Сегодня
434,16    493,29    68,15    5,81
   Нур-Султан C    Алматы C
Политика
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

«Не забывайте, кто вы тут» В Казахстане объявили войну русскому языку. Почему его считают угрозой для страны?

Никита МендковичЛента.ру
4 октября 2021
Коллаж: © Русские в КазахстанеЕще после ухода Нурсултана Назарбаева с поста президента Казахстана многие заговорили о том, что новые власти могут ускорить процесс дерусификации страны. А недавний конфликт, разгоревшийся из-за «языковых патрулей» националистов, только усилил эти опасения. Организаторов «патрулей» возмущало, что многие соотечественники используют в повседневном общении русский язык вместо казахского. Конфликт удалось уладить, но проблема осталась. В Казахстане продолжается процесс отказа от кириллицы, а статус русского языка постепенно снижается. Представители политической элиты открыто поддерживают этот процесс и называют его необходимым условием для укрепления суверенитета. Что стоит за дерусификацией Казахстана и угрожает ли она интересам России в Средней Азии?

После «языковых патрулей» 


Скандал вокруг «языковых патрулей» несколько недель был главной темой в Казахстане. Группа националистов, связанных с YouTube-каналом Til Maydani Куата Ахметова, провоцировала конфликты из-за использования русского языка в общественных местах. Русскоязычным жителям, которые пытались им возражать, угрожали и заставляли извиняться на камеру перед «казахским народом». Позже эти видеоролики выкладывали на том же YouTube-канале Ахметова.

Публикация этих роликов вызвала большой резонанс не только внутри страны, но и за рубежом, прежде всего — в России. Действия казахских националистов осудили в том числе в Россотрудничестве и Госдуме. Против инициатора «языковых патрулей» Куата Ахметова даже возбудили уголовное дело, и он бежал на Украину. Заместитель руководителя администрации президента Казахстана Даурен Абаев раскритиковал «экстремистов» и назвал созданные ими «патрули» проявлением «пещерного национализма».

Однако не все представители казахской политической элиты выступили с критикой. Так, советник президента Ерлан Карин фактически вступил в полемику с Абаевым, связав «языковые патрули» с «информационной паникой в соседней северной стране», то есть в России. «На русский язык воздействуют неуместно и непоследовательно», — пояснил он и лишь призвал националистов «быть осторожнее в мнениях и действиях».

На этом фоне в казахской прессе продолжалась агрессивная кампания против русского языка. «Думающая по-русски молодежь перестает быть казахами, принимает чужое сознание», — негодовали журналисты газеты «Алаш айнасы». Издание «Жасалаш» предложило и вовсе запретить межнациональные браки, дети в которых чаще говорят по-русски. А авторы «Камши» начали настаивать на введении платы за обучение в русских школах, поскольку они оказываются популярнее казахских.

На эти провокационные выступления реагируют и чиновники, которые подготовили законопроект об обязательном минимуме знания казахского языка государственными служащими. Даже несмотря на то, что текущая нормативная база позволяет вести делопроизводство на русском — официальном языке Казахстана.

Трудности казахизации


Происходящее сейчас — не первая попытка «казахизации» в республике, которая вопреки лозунгам и идеологии остается преимущественно русскоязычной. По данным социологов, русский язык в бытовом общении предпочитает использовать 75 процентов граждан страны. На русском выпускается 90 процентов продаваемых книг, 58 процентов газет и 80 процентов журналов. Показательно, что и более 96 процентов поисковых запросов в национальном сегменте интернета делается на русском. И несмотря на попытки насаждения казахского на телевидении, 54 процента передач, которые смотрит местная аудитория, также выходят на русском.

51 процент казахстанцев свободно владеет русским языком

Численность учеников русскоязычных классов растет быстрее, чем в казахоязычных школах. Сейчас на русском языке обучается 41 процент школьников, и министерство образования Казахстана, видя эту картину, начинает скрывать реальную статистику использования языков в образовательных учреждениях: заявления официальных лиц и публикуемые данные сильно расходятся.

При этом сам государственный аппарат предпочитает говорить на русском. «Картина не меняется 30 лет (...) лица чиновников казахские, а язык — русский», — жалуются журналисты популярной газеты «Жасалаш». Причем речь не только об абстрактных бюрократах, а о педагогах и медицинских работниках, которым ежедневно приходится общаться с населением.

В больницах практически вся документация заполняется на русском, потому что многие медработники не владеют казахским на базовом уровне, хотя около 80 процентов врачей — этнические казахи. Достаточно вспомнить, что одной из жертв «языковых патрулей» стала как раз врач-невролог Эмилия Гречаник, говорившая на работе по-русски.

Показательная ситуация и в сфере образования. Многие школьные учителя в смешанных школах плохо владеют казахским, что не мешает им преподавать лучше своих казахоязычных коллег. В русскоязычных классах уровень читательской грамотности выше на 21 процент, естественно-научной — на 19 процентов, математической — на 11 процентов (по данным тестирования PISA).

Иными словами, население само сделало свой выбор и решило языковой вопрос, предпочитая общаться на русском при сохранении казахского языка как второго национального. Однако в политической элите явно действует «непотопляемая» партия националистов, пытающаяся навязать казахский русскоязычному большинству.

Влиятельные националисты


Визит премьер-министра России Михаила Мишустина в Казахстан, в ходе которого обсуждалось положение русского языка и экстремистские «патрули», был ознаменован скандальным демаршем. Ровно в день визита, который состоялся в середине августа, к семилетнему сроку тюремного заключения был приговорен правозащитник Ермек Тайчибеков, выступавший за развитие евразийской интеграции.

В эту же дату вице-министром информации Казахстана был назначен Аскар Умаров, известный своей крайней русофобией.


Умаров также прославился тем, что в период его руководства агентством «Казинформ» оно опубликовало новую карту Казахстана, где к стране были «прирезаны» российские и узбекские территории. Причем Умаров не единственный пример националиста, интегрированного в политическую элиту.

От лица скандально известной Государственной комиссии по полной реабилитации жертв политических репрессий, защищающей в том числе членов преступных банд, с антироссийскими заявлениями выступает депутат парламента Айдос Сарым. Еще два года назад он был членом политического совета прозападного движения «Жана Казахстан», куда также входили бывший премьер Акежан Кажегельдин, заочно приговоренный к десятилетнему сроку, и Серикжан Мамбеталин, сидевший за разжигание межнациональной розни.
Политический совет «Жана Казахстан», включая Сарыма, в полном составе посещал Вашингтон, был принят в Госдепе и сенате Конгресса США, где согласовывал свой меморандум о признании массового голода 1930-х геноцидом казахского народа. Однако неизвестные покровители помогли Сарыму после возвращения из американской поездки вступить в правящую партию «Нур-Отан», войти в число депутатов парламента и состав упомянутой комиссии.

Это не единичный эпизод. Уже упоминавшийся советник президента Ерлан Карин в 2019 году приглашал вступить в общественный совет при президенте лидеров националистического движения «Оян, Казахстан». В тот момент организация отказывалась признавать итоги президентских выборов и призывала молодежь выходить на улицу. Сама идея включить «ояновцев» в структуру при президенте кажется сомнительной инициативой, но существует версия, что пропуск в элиту им решили дать за американские связи.

Власть и деньги


Карьера в политике и государственном аппарате Казахстана часто зависит от семейно-клановых связей, где старшие продвигают по карьерной лестнице младших и формируют сети влияния. В этой системе отношений первичны не профессиональные качества, честность или отсутствие порочащих связей, а верность клану. Но попасть в такой клан сложно, он доступен только по праву рождения или реже — в результате удачного брака.

Альтернативой является карьера с опорой на созданные США сетевые структуры влияния, как правило, сообщества участников учебных проектов. Они получают денежную и информационную поддержку, а затем продвигают друг друга наверх.

Например, Ерлан Карин начинал карьеру школьным учителем в Актобе, но вскоре стал директором НПО «Центрально-Азиатское агентство стратегических исследований», участвовавшего в проектах фондов «Интерньюз» (США) и «Фонда Эберта» (Германия). Также он значился преподавателем Американского университета в Вашингтоне. Неудивительно, что Карин, став советником президента, старался помочь войти в политическую элиту «ояновцам», которые также развиваются в американской системе.

Министр образования Казахстана Асхат Аймагамбетов, прославившийся своими заявлениями о необходимости перевода школьного образования на казахский, начинал как мелкий функционер самоуправления Карагандинской области. Но в 2006 году его отправили в Москву для обучения на курсах НПО «Московская школа политических исследований» (внесена Министерством юстиции России в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента), которые финансировались из США и Великобритании.

Усилия не остались без награды. В течение двух лет Аймагамбетов и его организация «Лига молодых "Ансар"» получили гранты «Фонда Сороса» на общую сумму около 200 тысяч долларов. Позже, во главе Министерства образования Казахстана, он поддерживал реализацию проектов американского фонда в школах. Но эти скандальные факты, не исключающие коррупции, не помешали  ни ему, ни Умарову, ни Карину войти в казахстанскую политическую элиту.

Взаимная поддержка националистов в элите позволяет им накапливать политическую власть и финансовые ресурсы. Тот же Аймагамбетов, заняв в 2017 году пост вице-министра образования, поддержал создание фонда «Национального бюро переводов» (НБП) для издания учебников на казахском. В руководство вместе с ним вошли Ерлан Карин и Айдос Сарым. Фонд успешно получил средства на 2,5 миллиарда тенге (около 6 миллионов долларов) на перевод литературы.

Кроме того, именно проамериканские националисты превратили Государственную комиссию по полной реабилитации жертв политических репрессий в площадку для провокационных выступлений. Они призывают реабилитировать предателей времен Великой Отечественной войны, которые «просто убивали красных», и признать голод 1930-х «геноцидом казахов».

***


Система административно-политических связей и обязательств позволяет спаянной политической группе националистов влиять на государственную систему. Подрыв влияния русского языка в Казахстане становится для них ключевой задачей, так как общее информационное и языковое пространство формирует дружеские отношения с Россией. Исследование, проведенное в Казахстане по заказу Министерства обороны США в 2020 году, показывает, что 74,1 процента жителей страны выступают за союз с Москвой и лишь 27 процентов — с Вашингтоном.

Попытки «казахизации» республики, проводимые проамериканскими националистами во власти, нацелены на то, чтобы нарушить языковую связь между народами двух стран и дать больше шансов США влиять на внутриполитические процессы в стране. Именно поэтому активно провоцируются и скандалы в казахско-российских отношениях. Либо сверху, как в случае с Государственной комиссией по реабилитации, либо снизу — в виде «языковых патрулей» и русофобской пропаганды в СМИ.
+13
    26 634