Последние новости


Великая Отечественная: война, которая закончилась для всех, кроме русских

22 июня 2013
1 778
134

У нас в Петербурге сейчас белые ночи… С детства олицетворением войны для меня стал фильм «А зори здесь тихие». И именно настороженность северных белых ночей пронзительней всего трогает душу вечной для русского человека раной 22-го июня.

 

Именно начало войны во всех фильмах больнее всего рвет сердце рубежностью человеческого бытия. Вот сейчас, именно в эту секунду, именно с этим разрывом бомбы или снаряда на нашей территории, началась война. Еще секунду назад войны не было. А сейчас она уже есть. И не сделать ни шагу назад – туда, где еще нет войны.

 

И с этим ощущением мы живем всегда. Спустя много лет боль притихла, казалось. Но началась перестройка, мир снова стал рассыпаться, и оказалось, что ни одну войну нельзя выиграть навсегда. И оказалось, что нарицательная «геббельсовская» пропаганда все еще жива. И живые на рубеже 91 года снова стали завидовать мертвым, которые сраму не имут.

 

Потому что боль и стыд ожили в сердце каждого русского человека. Потому что мы снова оказались отброшены ровно на полвека назад. Потому что вот, еще вчера мы были одной страной, а сегодня, сейчас, мы снова не можем сделать ни шагу назад – туда, где Великая Отечественная война закончилась нашей Великой Победой.

 

Оба моих деда воевали. Один на Дальнем Востоке, другой дошел до Берлина. Отец мой – пограничник, еще успел застать банды басмачей, переходивших иранскую границу, и встречал их во главе кавалерийской заставы. Я служил срочную в Группе Советских войск в Германии, под Берлином. И мы как-то посетили знаменитый Мемориальный зал-музей ГСВГ в Карлсхорсте, где прошло подписание капитуляции фашистской Германии. Конец августа 1991 года я встретил под единственным оставшимся в СССР красным советским флагом, развевавшимся над базой непокоренного Рижского ОМОНа.

 

Это судьба рядового русского человека – одного из миллионов. Как нам забыть этот день? День начала войны. Я провел детство на островах Моонзунда, щедро политых кровью русских, советских солдат. Там же, в июне 1941-го, погиб двоюродный брат моего отца – тоже пограничник. Наша застава находилась на полуострове Сырве, там до сих пор остались следы знаменитых дальнобойных артиллерийских морских батарей – Церельской, времен Первой мировой войны и 315-й, - капитана Стебеля. Три месяца держались острова с начала войны, в окружении, но воевали, перекрывая немцам беспрепятственный проход в Ирбенский пролив. Именно с окруженного уже острова Сааремаа начались первые налеты на Берлин полка дальней бомбардировочной авиации полковника Преображенского. Я впитал эту историю с детства, я играл с братом в старых дотах на берегу моря и знаю, как выглядит оно - море, окаймленное амбразурой в сером бетоне. Яркая зелень можжевельника, немного песка и прибой… И бронированная дверь за спиной. И ни шагу назад. В довоенное время.

 

Сейчас стало модным скрываться от армии. Я живу в то время, из которого я не могу сделать шаг назад, – туда, в ту страну, где умереть за Родину было не подвигом, а долгом. Как 22-го июня 1941 года, «ровно в 4 часа», не смог никто сделать ни шагу назад – в довоенное время. И не может до сих пор. И не сможет никто никогда. Сейчас у Великой Отечественной нашлось много победителей, которые переиграли ее для себя. Бандеровцы, латышские, эстонские и прочие легионы СС, со всех постсоветских республик, кроме Белоруссии, считают себя героями той войны. Им помогают в этом наши бывшие союзники по антигитлеровской коалиции – англичане, немцы, даже неожиданно оказавшиеся в числе победителей французы… Даже воевавшие против нас страны Оси, – хотя без малого вся континентальная Европа воевала против нас. Сегодня даже немцы учат нас жить. Совсем недавно президент ФРГ открыто призвал Россию к покаянию: "Какими бы различными не были идеологии диктаторов, существует универсальное правило: прошлое не уходит, когда-нибудь вытесненное из сознания оно непременно возвращается", - сказал Гаук, явно имея в виду сегодняшние процессы в России. Он считает, что было бы полезным, если бы российское посткоммунистическое общество проанализировало собственную историческую вину и покаялось. Гаук убежден, что воспоминания о потерях и лишениях, о победе в Великой Отечественной войне недостаточны для внутреннего примирения нации и развития гражданского общества. «Коллективное сознание формируют не только великие победы и великие травмы, но и чувство вины", - уверен Гаук.

 

Когда рухнула Берлинская стена, и разделенный немецкий народ воссоединился – это сделали мы, русские. Спустя совсем немного времени тот же немецкий народ рукоплескал развалу Советского Союза, который возвел множество «берлинских стен» вокруг Российской Федерации, отрезав от нее 25 миллионов этнических русских. И теперь уже русский народ стал самым большим в мире разделенным народом. И этому тоже рукоплещут до сих пор.

 

Обескровленный за годы Великой Отечественной войны русский народ все свои силы бросил на восстановление разоренных войной советских республик, не забыв и о тех, кто, в том числе, приютил беженцев в период эвакуации. Не жалея не только материальных ресурсов, не жалея самую большую ценность – остатки русских людей, которые строили, лечили, учили, с нуля создавали снова промышленность в Прибалтике, на Украине, на Кавказе – в первую очередь там, потом, по остаточному принципу – внутри не менее пострадавшей России.

 

И теперь мы виноваты не только в том, что выиграли эту войну, что освободили от фашизма Европу, мы теперь виноваты еще и в том, что построили на национальных окраинах лучшую, чем в России, жизнь. И в этом мы тоже теперь виноваты. Как, скажите, шагнуть назад, в довоенное время, в 21 июня 41-го года вернуться как?

 

Я не забываю про власовцев, которых, правда, в отличие от многих других постсоветских республик, у нас никто в героях не чтит. Ну, кроме разве что совсем уж маргиналов. Но я помню, кто первым начал войну с нашей Победой. Первыми начали эту войну перестройщики в Москве, и только потом уже ошарашенные этим республики осторожно и сами стали на путь реваншизма. Я помню, как получали из рук Вайры Вике-Фрейберги – канадки латышского происхождения, дочери эсэсовца, президента «независимой Латвии» - орден Трёх звезд за поддержку в годы перестройки Борис Ельцин и Александр Яковлев.

 

Как сделать шаг назад, в то время, когда невозможным было в России открыто, публично, на главных государственных телеканалах, в центральной прессе плевать на могилы героев войны? Фильмами, двусмысленными репортажами, хихикающей двусмысленной интонацией? Или даже просто публично сожалеть, что победили МЫ, а не ОНИ? Как это сочетается с официальным культом Победы, вернувшимся заслуженно в нашу страну в 2000-х? Это свобода, либерализм, демократия? Или… ?

 

Мы вдруг начинаем спорить об исторической оценке Великой Отечественной войны в школьных учебниках… Осторожно спорить! Нашим маститым ученым до сих пор неясно, кто кого победил и какой ценой? Кто прав, кто виноват? Мы оправдываться должны?

 

Но если в оценке Великой Победы все еще не уверена даже часть власти, то к оценке перестройки, последствия которой не менее трагичны, чем последствия разрушительной мировой войны, до сих пор даже подступиться боятся. А ведь без этого дальше не жить стране! Не зная как оценить величайшие события 20 века, как нам жить в 21-м?

 

22 июня – это рубеж, который отделяет нас до сих пор от жизни довоенной. Долгие годы нам казалось – вплоть до 91-го года, что война закончилась… 22-го июня она началась. И если кому-то надо сейчас доказывать, что мы победили – война не окончена.

 

Что еще, кроме белых ночей, кроме самых коротких в году ночей вспоминаю я 22 июня? Я вспоминаю, как эвакуировали организованно с оккупированных территорий наших людей. В условиях страшнейшей войны государство как могло, но прилагало огромные, нечеловеческие усилия по эвакуации вглубь страны миллионов граждан СССР. И стратегические ценности тоже, между прочим, фашистам не оставляли за просто так. И около 20 миллионов людей – вдумайтесь, эта цифра вам ничего не напоминает? - были все же эвакуированы, спасены от фашистской неволи. Худо-бедно, по условиям военного времени, расселены и обеспечены работой, питанием, самым необходимым. В 1941- 1942 годах!

 

В 1991 году 25 миллионов этнических русских были брошены фактически «под немцем». И если кому-то это сравнение кажется, мягко говоря, натяжкой – пусть. Я просто призываю задуматься: В годы войны спасти людей пытались – в годы перестройки было брошено все и вся. Сейчас не модно цитировать Путина, но… «Что такое распад Советского Союза? 25 миллионов граждан Советского Союза, этнически русских, оказались за рубежами новой России – о них же никто не подумал. 25 миллионов – это крупная европейская страна. В каком положении они оказались – в положении иностранцев? А их кто-нибудь об этом спросил?

 

А как вообще произошел распад Советского Союза? Ведь в любой демократической стране – например, сейчас в Бельгии тяжелые процессы происходят, в других странах немало процессов – перед тем как принять какое-то решение, у населения спрашивают: «Вы хотите быть отделенными от такого государства, где вы сейчас живете совместно, или нет?» Я уверен, если бы мы провели референдумы во многих бывших союзных республиках, вряд ли там подавляющее большинство граждан сказало бы: «Да, мы хотим отделиться от Советского Союза». Но их же никто не спросил. Это что, разве демократичный способ решения проблем подобного рода? Мы не выпячиваем это сегодня, не говорим об этом. Но ведь это так.

 

Поэтому и 25 миллионов оказались за границей без средств к существованию, в условиях растущего национализма, в условиях, когда они не могли приехать в новую Россию, на свою историческую родину, не могли общаться со своими родственниками, потому что у них даже не было денег на то, чтобы купить билет на поезд или самолет. У них нет квартир в России. Им негде жить, негде работать. Это разве не трагедия? Вот что я имел в виду. Я имел в виду не политическую составляющую распада Советского Союза, а гуманитарную. Это разве не трагедия? Конечно, трагедия, ещё какая!». В.В. Путин. Интервью журналу «Тайм» 12 декабря 2007 г.

 

Многие нынешние (и весьма видные) «соотечественные» деятели утверждают, что репатриация русских в Россию вредна, поскольку «подрывает ресурс российского геополитического влияния». Если следовать такой логике, тогда миллионы людей, эвакуированных с оккупированных фашистами территорий в годы Великой Отечественной, нужно было бросить, оставить «под немцем», обречь на гибель. Чтобы они не приближали в нашем тылу победу и возвращение оккупированных врагом территорий, а работали бы на гитлеровскую Германию и были бы там замучены.

 

Мне кажется, цель ждущих репатриации 25 миллионов этнических русских, как и представителей других коренных народов России, не имеющих государственности за пределами РФ – та же, что была у эвакуированных в войну: укрепить Россию, работать на благо своей Родины и тем самым приближать победу – ликвидацию последствий развала СССР или Большой России, как кому угодно. Иначе – ассимиляция, превращение молодежи из русских в русофобов и укрепление чего угодно, только не исторической родины.

 

22 июня не только День памяти и скорби. Это день, из которого нельзя вернуться никому из нас, и даже внукам нашим. Потому что, если мы забудем этот день, – то забудем и весь 20-й век. Потому что, если мы забудем 22 июня 41-го года, нам не с чем будет сравнивать год 91-й. А если мы забудем всё, о чем и мечтают сейчас те, кто во всем мире и в том числе иногда и в нашей стране усиленно перекрашивают красное в коричневое – то только мертвые сраму иметь не будут.


Валерий Мошев | Голос России
  • Не нравится
  • 0
  • Нравится
Читайте также:
Как вы относитесь к переводу казахского языка на латиницу?

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ RUSSIANSKZ.INFO