Сегодня

   Нур-Султан C    Алматы C
Экономика
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Водные ресурсы Центральной Азии – издержки независимости

Владимир ПрохватиловФонд стратегической культуры
4 июня 2020

В регионе сложилась ситуация всеобщего проигрыша

                       
Правительство Киргизии признало, что республика вступила в очередной период маловодья. В течение ближайших лет в реках будет низкий уровень воды, что снизит скорость заполнения республиканских водохранилищ, в первую очередь Токтогульского. Это приведет к уменьшению выработки электроэнергии и возможным ограничениям в её потреблении.
   
Токтогульская ГЭС расположена в горах Центрального Тянь-Шаня на выходе реки Нарын из Кетмень-Тюбинской долины. Гидростанция, которая даёт 40 процентов всей электроэнергии Киргизии, была спроектирована московским НИИ «Гидропроект» и введена в строй в 1975 году.
    

В докладе Российского института стратегических исследований (РИСИ) отмечается: «Общая система водотока Центральной Азии является естественным регионообразующим фактором. Осадки холодного сезона, накопленные в горных ледниках и снежниках, формируют центр истоков в горах, а реки, расходящиеся в разные стороны, образуют секторы с наиболее широким направлением в сторону Узбекистана, Казахстана и Туркменистана. Таким же естественным образом Таджикистан и Киргизия являются двумя основными водоформирующими странами для региона, часть водных ресурсов которого формируется в Китае, откуда часть воды поступает в Восточный Казахстан».
    
Токтогульское водохранилище, самое большое в Центральной Азии, с середины 1990-х годов работает в несвойственном ему режиме. Водохранилище предназначено в первую очередь для водоснабжения Узбекистана и Казахстана в ирригационный период, с мая по июль. Для этого вода должна накапливаться в осенне-зимний период. В советское время так и было. В 90-е годы Токтогульский гидроузел начал функционировать в энергетическом режиме: вода сбрасывалась в холодное время года для выработки электроэнергии. К весне чаша водохранилища не успевает наполниться и не может обеспечить ирригационные нужды.
    
Дефицит электроэнергии в Кыргызстане с начала 90-х годов ежегодно увеличивается. После выхода Узбекистана в 2009 году из единого среднеазиатского энергетического кольца этот дефицит каждый год растёт примерно на 4%.
    
В советские времена в Центральной Азии в водно-энергетической сфере действовала отлаженная бартерная система, в рамках которой регулирование речного стока в странах верховья (Таджикистан, Кыргызстан) компенсировалось поставками энергоресурсов из стран низовья (Узбекистан, Казахстан, Туркмения). Таджикистан и Кыргызстан зимой накапливали воду в водохранилищах Нурекской, Кайраккумской и Токтогульской ГЭС, а летом сбрасывали её для полива сельхозугодий Узбекистана, Казахстана и Туркмении, за что зимой получали от последних электроэнергию и газ.
    
    
С развалом СССР единая энергосистема региона развалилась. Страны низовий продавали газ и электричество соседям по рыночным ценам, прекращая поставки за долги. Таджикистан и Кыргызстан столкнулись с дефицитом энергии зимой. В большинстве районов Таджикистана в осенне-зимний период вводятся жёсткие лимиты на подачу электричества.
    
Через десять лет после развала Советского Союза Узбекистан за долги ограничил поставки газа Кыргызстану и Таджикистану, которые были вынуждены в холода запускать турбины Нарынского каскада ГЭС в режим выработки электроэнергии, чтобы обеспечить теплом замерзающие города. По Сырдарье покатились зимние паводки, которые ежегодно затапливают тысячи гектаров сельхозугодий в Узбекистане и на севере Таджикистана, а к концу февраля вызывают сильные наводнения на юге Казахстана.
    
Ситуация усугубляется в периоды маловодья, когда воды не хватает ни для выработки электроэнергии, ни для ирригации. Туркмения и Узбекистан уже сейчас входят в первую десятку стран мира, в которых воды на душу населения приходится меньше всего. По оценкам ООН, к середине века Центральная Азия испытает критический недостаток воды.
    
Понимая, что в создавшихся условиях маловодья даже использование киргизских ГЭС в энергетическом режиме не позволит обеспечить потребности республики, правительство Киргизии вступило в переговоры с Казахстаном, Туркменистаном и Таджикистаном по вопросам импорта электроэнергии.
    
До апреля 2021 года Кыргызстану понадобится импортировать 1 миллиард кВт-ч электроэнергии. Об этом 27 мая на пресс-конференции сообщил председатель Нацэнергохолдинга Айтмамат Назаров. Уже достигнута договорённость о поставках 500 млн кВт-ч из Казахстана. Кроме того, по словам Назарова, в 2020 году планируется обменяться электроэнергией между Киргизией и Казахстаном в объеме 300 млн кВт-ч. Идут также переговоры о поставках в Киргизию электроэнергии из Таджикистана и Туркменистана. «Цена намного дороже, чем тариф для населения, но повышаться он не будет. Мы находим другие источники. За счет других потребителей покроем расходы», – подчеркнул Назаров.
    
То, что Киргизия вынуждена покупать электроэнергию по завышенным ценам, определяется различием «подходов к проблеме водопользования отдельных государств», что «приводит к углублению конфликтов в сфере использования водных ресурсов», – отмечается в докладе РИСИ.
    
Таджикистан и Киргизия заинтересованы в использовании водных ресурсов для выработки гидроэлектроэнергии, а Казахстан, Туркменистан и Узбекистан используют водные ресурсы для ирригации. «При этом странам верховий выгоден максимальный сброс воды в энергодефицитное зимнее время, а страны низовий нуждаются в максимальном поступлении воды в летний период для орошения земель».
    
То есть в силу разных подходов к разработке страновых экономических стратегий эти стратегии, которые опираются на одни и те же водные ресурсы, противоречат друг другу. И любые национальные планы, составленные в отсутствии общерегиональной стратегии совместного использования водных ресурсов в условиях нарастающего маловодья, реализовать невозможно. Для этого нужно как минимум в полтора раза больше воды, чем имеется во всём бассейне Аральского моря.
    
В дальнейшем конкуренция планов отдельных стран может стать источником высокой социальной и геополитической напряжённости во всём регионе.
    
На сегодня имеют место два разных подхода к использованию водных ресурсов. Для Узбекистана, Казахстана и Туркмении предпочтительно, чтобы Киргизия и Таджикистан работали в прежнем режиме, регулируя сток в интересах нижележащих стран без какой-либо оплаты и компенсации. Другой подход, активно отстаиваемый Киргизией, – признать воду товаром с тем, чтобы страны низовьев платили за всю поставляемую им речную воду. На эти претензии следует ответ, что вода – это «дар богов» и не может рассматриваться как товар.
    
Примирить «верхи и низы» бассейна Арала может лишь бартерная система, применявшаяся в Советском Союзе. Отчасти её возрождение наблюдается в договорённости о перетоке электроэнергии, которая была достигнута в ходе недавних переговоров Киргизии со странами верховьев.
    
Советник премьер-министра Киргизии Кубат Рахимов в интервью «Независимой газете» отметил, что «перетоки электроэнергии – это нормальная практика, которая существовала в советские годы в период работы Объединённой среднеазиатской энергетической системы. Остатки этой системы есть и сегодня. Есть координирующий орган – объединенный диспетчерский центр (ОДЦ) «Энергия», который расположен в Ташкенте». В Ташкенте расположена и Международная координационная водохозяйственная комиссия (МКВК), которая занимается распределением водных ресурсов региона.
    
Однако две эти организации никак не координируют свою деятельность. В результате «режимы работы гидроузлов бассейна Аральского моря разрабатываются и утверждаются МКВК без участия энергетиков, а реализуются эти режимы энергетиками без участия представителей водного хозяйства».
    
И МКВК, и ОДЦ на сто процентов комплектуются национальными (узбекскими) кадрами, что не способствует учёту интересов стран верховья.
    
Страдают интересы и стран низовья. В связи с резким повышением цен на топливо Киргизия и Таджикистан начали активно использовать гидроресурсы в зимнее время. Токтогульское водохранилище в Киргизии все последние годы работает в энергетическом режиме, и режим Сырдарьи стал противоположным естественному. В период с октября по март по руслу реки протекает до 65 процентов годового стока, годовой максимум отмечается в феврале-марте, а минимум – в мае-июне. Русло реки не может принять такое количество воды в зимнее время, поэтому подтопление поселений и сельскохозяйственных угодий стало ежегодным.
    
Сейчас в Центральной Азии сложилась ситуация всеобщего проигрыша. Выйти из тупика можно было бы, если бы водные ресурсы Токтогульской ГЭС использовались для ирригации соседних стран. Узбекистан выиграл бы на этом $36 млн, Казахстан – $31 млн. Потери Киргизии составили бы $35 млн, что вполне могло быть компенсировано странами-выгодополучателями (Казахстан, Узбекистан). Однако продвижения в этом направлении нет.
    
Оптимизация управления водными ресурсами Центральной Азии назрела давно. Требуются переговоры, но с этим трудно. Помочь могло бы посредничество России, что и в её интересах. Нарушение экологического баланса в Центральной Азии из-за обмеления и усыхания Аральского моря уже приводит к климатическим и погодным аномалиям в Российской Федерации. Напрашивается совместное использование водных, земельных, энергетических и трудовых ресурсов РФ и стран Центрально-Азиатского региона.
+3
    314