Сегодня
418,67    507,64    64,74    5,71
   Нур-Султан C    Алматы C
Экономика
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Нефтехимия Казахстана: сказки на ночь?

Сергей СмирновРитм Евразии
4 декабря 2020
Нефтедобыча в Казахстане составляет свыше трети всего объема промышленного производства. На нефтяной сектор республики, согласно официальным данным, напрямую приходится около 15% ВВП, более половины объема экспорта и свыше 40% доходов. Поэтому периодическое падение нефтяных котировок крайне негативно отражается на казахстанской экономике, что вынуждает власти вспоминать о ее диверсификации и разрабатывать необходимые программы развития.

И это понятно. Выход на новые переделы может обеспечить республике большую экономическую устойчивость, поскольку мировые цены на продукцию нефтехимии не подвержены столь резким обвалам, как на сырьё.

Продление нынешней конъюнктуры низких цен (аналитики МВФ прогнозируют сохранение цены на нефть в диапазоне от 40 до 50 долларов за баррель и в ближнесрочной перспективе) заставило власти республики вновь вспомнить о необходимости ухода от нефтяной экономики. Об этом президент Касым-Жомарт Токаев заявил в сентябре текущего года. «То, что у нас до сих пор нет нефтехимии и газопереработки высоких переделов, это, как говорится, ни в какие ворота не лезет», – возмутился тогда глава государства.

Вернулся к этой проблеме он и во время прошедшей во второй половине ноября рабочей встречи Совета иностранных инвесторов. Остановившись на перспективах нефтегазохимической отрасли, президент высказал мнение, что успех в продвижении этого направления может значительно изменить специализацию нашей страны.

Это действительно так, беда лишь в том, что проекты по строительству нефтегазохимических предприятий уже неоднократно объявлялись властями приоритетным направлением развития нефтегазового сектора страны. Но где эти амбициозные прорывные проекты? Решение вопросов, связанных с реализацией проектов транспортировки нефти и газа на мировые рынки, оказалось важнее проблем их глубокой переработки на отечественных предприятиях. Запустить механизм инноваций не удается, отсталость в секторах экономики, напрямую связанных с наукой и новыми технологиями, увы, сохраняется.

Бывшая в советское время одной из базовых отраслей экономики казахстанская нефтехимия, несмотря на выросшую более чем втрое добычу углеводородов, растеряла свои прежние позиции. Нефтяники продолжают стараться продать за рубеж как можно больше сырья, а не утруждать себя заботами о его переработке. Так, по итогам 10 месяцев текущего года добыто 71,6 млн тонн нефти, из которых экспортировано 57,5 млн тонн. Добыча газа составила 45,9 млрд куб. м. Объем же производства нефтегазохимической продукции – всего 298 тыс. тонн.

Сегодня внутренние потребности РК в продукции нефтегазохимии более чем на 90% покрываются за счёт импорта. И это несмотря на то, что о необходимости диверсификации экономики, в частности развитии нефтегазохимии, власти страны говорят уже почти 20 лет. За это время был принят целый ряд документов, в которых определены конкретные направления развития глубокой переработки углеводородного сырья. Среди них: Программа восстановления и развития химической и нефтехимической промышленности на 2001-2010 годы, Стратегия индустриально-инновационного развития на 2003-2015 годы, Программа развития газовой отрасли на 2004-2010 годы, программы развития нефтехимической промышленности на 2004-2010-й и 2008-2013 годы, Государственная программа форсированного индустриально-инновационного развития (ГП ФИИР) на 2010-2014 годы с дальнейшими ее модификациями.

Несмотря на то, что все программы сопровождались огромным финансовым обеспечением, их можно смело включать в сборники лучших сказок мира, поскольку сроки действия программ закончились, а побед как не было, так и нет. Общим итогом всего этого программного изобилия стало выявление Счётным комитетом фактов неэффективного и нецелевого использования выделенных бюджетных средств, а также уголовные дела, связанные с их хищением.

Таким образом, диверсификация экономики оказалась прикрытием для «распила» выделяемых на проекты денег. Счетный комитет выявляет массу денежных махинаций, а ситуация не меняется. Поэтому заняться в первую очередь необходимо не столько строительством, сколько борьбой с коррупцией.

Согласно планам, к 2019 году экспорт продукции нефтегазопереработки (полипропилена, полиэтилена и прочих полимеров) должен был превысить 2,5 млрд долларов и занять около 5% в обрабатывающей промышленности Казахстана, увеличившись по сравнению с 2012 годом в 41 раз, но увы…

Провалы программ индустриализации и политики диверсификации экспортно-сырьевой экономики привели к тому, что на деле практически все осталось на уровне деклараций о намерениях. И все же Казахстан еще не потерял возможность развить нефтехимический бизнес, требующий высоких технологий, квалифицированных специалистов и привлечения крупных инвестиций.

Несомненно, в условиях снижения спроса на нефть и падения инвестиционной привлекательности нефтегазовой отрасли предстоит непростая адаптация к новым реалиям. Тем не менее чиновники переполнены оптимизмом. Так, к 2025 году в республике планируется реализовать в нефтегазохимической отрасли проектов на 15 млрд долларов и производить около 2,1 млн тонн нефтегазохимической продукции. Однако какие проекты будут реализованы, не уточняется.

Между тем казахстанские СМИ сообщают о том, что иностранные инвесторы покидают нефтехимические проекты. В частности, ссылаясь на сложную рыночную конъюнктуру, австрийская Borealis решила выйти из проекта строительства полиолефинового комплекса в Атырауской области

«В Казахстане надеются на производство и экспорт полипропилена и полиэтилена. Но крупного химического предприятия у нас нет... А сам рынок переполнен предложениями», – отмечают специалисты. К примеру, Иран в 2000-2015 годах нарастил мощности нефтехимических производств в 7 раз, Катар – в 5 раз, страны АТР (несмотря на отсутствие у многих из них собственного сырья) – почти втрое. Созданы новые предприятия по производству полимерной продукции в Узбекистане (Шуртанский газохимический комплекс, Устюртский газохимический комплекс).

В Туркменистане в 2018 году запущен ГХК по выпуску полиэтилена и полипропилена стоимостью 3,4 млрд долларов. В октябре 2019 года произведена первая партия полиэтилена на нефтехимическом комплексе «Запсибнефтехим» стоимостью 9 млрд долларов в российском Тобольске. Летом этого года российский холдинг «СИБУР» дал старт одному из крупнейших в мире (2,3 млн тонн полиэтилена и 400 тыс. тонн полипропилена в год) заводов по производству полимеров – Амурскому ГХК.

В Казахстане ситуация обратная. К примеру, в 2015 году на Атырауском НПЗ ввели комплекс с проектной мощностью по параксилолу 496 тыс. тонн, бензолу – 133 тыс. тонн ежегодно. Тогда аким Атырауской области с гордостью заявил, что запуск этого комплекса дает практический старт нефтехимической отрасли страны. Но о каком её старте можно говорить, если бензол и параксилол отправляются на экспорт, поскольку в Казахстане нет возможности их перерабатывать? Отметим, что по итогам 2019 года выпущено около 147 тыс. тонн продукции.

Продолжается эпопея со строительством презентованного ещё в апреле 2005 года интегрированного газохимического комплекса по производству базовой нефтехимической продукции мощностью 1,3 млн тонн в год. Площадка комплекса располагается в поселке Карабатан Атырауской области на территории СЭЗ «Национальный индустриальный нефтехимический технопарк». Комплекс должен был обеспечить производство 500 тыс. тонн полиэтилена и 800 тыс. тонн полипропилена еще в декабре 2010 года. Однако иностранные инвесторы либо «соскакивают» с проекта, либо банкротятся. На подходе 2021 год, а суперпроект остаётся недостроенным. А ведь на каждый вложенный доллар ожидался доход не менее чем в 300 долларов!

Недостаточно прописать планы на бумаге и объявить их приоритетными, необходим системный подход к их разработке, жесткий контроль за сроками реализации. Учитывая высокую капиталоемкость проектов, не самую дешевую себестоимость сырья (около 45 долларов за баррель), малую емкость внутреннего рынка, запущенные в соседних республиках конкурентные производства, удаленность от основных рынков сбыта, кадровый дефицит, административные барьеры, постоянные срывы сроков ввода, чиновники должны были бы задаться вопросами: «Насколько оправданны заявленные ранее объемы производства? Будет ли спрос на эту продукцию?»

Поскольку ситуация в казахстанской экономике далеко не блестяща, действующая налоговая система не стимулирует поставок сырья на глубокую переработку и создание новых эффективных производств, а иностранные компании (активно участвующие в добыче сырья) не проявляют интереса к этому, то рассчитывать на прорывы в инвестиционных проектах отечественной нефтехимии не приходится.

Казахстану здесь следует уделить внимание взаимодействию с другими странами Евразийского экономического союза, поскольку ЕАЭС может не только обеспечить свои потребности, но и стать мировым поставщиком нефтехимической продукции высоких переделов. Затянувшаяся уже на годы пауза в развитии отрасли может стать для нее в Казахстане фатальной. Время работает против.
+6
    7 690