Последние новости


В Казахстане готовят законопроект, который может уничтожить адвокатуру

20 сентября 2017
623
0

В Казахстане адвокаты выступают против отмены закона «Об адвокатской деятельности». Вместо него в стране появится другой документ, предусмотренный Концепцией проекта закона Республики Казахстан «О юридической помощи». Так он назывался несколько дней назад. Затем законопроект сменил название и стал называться «Об адвокатской деятельности и юридической помощи», правда, на ресурсе «Открытое правительство» министерства юстиции Казахстана, которое является разработчиком законопроекта, его пока нет.

 

По мнению разработчиков концепции, у адвокатов и нотариусов уже есть законодательное регламентирование, а вот частнопрактикующие юристы в качестве субъектов оказания юридической помощи законодательно не обозначены. Не закреплены нормы, гарантирующие квалифицированный уровень оказываемой ими юридической помощи. При этом Минюст почему-то решил лишить адвокатов закона «Об адвокатской деятельности» и провести в регламентацию их деятельности в рамках законопроекта «О юридической помощи».

 

«Закону РК «Об адвокатской деятельности» в этом году исполняется 20 лет, т. е. это закон, проверенный временем. И нет абсолютно никакой необходимости в его отмене. Совершенствование института адвокатуры можно было проводить в рамках внесения изменений и дополнений в действующий закон РК «Об адвокатской деятельности», — считает адвокат Алма-Атинской городской коллегии адвокатов Ирина Сабинина.

 

При этом она отмечает, что утрата регулирующего закона коснется только адвокатов: закон «О нотариате» остается в действии, а в новый законопроект включены отсылочные нормы на него. Адвокаты расценивают это как попытку уровнять их в статусе с юридическими консультантами.

 

«В законопроекте, на наш взгляд, регулируются разноплановые отношения, не подлежащие регулированию в одном законе: деятельность частнопрактикующих юристов, именуемых юридическими консультантами, чья деятельность является предпринимательской, и адвокатов, чья деятельность к предпринимательской не относится. На наш взгляд, должно быть четкое раздельное правовое регулирование деятельности адвоката, юридического консультанта и нотариуса. Для того чтобы человек, обратившийся за помощью, четко понимал, к кому он обратился: к юридическому консультанту, к адвокату или к нотариусу», — говорит Ирина Сабинина.

 

Она разъяснила, что частнопрактикующим юристом в Казахстане может быть любое лицо, имеющее диплом о высшем юридическом образовании. При этом квалификацией и профессиональной пригодностью этого лица никто не занимается. Не важны и его сведения о судимости и характеристики с прежнего места работы.

 

«Много случаев из практики, когда люди на последних стадиях процесса обращаются за помощью к адвокатам, т.к. юристы не смогли квалифицированно оказать юридические услуги. Тогда выясняется, что упущено время, вовремя не представлены доказательства, а человек уже произвел серьезные финансовые затраты. При этом многие частнопрактикующие юристы называют себя «адвокатами», хотя к адвокатскому сообществу не относятся. И это вводит многих людей в заблуждение, ведь они считают, что обратились за помощью именно к адвокату. Частнопрактикующие юристы не имеют права осуществлять защиту по уголовным делам и делам об административных правонарушениях. Их деятельность никому не подотчетна. У них нет обязанности по сохранению в тайне информации, которая стала известна им при оказании юридической помощи, ведении дела или дачи правового совета, они могут быть допрошены в качестве свидетелей правоохранительными органами. Также они вправе выступать на стороне оппонента по другим делам, что недопустимо для адвокатов», — говорит Ирина Сабинина.

 

Для того, чтобы лица с юридическим образованием получили право называться адвокатами, по данным Ирины Сабининой, достаточно пройти стажировку и приобрести навыки профессии в Центре стажировки и повышения квалификации адвокатов, которые созданы на базе региональных коллегий адвокатов. При этом адвокатам необходимо каждые пять лет проходить аттестацию для подтверждения своего статуса. Таких требований нет ни у частнопрактикующих юристов, ни у нотариусов.

 

«Адвокат — это гражданин Республики Казахстан, имеющий высшее юридическое образование, получивший лицензию на занятие адвокатской деятельностью, обязательно являющийся членом коллегии адвокатов и оказывающий юридическую помощь на профессиональной основе в рамках адвокатской деятельности, регламентируемой законом РК «Об адвокатской деятельности». Адвокатом не может быть лицо, признанное в судебном порядке недееспособным либо ограниченно дееспособным, либо имеющее непогашенную или неснятую судимость», — поясняет она.

 

Еще один момент, тревожащий адвокатов — то, что постоянно говорится о необходимости усиления адвокатуры, но при этом идет обратный процесс, и это прежде всего касается законопроекта «Об адвокатской деятельности и юридической помощи». В концепции к законопроекту говорится, что он разработан в целях «реализации положений Концепции правовой политики Республики Казахстан на период с 2010 до 2020 года, утвержденной указом Президента Республики Казахстан от 24 августа 2009 года № 858».

 

«По состоянию законодательства Казахстана на сегодняшний день адвокат не обладает достаточными правами, чтобы можно было говорить о действительном равноправии участников, в частности, уголовного процесса. Адвокат не имеет доступа ко многим категориям сведений для предоставления их в гражданском процессе. И для того, чтобы адвокат являлся равнозначной фигурой наравне с прокурором в судебном процессе, как это есть в европейских странах и США, к достижениям которых в этих вопросах мы стремимся, действительно необходимо поднимать статус адвоката на законодательном уровне. Однако, что мы имеем фактически? Законопроектом «О юридической помощи» статус адвоката не только не повышается, а наоборот, всяческими способами нивелируется, стирается и принижается. На чем основываются такие утверждения?», — задается вопросом адвокат Алма-Атинской городской коллегии адвокатов Надежда Кусяпова.

 

Она поясняет, что в законопроекте статус адвоката приравнивается к статусу юридического консультанта, который оказывает юридические услуги и участвует только в гражданском процессе.

 

«Только адвокаты имеют право представлять интересы обвиняемых в уголовном процессе. В связи с чем статус и права адвоката должны быть несомненно шире, чем у коммерческих юристов. Чем больше прав у адвоката, тем больше возможностей у него для защиты граждан, тем больше возможностей у него противостоять органам уголовного преследования, тем больше возможностей для сбора доказательств в судебном процессе», — говорит она.

 

С ней согласен и адвокат Мурат Жанбаев.

 

«Это повлечет создание «параллельной адвокатуры» в виде палат юридических консультантов. При этом, учитывая отсутствие лицензирования деятельности юридических консультантов, но которые, как мы видим, получают все свойственные адвокату полномочия, то при таких обстоятельствах произойдет обмеление кадрового потока в адвокатуру. Юристы будут идти в палаты, куда доступ гораздо проще, нет необходимости вести защиту по уголовным делам, нет сложного регулирования и отчетности, а полномочия аналогичны адвокатам. Более того, вполне вероятно, что произойдет отток кадров из самой адвокатуры», — отмечает он.

 

По мнению Надежды Кусяповой, такое вмешательство связано со стремлением государства всячески контролировать адвокатуру, сделать ее зависимой от решений уполномоченного органа (министерства юстиции), влиять на решения по вопросам привлечения к дисциплинарной ответственности вплоть до исключения неугодных, принципиальных, активных адвокатов из коллегии и лишения их лицензии.

 

«В законопроекте предусмотрено установление тарифов на услуги адвокатов и обязанность работать Pro bono (бесплатно). В этой связи возникает два вопроса: каким образом и на каком основании в условиях рыночной экономики и конкуренции адвокату пытаются навязать тарифную сетку? А как же свобода договора, свобода выбора? Например, в настоящее время, если лицо, обратившееся к адвокату, посчитает, что стоимость предоставления юридической помощи высокая, оно без каких-либо проблем и ограничений вправе обратиться к любому другому адвокату, у которого стоимость ниже», — говорит адвокат.

 

В вопросе определения тарифов для адвокатов абсолютно неясным является, по ее мнению, то, по каким критериям разработчики законопроекта планируют определять тарифы.

 

«Судебные дела все разные: разные участники, их состав и количество, разные фабулы и обстоятельства дела, разное наличие доказательств и возможность их получения, разная длительность процессов и т.д. Тоже относится к составлению договоров: то ли это, например, договора между юридическими лицами в сфере нефтедобычи, то ли это договора меду физическими лицами в бытовой сфере. И таких примеров можно продолжать приводить множество. Суть в том, что невозможно тарифицировать адвокатскую деятельность», — подчеркивает Надежда Кусяпова.

Что касается института Pro bono, то этот институт, напоминает Кусяпова, существует в развитых зарубежных странах.

 

«При этом осуществление адвокатом деятельности на условиях Pro bono является исключительно добровольным, для повышения своего имиджа и статуса в глазах общественности и коллег. Но никак не обязательным и принудительным. Вообще, принудительный труд, согласно Конституции и закону о труде, в Казахстане — запрещен», — говорит адвокат.

 

По словам адвокатов, складывается ощущение, что целью разработчиков является лишение адвокатуры независимости и развития.

 

«В рассматриваемом законопроекте заложена норма о возможности введения «государственной адвокатуры в Республике Казахстан» (статья 31 законопроекта). Я думаю, что каждый здравомыслящий гражданин нашей республики понимает, что такое «государственная адвокатура» — это «ручная адвокатура», которая будет действовать строго в интересах государственных органов, а именно: пытаться повышать их статистику раскрываемости преступлений; «раскалывать» задержанных лиц, принуждая их давать признательные показания вне зависимости от их причастности к незаконным деяниям и наличия вины; «закрывать глаза» на явные существенные нарушения прав задержанных лиц, подозреваемых, подсудимых или осужденных со стороны правоохранительных органов и т.д.», — говорит адвокат Алма-Атинской городской коллегии адвокатов Игорь Пан.

 

Еще один фактор, вызывающий возмущение адвокатов, это то, что никаких обсуждений с адвокатским сообществом разработчики законопроекта ни до его написания, ни после не проводили.

 

«Рассматриваемая концепция и законопроект были сформулированы в крайней спешке. Почему так произошло — непонятно. При этом уполномоченный орган — министерство юстиции — как при разработке Концепции и законопроекта, так и при их согласовании непосредственно с адвокатами допускает грубейшие нарушения, которые выражаются в том, что адвокатов не приглашают на обсуждение этих документов, направляют разные редакции законопроекта тогда, когда адвокатура собирает рабочую группу для дачи замечаний и предложений по официально направленному тексту, сильно ущемляют права и свободы адвокатов не только по сравнению с действующим законом РК «Об адвокатской деятельности», но и даже по сравнению с правами и обязанностями юридических консультантов. Все это говорит о крайней спешке при работе с документами, что крайне сильно бьет по их качеству», — поясняет адвокат Алма-Атинской городской коллегии адвокатов Александр Каплан.

 

Кроме того, законопроект отсутствует в плане законопроектной работы. Согласно правилам законотворчества в Казахстане, правительство не позднее 20 декабря утверждает график проведения правового мониторинга на предстоящий календарный год. После этого по результатам мониторинга составляется план законопроектных работ. По нему правительство готовит соответствующие документы, которые потом вносятся в Мажилис (нижняя палата) парламента Казахстана.

 

«Следует еще раз подчеркнуть, что указанная Концепция разработана с нарушением норм действующего законодательства в части порядка разработки такого рода актов. План проведения правового мониторинга на интернет-ресурсе министерства юстиции отсутствует. Какая-либо информация о результатах правового мониторинга также отсутствует на сайте министерства юстиции. Все вышеизложенное в совокупности обоснованно вызывает сомнение в целом в проведении правового мониторинга», — отмечает Надежда Кусяпова.

 

По ее словам, после того, как республиканская коллегия адвокатов выразила разработчику — министерству юстиции — свои возражения, министерство юстиции организовало обсуждение законопроекта с адвокатами из регионов путем видеосвязи в региональных департаментах юстиции.

 

«В ходе третьего дня обсуждений выяснилось, что, оказывается, существует «обновленный» вариант законопроекта, который также никогда не предоставлялся адвокатскому сообществу. После этого министерством юстиции было принято решение завершить обсуждение по видеосвязи с регионами и продолжить обсуждение уже «обновленного» варианта законопроекта с другим названием «Об адвокатской деятельности и юридической помощи» в рабочей группе в министерстве юстиции в городе Астана», — рассказала она.

 

Адвокаты отмечают, что законность создания указанной рабочей группы и какие-либо обсуждения в ней также вызывают большие сомнения, поскольку концепция законопроекта еще не утверждена. А до утверждения концепции, согласно законодательству Республики Казахстан, не может быть создана рабочая группа, и не могут проводиться в ней обсуждения.

 

Один из пунктов представленного законопроекта, по сведениям адвокатов, касается не только адвокатуры в целом, но и всех граждан Казахстана. В законопроекте появилась странная формулировка. Если раньше в статье, регулирующей гарантии адвокатской деятельности было «Запрещается допрашивать адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с осуществлением им своих профессиональных обязанностей», то в новой редакции данный пункт объединили со следующим и добавилась формулировка «за исключением случаев, установленных законами Республики Казахстан».

 

«Данная оговорка является своего рода площадкой, которая в будущем позволит внести изменения в ряд законов, дающие возможность допрашивать адвоката по делам, связанным с оказанием им юридической помощи. Любые изменения, дополнения в законе должны преследовать цель и оправдывать предложение. Какова цель законодателя для внесения данной формулировки — непонятна. Незначительная, на первый взгляд, формулировка «за исключением случаев, установленных законами Республики Казахстан» в будущем пошатнет, а возможно, и разрушит институт гарантий адвокатской деятельности», — говорит адвокат Алма-Атинской городской коллегии адвокатов Турахан Низамединова.

 

Она поясняет, что вызов адвоката для допроса в качестве свидетеля обусловлен намерением стороны обвинения получить сведения касательно дела, связанные с оказанием юридической помощи. И вызываемый на допрос в качестве свидетеля адвокат автоматически становится свидетелем стороны обвинения, что не может быть признано допустимым в силу самой сути адвокатской деятельности.

 

«Анализ правовых норм позволяет сделать вывод, что адвокат не только не может быть допрошен, но и не может быть вызван на допрос в качестве свидетеля по делу, по которому он оказывал (оказывает) юридическую помощь. Кодекс профессиональной этики адвоката, устанавливающий обязательные для каждого адвоката правила поведения, запрещает адвокату давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые ему стали известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей. Явка адвоката для дачи показаний по вызову органов расследования либо в суд недопустима, и являет собой проступок, компрометирующий адвоката и подрывающий доверие к нему и институту адвокатуры в целом», — говорит она.

 

С ней согласен и адвокат Алма-Атинской городской коллегии адвокатов Игорь Пан.

 

«Пытаясь внедрить данный законопроект, разработчики планируют установить определенное влияние или даже контроль за деятельностью адвокатов в Республике Казахстан, лишив нас независимости. Установив контроль над адвокатской деятельностью, государственные органы будут иметь возможность «убирать» неугодных им адвокатов, лишая тем самым защиты граждан, нуждающихся в квалифицированной юридической помощи», — говорит он.

 

По информации Игоря Пана, в соответствии со ст. 6 обсуждаемого законопроекта, «вмешательство в деятельность субъектов оказания юридической помощи со стороны прокуратуры, судов, других государственных органов, иных организаций и лиц, за исключением случаев, прямо предусмотренных законодательными актами, недопустимо». То есть разработчики смогут вмешиваться в деятельность субъектов оказания юридической помощи, если закрепят такое право в любом другом законодательном акте, что для них не составит особого труда.

 

«В данном случае считаем необходимым, для сравнения, обратить внимание читателя на статью 17 действующего закона РК «Об адвокатской деятельности», где четко закреплено, что «вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было способом запрещается». Это лишь один из примеров вмешательства государственных органов в деятельность адвокатов, коих по всему законопроекту очень много», — говорит он.

 

К примеру:

 

  • «профессиональная тайна может быть раскрыта, если это предусмотрено законом» (статья 9 законопроекта);
  • «предусмотрены ограничения пределов и мер оказания юридической помощи, если это предусмотрено законами Республики Казахстан» (статья 11 законопроекта);
  • установлен контроль и надзор за качеством, оказываемой юридической помощи Уполномоченным органом (министерством юстиции и его территориальными подразделениями);
  • отданы полномочия Уполномоченному органу по разработке и утверждению порядка проведения проверок субъектов оказания юридической помощи по вопросам оказания юридической помощи, а также по разработке размера и порядка оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами, и возмещения расходов, связанных с защитой и представительством, а равно порядок учета юридической помощи, оказываемой адвокатами и включение представителей уполномоченного и судебных органов в состав дисциплинарных комиссий (статьи 22, 75 законопроекта).

 

«Адвокатское сообщество считает, что все вышеуказанные полномочия должны быть отнесены к исключительной компетенции исполнительных и контрольных органов субъекта оказания юридической помощи, поскольку каждая организация ответственна за своих работников и имеет право решать свои внутренние дела, включая контроль и надзор за качеством юридической помощи, порядка проведения проверок ее субъектов, размер и порядок оплаты, сроки избрания органов самоуправления, состав дисциплинарных комиссий и другое — самостоятельно, без вмешательства других органов и организаций, включая государственные»,— сказал Игорь Пан.

 

Он также обращает внимание, что в статье 20 законопроекта изложено, что юридическую помощь смогут оказывать: государственные органы, в пределах своей компетенции; адвокаты, нотариусы, частные судебные исполнители, юридические консультанты и иные лица.

 

«То есть, по смыслу данной статьи, юридическую помощь смогут оказывать все граждане Республики Казахстан, имеющие диплом юриста, вне зависимости от наличия у них элементарных знаний и навыков для осуществления квалифицированной юридической помощи. Качество оказания юридической помощи значительно снизится, от чего, безусловно, будут страдать люди, нуждающиеся в ней. В законопроекте не прописаны и не разграничены пределы полномочий каждого из субъектов оказания юридической помощи», — говорит Игорь Пан.

 

По его сведениям, нормы, содержащиеся в законопроекте, идут вразрез с основными принципами организации и деятельности адвокатуры и стирают гарантии адвокатской деятельности, так как они:

 

  • лишают независимости;
  • ограничивают в методах и средствах осуществления адвокатской деятельности;
  • допускают вмешательство в деятельность адвокатов со стороны государственных органов и организаций;
  • ставят под угрозу сохранение адвокатской тайны, что «по понятным причинам в конечном итоге негативно отразится на лицах, обратившихся за юридической помощью.

 

Адвокат Мурат Жанбаев уверен, что казахстанской адвокатуре по силам сплоченно отстоять свои права.

 

«Думаю, ни один адвокат не смирится с отводимой ему ролью статиста в системе правосудия. И адвокаты, которые представляют и защищают права и интересы, в первую очередь, граждан способны мобилизовать широкую общественность на обсуждение тех проблемных вопросов, которые сейчас стоят. За примерами далеко ходить не надо, достаточно взглянуть, как адвокаты влияют на общественное мнение в тех же социальных сетях. И это лишь единицы адвокатского сообщества. Попробуем представить, что будет, если все адвокатское сообщество в едином порыве начнет самую активную деятельность с помощью СМИ, социальных сетей и иных каналов коммуникаций. Боюсь, что именно к этому ситуация и приведет в случае, если позиция адвокатуры по законопроекту будет игнорироваться. Некий информационный резонанс мы уже наблюдаем», — отмечает он.

Однако, по его мнению, ситуация не должна так обостриться.

 

«Учитывая, что с уполномоченным органом в лице министерства юстиции годами складывались конструктивные отношения с адвокатурой, остается надежда, что позиция адвокатуры по законопроекту всё же будет услышана, принята и до каких-либо эксцессов ситуация не дойдет», — считает Мурат Жанбаев.


ИА Регнум | ИА Регнум
  • Не нравится
  • -1
  • Нравится
Читайте также:
Как вам новый дизайн сайта?

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ RUSSIANSKZ.INFO