Последние новости


Говорим «Град» — подразумеваем Ганичев. 100 лет легендарному конструктору советских РСЗО

27 августа 2018
179
0

В субботу, 25 августа, исполнилось 100 лет со дня рождения Александра Никитовича Ганичева. Знаменитый оружейник стоял у истоков тульского АО «НПО „СПЛАВ“ (входит в Концерн „Техмаш“ Госкорпорации „Ростех“). А. Н. Ганичев — один из организаторов боеприпасной отрасли, внесший также неоценимый вклад в разработку и производство реактивных систем залпового огня (РСЗО) — вида вооружений, по которому наша страна занимает в мире лидирующие позиции.

 

Первопроходцы

 

А. Н. Ганичев родился 25 августа 1918 года в деревне Судаково Ново-Басовского сельсовета Косогорского района Тульской области (по новому административному делению это город Тула). Трудовая деятельность Александра Ганичева началась в 1938 году на Патронном заводе, куда он пришел после окончания Тульского индустриального техникума.

 

В годы Великой Отечественной войны Александр Никитович трудился на заводах боеприпасов в Новосибирске и Зеленодольске. В 1944–1945 годах он — старший инженер Главного управления Народного комиссариата боеприпасов.

 

Проанализировав итоги войны, руководство страны приняло решение о создании новых институтов, КБ, производств с целью устранения недостатков в некоторых видах вооружений. В частности, в 1945 году в Туле был создан НИИ-147, перед коллективом которого была поставлена задача разработки специальных сталей и гильз из них для артиллерийских боеприпасов (параллельно с латунными). Это направление и возглавил А. Н. Ганичев. Он создал теорию проектирования таких гильз, принял активное участие в создании новой стали. Эта работа коллектива НИИ-147 в 1951 году была удостоена Государственной премии СССР.

 

На институт, как головную организацию отрасли, были возложены задачи по разработке теоретических основ конструирования артиллерийских гильз, по проектированию, экспериментальной отработке и внедрению в производство станков, агрегатов и другого специального оборудования для прессовой, термической и химической отработки гильз, комплексной механизации производства на заводах отрасли.

 

Разработанные А. Н. Ганичевым технологии были впервые применены при разработке конструкции стальных гильз к 85-, 100- и 122-мм орудиям. Гильзы были приняты на снабжение Советской армии, а две из них, 85-мм и 122-мм, поставлены на серийное производство на заводах отрасли.

 

Результаты исследований позволили разработать конкретные рекомендации по конструкции гильз для орудий с высокой баллистикой. Это было реализовано в принятых на вооружение гильзах к противотанковой пушке и ряду танковых орудий.

 

Развитие автоматического крупнокалиберного (45–76 мм) оружия выдвинуло ряд проблем, заметный вклад в решение которых внес А. Н. Ганичев. Кроме этого, он работал над применением пластмасс при производстве артиллерийских гильз. Велико и теоретическое наследие Ганичева, в частности в прочностных дисциплинах. Его идеи в полной мере были использованы при создании малокалиберных гильз для авиационных и зенитных пушек с высоким темпом стрельбы. Конструкции всех отработанных институтом гильз для 23–30-мм авиационных и зенитных выстрелов были настолько совершенны, что даже после передачи их головному предприятию по малокалиберным выстрелам не потребовали доработок. Технология производства гильз для авиапушек, в создании которой участвовал А. Н. Ганичев, была удостоена Государственной премии СССР.

 

При непосредственном участии А. Н. Ганичева и под его руководством было отработано и поставлено на серийное производство 67 наименований артиллерийских гильз. А на его научно-исследовательских и теоретических работах выросло не одно поколение высококвалифицированных конструкторов и технологов гильзового производства. Так, в 1957 году вышел фундаментальный труд А. Н. Ганичева «Конструирование цельнотянутых артиллерийских гильз». Это была первая подобная работа в стране, и именно она легла в основу проектирования гильз калибров 23–152 мм. Направление по проектированию и производству гильз сохранилось за АО «НПО „СПЛАВ“ и в настоящее время.

 

Легенда по имени «Град»

 

В 1957 году начался большой и важный этап в жизни знаменитого оружейника. А. Н. Ганичев назначается главным инженером НИИ-147, а затем и заместителем генерального директора НПО «СПЛАВ». Именно с этим известным не только в нашей стране, но и в мире предприятием Александр Никитович связал всю свою жизнь. Главным конструктором «СПЛАВа» он был с 1958-го по 1983 год!

 

Под руководством А. Н. Ганичева в конце 50-х годов прошлого века были начаты работы по созданию нового поколения реактивных систем залпового огня. С предложениями о новых разработках выступило несколько организаций. Министерством обороны были приняты предложения Ганичева, основанные на большом опыте создания производств боеприпасов.

 

По аналогии с производством гильз были разработаны технологии по изготовлению ракетных корпусов, боевых частей, созданы специальные взрыватели, заряды твердого топлива. Ставшая легендарной система калибра 122 мм получила название «Град» (9 К51) и была принята на вооружение в 1963 году. Она оказала большое влияние на развитие РСЗО в мире.

 

«Группа под руководством 1-го заместителя главного конструктора НИИ-147 А. Н. Ганичева предложила ряд концептуально новых технологических решений, основанных на имевшемся опыте массового производства гильз,— рассказывает Герой России, заместитель управляющего директора — научный руководитель — генеральный конструктор АО „НПО „СПЛАВ“ Николай Александрович Макаровец.— Была сформулирована туляками и оригинальная идея увеличения числа направляющих, причем уже не рельсовых, знакомых всем по фильмам о Великой Отечественной войне. Конструкторы „Града“ предложили трубную систему пуска, ракету со складывающимся оперением, что было абсолютно новым словом в разработке этого вида вооружений, определившим на десятилетия вектор развития РСЗО как у нас в стране, так и за рубежом“.

 

В СССР было организовано массовое производство как снарядов для «Града», так и боевых машин. Модернизировались действующие заводы, строились новые, обеспечившие выпуск до 1 млн штук снарядов в год. Масштабы производства снарядов к системе «Град» привели к большим преобразованиям в боеприпасной отрасли. Были построены новые заводы по производству пороховых зарядов, корпусов взрывателей. А. Н. Ганичев внес большой вклад в создание этой промышленности, за что был удостоен высокого звания Героя Социалистического Труда.

 

В настоящее время производство системы «Град» организовано в ряде стран, к слову, во многих из них — без приобретения лицензий. РСЗО «Град» находится на вооружении более чем в 60 странах, она применялась и применяется во многих локальных военных конфликтах.

 

Именно благодаря А. Н. Ганичеву и его соратникам СССР стал лидером в мире по разработке РСЗО. Минобороны СССР поддержало идею Ганичева создать новую систему с большой дальностью и могуществом. Так появилась система «Ураган» (9 К57) калибра 220 мм. Система была принята на вооружение в 1975 году, для нее создали 10 типов снарядов. Большие возможности РСЗО «Ураган» заставили страны НАТО начать разработку аналогичной системы РСЗО MLR5 (калибр 227 мм), эта система появилась только через 7 лет.

 

В последующем А. Н. Ганичев предложил создать новую систему повышенной дальности (70 км) и могущества в калибре 300 мм. С целью минимизации рассеивания была реализована идея коррекции полета на первых секундах работы двигателя, что позволило снизить рассеивание в 3 раза. Коррекция полета снаряда позволила значительно повысить дальность его полета, обеспечив высокую эффективность. Новая РСЗО «Смерч» (9 К58) — система уже третьего поколения — была принята на вооружение в 1987 году, уже после смерти А. Н. Ганичева, который ушел из жизни 2 января 1983 года. Работа была отмечена Ленинской премией.

 

Преемственность

 

Н. А. Макаровец считает именно А. Н. Ганичева родоначальником современных российских РСЗО как вида вооружений Сухопутных войск: «Основные идеи, которые легли в конструкцию „Града“, „Урагана“, „Смерча“ и других систем, были высказаны еще в 60-е годы тогдашним первым заместителем главного конструктора „СПЛАВа“ Александром Никитовичем Ганичевым, и я вместе с его учениками старался сделать всё, чтобы результаты его работы жили десятилетия, укрепляя обороноспособность страны. На нашем предприятии и в городе Туле установлены мемориальные доски в память об Александре Никитовиче, предприятие выплачивает стипендии имени Ганичева студентам, ежегодно к дню его рождения „Сплав“ организует конкурс конструкторов с вручением диплома и денежной премии.

 

Памятником Александру Никитовичу является и мемориальный комплекс реактивных систем залпового огня, установленный возле предприятия».

 

Этот уникальный мемориал является одной из достопримечательностей города оружейников. Рядом с образцами вооружений установлены стелы с именами тех, кто сыграл большую роль в создании РСЗО, передал свои опыт и знания, обеспечив преемственность поколений, и в центре композиции — фигура Александра Никитовича Ганичева.

 

Всего под руководством А. Н. Ганичева разработано и сдано на вооружение Сухопутных войск и Военно-морского флота 14 РСЗО и 53 типа реактивных снарядов. Высокий научно-технический уровень изделий, в основе которых лежат выдвинутые А. Н. Ганичевым новые научные идеи и конструкторские решения, позволяет России оставаться мировым лидером в области РСЗО.

 

А. Н. Ганичев не только держал под контролем огромное количество текущих конструкторских, организаторских и производственных вопросов, но и сочетал это с большой научной работой, тесно сотрудничая с академическими институтами Минобороны, отраслевыми институтами и конструкторскими бюро. Решением ВАК ему была присуждена ученая степень доктора технических наук (без защиты диссертации), а в 1980 году присвоено ученое звание профессора. А. Н. Ганичев был, без преувеличения, мозговым центром научной и конструкторской школ, воспитал большое количество специалистов высочайшей квалификации — докторов и кандидатов наук, отмеченных высшими правительственными наградами. И все его ученики, да и не только они, с огромным уважением вспоминают Александра Никитовича Ганичева, который был и останется в памяти потомков оружейником в полном, высоком смысле этого слова — патриотом, талантливым ученым и конструктором и эффективным организатором производства.

 

А. Н. Ганичев: «Там, где я работаю, все такие»

 

О выдающемся конструкторе и организаторе производства его близкие и коллеги вспоминают с неизменной теплотой и огромным уважением к незаурядной личности.

 

Скромный гений

 

Рассказывает Марина Александровна Астахова (дочь Александра Никитовича Ганичева):

 

— С детства я привыкла к тому, что папа больше бывал на работе, чем дома. Выходные, праздники — не имело значения. Работа была главным в его жизни.

 

— Что ты там делаешь, на этой работе? — сердилась я, когда была совсем маленькой.

 

— Велосипеды,— смеясь, отвечал он.

 

Но всё же при всей занятости отца я никогда не чувствовала себя обделенной его вниманием. Более того, вечерами обязательно дожидалась его возвращения, чтобы рассказать о делах за день, о своих маленьких, но таких в том возрасте важных проблемах, неприятностях, о размолвках с мамой или братьями. Знала, что всегда получу поддержку как папина любимица. У меня даже место было специальное для ожидания — балкон.

 

Папа очень любил природу. Мы часто выбирались за город на машинах большой компанией коллег и друзей отца — тогда различия между этими двумя понятиями были минимальны. Люди работали вместе, проводили друг с другом значительное количество времени — вместе и отдыхали. Когда стала постарше, выбирались пару раз на юг на своей машине и в той же компании. В Архипо-Осиповке была база отдыха предприятия — там отдыхали и рабочие, и специалисты, и руководство. В Алексин к бабушке — маминой маме — ездили часто. Семья там была большая и очень дружная. Потом многочисленные племянники, племянницы (думаю, не без косвенного влияния папы) поступали в тульский политех после школы. Примечательно, что никто из них в общежитии не жил — все располагались на время учёбы у нас — так хотел папа. Квартира была по тем временам большая, трехкомнатная. И мама, пока я росла, занималась домом, варила суп и компот огромными кастрюлями и котлеты жарила в каких-то неимоверных количествах.

 

Когда дело шло к выпускным экзаменам в школе, отец спросил только: «Хочешь, как я?» Конечно, хотела — ведь его авторитет был для меня безусловным. Хотя я уже наверняка догадывалась, что велосипеды здесь ни при чём, но всё же знала о его работе не много, как и о его заслугах. А вот когда поступила в политех, а потом распределилась на «СПЛАВ», пришло понимание. Он всегда был очень скромным и, когда речь заходила о наградах, неизменно отклонял свою кандидатуру и называл множество фамилий тех, кто, по его мнению, был этих наград достоин.

 

И уже позже, когда «Грады» получили мировое признание, он выступал как-то с лекциями в странах социалистического лагеря, и в одной из аудиторий в Чехословакии ему устроили овацию. Отец, как мне потом рассказывали, страшно смутился. А еще больше застеснялся, когда представитель принимающей стороны сказал: «Вы — гений!»

 

— Ну что вы,— ответил папа.— Там, где я работаю, все такие…

 

При этом Золотую Звезду Героя Социалистического Труда носил неизменно с гордостью…

 

«С ним было и просто, и сложно»

 

Вспоминает Рудольф Анатольевич Кобылин, заместитель гендиректора АО «НПО „СПЛАВ“ по технологиям и производству (работал с А. Н. Ганичевым с 1963-го по 1983 год):

 

— Когда мы познакомились лично, испытания «Града» приближались к завершающей стадии. Даже сейчас многие удивляются тому, что среди прочих была выбрана конструкция, предложенная Ганичевым,— он ведь не ракетчик вовсе, скорее артиллерист, причем, как сейчас говорят, с узкой специализацией — гильзы. И взялся за производство РСЗО.

 

Ответственно могу сказать, что в конструкцию он вложил колоссальное количество накопленных ранее знаний. И — плюс принципиально новое решение конструкции корпуса. Вторая его находка — это складывающийся стабилизатор. Результат всем известен.

 

Работать с Ганичевым было и просто, и сложно одновременно. Но мы понимали друг друга. Главное, не любил Александр Никитович заумных бесед и пустых разговоров. Пришел с проблемой — предлагай решение, иначе и слушать не будет.

 

Еще Александр Никитович был большим дипломатом: неизменно находил общий язык и с рабочими в цехах, и, например, с членами Совета главных конструкторов — людьми известными, заслуженными, работавшими еще во время Великой Отечественной.

 

А с тем, кого считал своим, был чрезвычайно прост. Как мы, например, отдыхали! Или на природу выезжали все вместе. Или после напряженного дня собирались у кого-нибудь из нас в гараже и продолжали свои споры, а иной раз просто о жизни разговаривали. По ресторанам не ходили — не было у нас такой привычки. Да и проблемы, которые мы обсуждали, публичность исключали полностью — направление нашей работы было сравнительно новым, режим секретности — жесточайший…

 

Непререкаемый авторитет

 

Говорит Владимир Николаевич Чистов, слесарь-монтажник:

 

— Не могу сказать, что мы общались: у меня свои заботы, у Ганичева — свои. Пересекались всего несколько раз по делу. Знаю, что человек он был сдержанный, корректный, вежливый. Поэтому, а также потому, что именно его разработки обеспечили предприятие работой на долгие годы, а людей — приличным заработком, авторитет Александра Никитовича в коллективе был непререкаемым…


Андрей Панин | Молодой
  • Не нравится
  • 0
  • Нравится
Читайте также:
Как вы относитесь к переводу казахского языка на латиницу?

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ RUSSIANSKZ.INFO