импорт, Национальный банк опасается того, что стимулирование потребительского спроса может привести к раскручиванию инфляции. Но, извините, у вас было 30 лет, чтобы диверсифицировать экономику и наладить внутреннее конкурентное производство, сгладить курсовые колебания. Почему сейчас из-за того, что вы провалили экономическую политику и боитесь инфляции, снижения курса тенге, должны страдать простые люди? Давать изолированным  в своих домах семьях по 42500 тенге в месяц, которые кончатся после двух походов на рынок, - это, по меньшей мере, странно. 

Где деньги, Зин? 


- Ну, хорошо, и все же что нужно сделать в первую очередь, чтобы встретить вторую волну в полной готовности? Как должно действовать государство, чтобы его усилия адекватно воспринимались обществом в целом и отдельными гражданами в частности?

- Если ориентироваться на предсказываемые экспертами сроки начала второй волны пандемии, то времени на масштабные мероприятия почти не осталось. Полагаю, сейчас вопрос заключается только в том, чтобы эффективно расходовать те ресурсы, которые мы имеем – а они, к счастью, пока есть, их можно изыскать, не прибегая к помощи уже изрядно потрепанного Национального фонда. 

Нужно пересмотреть расходы и республиканского бюджета, и особенно квазигосударственных корпораций, являющихся основными балансодержателями госактивов. Именно в этих сегментах мы можем и должны изыскать ресурсы в преддверии второй волны пандемии. 

Под крышей холдинга «Самрук-Казына» (КМГ, «Казпочта», «Казатомпром», «Казахтелеком», КТЖ и многие другие) находятся около 400 дочерних и зависимых компаний, имеющих консолидированные активы на 60 миллиардов долларов США. Годовой объем закупок холдинга составляет около 3-х триллионов тенге, или 25% от бюджета страны. На холдинг трудятся 357 тысяч человек. При этом годовые «золотые парашюты» членов правления и топ-менеджеров госкорпораций составляют от 100 миллионов до десятков миллиардов тенге, причем они получают эти деньги даже  при убыточной деятельности. Как мне представляется, именно здесь можно найти необходимую финансовую «подушку» для нивелирования последствий новой волны пандемии. 

Эти «авгиевы конюшни» отечественной экономики давно должны стать предметом пристального внимания общественности. Именно там скрываются колоссальные денежные потери, которые можно было бы превратить в источники финансирования МСБ, перспективных стартапов, инфраструктурных проектов, технологической модернизации бизнеса, то есть всего того, что в период кризиса сглаживает его разрушительные последствия. Давно пора запустить туда аудиторов по бизнес-инжинирингу, которые бы дали обществу и государству ясную картину того, сколько в холдинге лишних работников и менеджеров, нерентабельных процессов, зависимых компаний. Уверен, что в этой структуре имеются безграничные возможности для оптимизации и экономии. Холдингу давно пора отчитаться о своей работе не только перед парламентом, но и перед нами, рядовыми налогоплательщиками. 

Кроме того, есть государственный бюрократический аппарат, который состоит из 97 тысяч административных служащих и расходует на себя около 3-х триллионов тенге. Пересмотр структуры госорганов, их бюджетов, эффективности работы и вообще необходимости существования различных подразделений тоже позволил бы высвободить немалые финансовые ресурсы. Думаю, что независимый управленческий аудит высветил бы, сколько министерств, ведомств, комитетов мы можем сократить, оптимизировать или перенастроить. 
 
Еще один недооцененный резерв связан со сферой коллективного инвестирования. Речь идет о привлечении акционерного капитала субъектами МСБ, что могло бы существенным образом простимулировать отечественный бизнес за счет не государственной казны, а внутренних сбережений домохозяйств. Сегодня «моста», позволяющего обычным гражданам инвестировать свои скромные сбережения в различные компании частного сектора на долевой основе, практически нет. Акции нацкомпаний и им подобных не в счет – это псевдоинвестирование. По причине того, что сфера внутренних инвестиций у нас слишком зарегулирована, мы наблюдаем появление таких сомнительных организаций, как «Гарант 24 ломбард», «Forex», «Bitcoin» и прочих. Они не производят никакой стоимости, их доходность сомнительна, риски высоки, ими зачастую используются мошеннические схемы по отъему денег. Тот факт, что люди все же идут в подобные структуры, свидетельствует о том, что спрос на новые объекты инвестирования у населения есть, причем значительный. 

Деньги домохозяйств, инвестированные в акции предприятий МСБ, идеи молодых и талантливых стартаперов могли бы стать серьезным драйвером развития экономики, способствовать появлению новых производств, интеллектуальных решений для коммерциализации. Актуальные и рентабельные бизнес-идеи могли бы «выплывать» за счет этого на поверхность и оставаться в стране. Сейчас же многие молодые предприниматели продают свои идеи и наработки за рубеж и чаще всего уезжают вместе с ними.

Как я уже говорил, сфера коллективного инвестирования у нас чрезмерно зарегулирована и регламентируется давно изжившим себя законом от 2003 года. Чтобы создать акционерное общество и начать торговать акциями, человек должен иметь 140 миллионов тенге для оплаты уставного капитала. Иначе не допустят к листингу. И это не считая прочих норм и требований к данной форме собственности. Но что делать молодым стартаперам, разработчикам, тем, у кого есть интересные инновационные идеи, но нет возможности взять кредит или выпустить евробонды? Сегодня людям, имеющим сбережения, для их сохранения приходится приобретать недвижимость, размещать средства на депозите, открывать магазины/рестораны, идти в сектор государственных закупок или приобретать иностранную валюту в ожидании девальвации. В общем, поиск в условиях кризиса новых возможностей оптимизации, экономии и роста – это уже вопрос из категории национальной безопасности. Действовать прежними методами уже нельзя и даже преступно. 

В завершение хочу сказать, что бюрократический аппарат государства, как мы наблюдали во время двухмесячного карантина, не в состоянии в одиночку справиться с новыми вызовами. Уж слишком закостенелым и неповоротливым стал он за «тучные» годы, когда любой «пожар» можно было потушить нефтедолларами (тем самым устранялись лишь последствия, тогда как сами проблемы загонялись вглубь, чтобы снова громко напомнить о себе при наступлении очередного кризиса). Неэффективный госаппарат, «дряхлость» МСБ, тотальная безработица, отток квалифицированных кадров за рубеж, технологический застой в промышленности – все это сегодня бьет по нам больнее, чем  вчера. И сколько бы наша официальная статистика ни пыталась заретушировать эти проблемы, они никуда не делись и будут настигать нас вновь и вновь во время подобных «штормов».
+1
    270