Сегодня
447.67    491.36    63.07    5.74
   Нур-Султан C    Алматы C
История
Как вы относитесь к переводу казахского языка на латиницу?

Империя изношена в прах. На севере Таджикистана сносят последние исторические постройки русских кварталов

Тилав Расул-задеИА Фергана
28 февраля 2020

Власти Душанбе в середине февраля объявили о скором сносе здания президентского дворца в центре таджикской столицы. Новость вновь всколыхнула столичную общественность, активисты возмущаются в соцсетях, выступая против сноса. При этом многие обреченно замечают, что чиновники вряд ли прислушаются к мнению горожан, и памятник советской архитектуры, в котором заседали руководители той эпохи и нынешний президент Эмомали Рахмон, все же снесут, как это было с драмтеатром имени Маяковского, зданием городской мэрии, Главпочтамтом, кинотеатром «Джоми» и многими другими постройками времен Союза.

 

А в это же время на севере Таджикистана, в административном центре Согдийской области — городе Худжанде, снесли еще более старые, дореволюционные здания бывшей штаб-квартиры Ходжентского военного гарнизона и канцелярии управления Ходжентского уезда. Они были построены в начале 1870-х годов в квартале Шахри нав (Новый город), где в то время компактно проживали семьи русских военных и рабочих. Теперь от этого городка не осталось почти никаких следов.

 

«Я расстроена, что снос исторических зданий происходит тогда, когда в стране указом главы государства 2019-2021 годы объявлены годами развития села, туризма и народных промыслов, — говорит общественная активистка Бахри Абдурахманова. — Из русского квартала, образовавшегося в 1860-1880-х годах, до последнего времени сохранились только эти два здания: штаб-квартиры русского военного гарнизона и канцелярии уездного управления. Первое было снесено осенью прошлого года, а второе — в февральские дни. Нас многое связывает с Россией, но сейчас от истории российского присутствия в северном Таджикистане ничего не осталось. Жаль, что на наших глазах стирается историческая память. Ведь можно было их сберечь как памятники истории».

 

Здание штаб-квартиры Ходжентского военного гарнизона в 2013 году было внесено городскими властями в список историко-архитектурных памятников Худжанда и его окрестностей по результатам экспертизы Министерства культуры Таджикистана. Это строение внесли в раздел «Русско-европейские архитектурные памятники местного значения города Худжанда». В течение нескольких десятков лет в нем находилась городская ГАИ. Сейчас на этом месте просто пустая площадка для парковки автомашин.

 

До последнего времени в снесенном бывшем здании канцелярии уездного управления располагалась типография. Находящееся рядом одноэтажное строение бывшего уездного хозяйственного управления сейчас занято представительством в Согдийской области «Таджикдипсервиса» — унитарного госпредприятия при МИДе. Оно пока не снесено.

 

Русский квартал в Худжанде

 

Русское поселение Шахри нав в Худжанде, появившееся во времена Российской империи, находилось в северной части города, близ реки Сырдарьи, между цитаделью на западе и кладбищем Хазрати Бобо на востоке.

 

«Выбор места у цитадели, где расквартировывались солдатские роты, и рядом с речной паромной переправой был наиболее целесообразным для колониальных властей. Русская слободка быстро застраивалась. Здесь появилось здание канцелярии уездного управления, дом начальника уезда, построили городскую амбулаторию, аптеку, почтовую контору и телеграф. Здания были сооружены из отличного жженого кирпича, который поставлял местный предприниматель Кобилбой Муллабаев, житель квартала Намозгох», — рассказывает доктор исторических наук, профессор Назирджон Турсунов.

 

В 1920 году по инициативе начальника Ходжентского уезда Нила Сергеевича Лыкошина при здании канцелярии уездного управления была открыта общественная библиотека. Для ее заполнения были собраны книги у русских переселенцев. Помимо книг, там хранились многолетние подшивки таких газет, как «Туркестанские ведомости», «Туркестанский курьер», «Голос Ферганы», «Асхабад», «Новое время», «Русское слово», «Биржевые ведомости», журнала «Нева» и других периодических изданий, которые получали жители Худжанда с 1910 года. Позже библиотека была расформирована, книги и печатные издания разошлись по рукам.

 

В советские времена большинство дореволюционных построек продолжали существовать, их снос начался уже в суверенной республике в 2000-е годы. В 2012 году было снесено здание железнодорожной станции Худжанд (старое название — Ходжент), построенное в 1897 году русскими железнодорожниками. Начальник станции Худжанд Убайдулло Обидов говорит, что постройка была ветхой, поэтому решено было ее снести.

 

«Подготовлен проект нового здания станции, оно внешне будет напоминать Ленинградский вокзал Москвы. Новое здание включено в список юбилейных объектов и будет сдано в начале сентября 2021 года — к 30-й годовщине независимости республики. Остальные железнодорожные станции — Спитамен (бывшая Придоново), Джаббор Расулов (Драгомирово), Белозерский, Завадская (Кайраккум/Гулистон), Джахонзеб (Веревкино), Маданият (Ковальский), Канибадам (Мельниково), которые находятся на территории северного Таджикистана, пока целы, их сноса в планах нет», — рассказывает Обидов.

 

Городские власти считают, что Худжанд должен иметь «облик современного города». Что под этим подразумевается, можно только догадываться — вероятно, многоэтажные сооружения из бетона.

 

«Мы живем в XXI веке и должны привести внешний облик нашего города в соответствие с современными требованиями. Снесенные здания с технической точки зрения были изношены. Вместить в них чего-то было невозможным, и они находились в неблагополучном состоянии, — говорит председатель города Худжанда Маъруф Мухаммаджонзода. — Сегодня вместо снесенного здания [канцелярии] согласно генеральному плану города строится новое».

 

Кто сожалеет, а кому все равно

 

Старшее поколение худжандцев, особенно представители интеллигенции, с сожалением наблюдают за разрушением старых построек, однако публично по этому поводу никто не высказывается.

 

«Если бы Россия взяла в аренду эти здания, провела их реставрацию, их можно было бы превратить в культурные и научные центры. Они же берут в аренду для открытия таких центров отдельные помещения. Но мы не должны обижаться на других, раз не смогли сохранить это сами. Теперь снесенные здания сможем увидеть только на фотографиях», — сетует врач Толиб Исмоил.

 

«Наше правительство делает ставку на развитие туризма. Основными потенциальными туристами для нас являются граждане России или бывшие наши соотечественники и их дети, поэтому стоило сохранить эти объекты, которые являются частью нашей общей истории. Не было особой необходимости сносить здание бывшей штаб-квартиры Ходжентского военного гарнизона, ведь оно занимало примерно 200 квадратных метров. Там можно было сделать маленький музей. То же самое и в помещении бывшей канцелярии, где долгие годы находилась областная типография, можно было создать полиграфический музей — собрать со всей республики старые печатные машины, типографские станки, газеты и журналы времен царской России. Это было бы всем интересно», — отмечает житель Худжанда Нумон Хасанов.

 

Среди представителей молодого поколения таджикистанцев лишь немногие наиболее активные имеют свое мнение о сносе дореволюционных и советских построек. Большинству безразлична их судьба, а некоторые считают, что власти поступают правильно, возводя на их месте современные здания.

 

«Если здания старые и долгие годы не ремонтируются, то можно предположить, что они не нужны никому. Лучше их снести, а вместо них построить новые современные здания со всеми удобствами», — говорит учащийся 11 класса Азиз.

 

«Снос старых зданий и строительство на их месте новых превратилось в бизнес. С одной стороны, это можно понять: растет население, сельские жители переезжают в города. Следовательно, нужны новые дома. Но если речь идет о сносе исторических зданий, то я против этого. Они как фрагменты нашей истории должны сохраниться», — считает молодая журналистка Зебо Курбонова.

 

Бизнес-центр вместо «ветхой» старины

 

В другом городе на севере Таджикистана — Истаравшане — тоже располагался «гузари урус» (русский квартал). Он был образован в 1866 году, после того как русские военные завоевали город. Здесь находились администрация, военный гарнизон, лазарет и другие учреждения. На территории гузара была построена православная церковь.

 

До марта 2018 года от «гузари урус» оставались только здания управления городского пристава Ура-Тюбе (прежнее название Истаравшана) и православной церкви. В первом был расположен отдел культуры Истаравшана, во втором — городской историко-краеведческий музей.

 

В марте 2018 года историческое здание управления городского пристава было снесено. По словам заместителя председателя города Истаравшана Толиба Олимджонова, Комитет по чрезвычайным ситуациям республики дал заключение, что здание не отвечало стандартам инженерно-строительных сооружений и находилось в аварийном состоянии. Оно было выставлено на аукцион и приватизировано. Новым владельцем стал местный предприниматель, который на этом месте строит 18-этажный национальный бизнес-комплекс «Шелковый путь». Его строительство также планируется завершить к сентябрю 2021 года.

 

«Население растет. Людей надо обеспечивать жильем и работой. После сдачи комплекса в эксплуатацию около 150 человек будут обеспечены постоянной работой», — поясняет Олимджонов.

 

Снос исторических зданий в Душанбе, Худжанде и других городах республики местные руководители связывают с их изношенностью и ветхостью, растущим спросом на жилье и стремлением к архитектурной модернизации. Но многие задаются вопросом: есть ли в этом такая необходимость, когда архитектурных памятников осталось не так много и при желании их несложно отреставрировать, как это делают в странах Европы, где под охраной государства находятся не только монументальные средневековые замки, но и старинные деревянные домики, и тесные улочки. Никому и в голову не придет признать их ветхими, несовременными и подлежащими сносу. Ведь в современном мире железобетонными высотками, торговыми комплексами и бизнес-центрами мало кого удивишь, туристов привлекают именно архитектурные сооружения прошлого — пусть даже и недавнего.

-1
    407