Президенты Назарбаев и Токаев: напряжение растет

26 ноября 2019
777
0

Коллаж: © Русские в Казахстане«В Казахстане две команды разрабатывают стратегические планы, касающиеся будущего страны. Закономерно, что между представителями этих двух центров растёт конкуренция за влияние. Эта ситуация постепенно начинает дезориентировать казахстанскую систему», — сказал казахстанский политолог Максим Казначеев в интервью ИА REGNUM.

 

- Как складывается система управления в Казахстане при наличии двух президентов?

 

Говорить о серьёзном конфликте между Елбасы и Касым-Жомарт Токаевым преждевременно. Скорее можно говорить о начале конкуренции бюрократических группировок, которые сформировались вокруг «библиотеки» и администрации президента.

 

Библиотека — рабочее место первого президента Нурсултана Назарбаева. В этом случае под «библиотекой» я подразумеваю группу из чиновников плюс аналитиков, которые работают в Совете безопасности, пожизненным председателем которого является Елбасы.

 

А администрация президента — это команда, которая работает с Токаевым над решением текущих задач.

 

Получается, что в Казахстане сейчас две команды разрабатывают стратегические планы, касающиеся будущего страны. Закономерно, что между представителями этих двух центров постепенно начинается рост конкуренции за влияние.

 

Остальные бюрократы, которые замыкаются на правительство, региональные власти и парламент, сейчас оказываются в подвешенном состоянии. Им очень сложно определить, чей голос: «библиотеки» или администрации — является решающим. Ведь в случае просчета они автоматически попадают под огонь критики одной из этих групп.

 

Конкуренция за влияние на бюрократический аппарат постепенно начинает дезориентировать казахстанскую систему.

 

Но не нужно проводить знак равенства между командами и самими персонами, вокруг которых эти команды сформированы.

 

- Что вы имеете в виду?

 

Уровень взаимодействия между действующим президентом и пожизненным председателем Совета безопасности очень высокий. Назарбаев и Токаев могут в неформальном режиме принять решение по любому вопросу. А члены их команд в подобном режиме работать не могут. Поэтому они все серьёзные вопросы выносят на уровень своих лидеров.

 

Со временем эта ситуация будет выливаться в двоевластие. Но пока говорить об этом рано. Статус Токаева не настолько высок, чтобы нынешний президент обрастал собственной внутриэлитной группой. Этот процесс займет от полутора до двух с половиной лет, если, конечно, нынешняя ситуация не изменится.

 

- Какую роль в этой системе координат вы отводите парламенту и правительству?

 

Пока я выношу этих игроков за скобки. Они подключатся к политическим процессам в Казахстане, но это будет чуть позже.

 

- В недавнем интервью Елбасы упомянул, что «казахстанцы были огорчены его уходом» с поста президента. Возможно ли его возвращение к прямому управлению страной?

 

В марте 2019 года, когда Назарбаев только объявил о своей отставке, мы говорили о том, что у него остаются гипотетические шансы вернуться на позицию президента. Эта возможность сохраняется до сих пор.

 

- При каких обстоятельствах?

 

Если его преемник не справится. Если, например, экономика и вслед за ней внутриполитическая ситуация начнут сыпаться. Возвращение будет возможно в случае крайней необходимости. Пока её нет.

 

Сейчас Совбез контролирует вопросы безопасности и сохранения стратегического курса. А находиться на первых ролях в повседневном режиме Назарбаеву нет необходимости.

 

Первый президент периодически выступает с инициативами международного уровня, раз в несколько месяц публично обозначает себя в качестве мирового лидера, и ему этого достаточно. Иногда складывается такое ощущение, что Назарбаев оставил Токаева президентом «на хозяйстве».

 

- По каким признакам мы увидим, что Елбасы не устраивает деятельность его преемника?

 

Первый признак — открытая критика. Второй признак — непубличные внутриполитические изменения. Индикаторов в обоих случаях будет несколько.

Публичные индикаторы — периодические атаки на чиновников высокого ранга из команды Токаева. Условно говоря, если какого-то министра начинают откровенно «топить» на заседании палаты парламента. Или акима (главу местного исполнительного органа государственной власти — прим.), которого назначил президент, начинают критиковать в том же парламенте или в СМИ, аффилированных с окружением Елбасы.

 

Это будут своеобразные метки, связанные с изменениями границ сфер влияния внутри казахстанской элиты.

 

Непубличные индикаторы — это действия бюрократического аппарата, которые идут вразрез с публичными заявлениями и требованиями действующего президента.

 

Например, в конце октября этого года Токаев был в Алма-ате. Он поручил разобраться с крупными экономическими проектами в городе. В частности, запретил строительство горнолыжного курорта «Кок-Жайляу». Не секрет, что этот курорт лоббируется ближайшими родственниками экс-президента Казахстана.

 

И сейчас мы можем посмотреть, выполняется ли поручение президента или нет. Если работы продолжаются, значит мнение Токаева спикер сената Дарига Нурсултановна не принимает во внимание.

 

Другими значимыми индикаторами изменений станут политические процессы в Казахстане в 2020 году.

 

- Вы имеете в виду итоги парламентских выборов?

 

Не только итоги. Важно не только и не столько — какие именно партии окажутся в новом составе парламента. Это не сложно спрогнозировать.

 

Интереснее состав избирательных списков. Например, партия которая гарантированно окажется в новом созыве мажилиса — «Нур Отан». По персональному составу списка мы поймём, в чью пользу он сформирован: в пользу команды Назарбаева, Токаева или Дариги Назарбаевой.

 

Спикер сената и дочь Елбасы — серьезный и крупный игрок. Она активна. Сейчас у неё начались поездки по регионам. Хотя это не основная задача чиновника на этой должности.

 

- Говоря о ключевых инструментах политических процессов в Казахстане, вы вынесли за скобки парламент и правительство. Почему?

 

Потому, что они станут серьёзными игроками с возможностью влияния на процессы после парламентских выборов. Их полномочия станут сопоставимыми с полномочиями администрации президента и совета безопасности. У них изменился набор полномочий, и это позволяет им, насколько это возможно, «играть отдельно».

 

Но при анализе изменений политических законов и традиций всегда нужно понимать, что формальная и реальная власть — часто не одно и то же.


Евгения Ким | ИА Регнум
  • Не нравится
  • +1
  • Нравится
Читайте также:
Как вы относитесь к переводу казахского языка на латиницу?

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ RUSSIANSKZ.INFO