Последние новости


Ваши секреты съела моль. За что задержали журналиста узбекистанской военной газеты Владимира Калошина

10 июля 2019
305
0

Задержанному 2 июля в своей квартире в Ташкенте Службой государственной безопасности (СГБ) сотруднику военной газеты «Ватанпарвар» («Патриот») Владимиру Калошину инкриминируют статью 157 УК Республики Узбекистан («Измена государству»), которая предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 10 до 20 лет.

 

Дочь Владимира Калошина Анастасия Епишева, которая проживает в России, рассказала «Фергане», что о задержании отца узнала от его ташкентских соседей. Они позвонили и рассказали, что при аресте Владимира у него на квартире сразу же был произведен обыск и изъяты многие принадлежащие ему вещи.

 

«Я общалась с отцом по телефону за день до этого события, — говорит Епишева, — ничего не предвещало беды, ничего подобного отец не ожидал».

 

Анастасия Епишева говорит, что, несмотря на то что родственники ее отца живут и в России, и в США, сам он никогда не хотел покидать Узбекистан, хотя его неоднократно звали. Дочь уверена, что отец был настоящим патриотом Узбекистана.

 

Владимир Калошин закончил Ташкентское высшее общевойсковое командное училище им. Ленина (ТВОКУ), после которого в звании лейтенанта был распределен в Туркестанский военный округ (ТуркВО), в узбекистанский город Термез. Затем, прослужив, по данным сайта UzMetronom, в Забайкальском военном округе (ЗабВО), Южной группе советских войск (Венгрия), вновь на момент распада СССР оказался в ЗабВО. Однако, по информации «Ферганы», там он служил уже не строевым офицером, а занимался культпросветработой и одновременно писал статьи в военные газеты. Поэтому после последнего своего перевода в Узбекистан в 1992 году он уже целенаправленно был трудоустроен в газету ТуркВО «Фрунзевец», которую затем, после объявления страной независимости, преобразовали в ведомственную газету Министерства обороны Узбекистана «Ватанпарвар».

 

В газете Владимир Калошин прослужил начальником «Отдела воинской службы и боевой подготовки» вплоть до своего увольнения в запас где-то в 2006-2007 гг. Вот там, в «боевом отделе» (как его называли в газете), по словам его сослуживцев, Владимир чувствовал себя как «рыба в воде», так как знал специфику изнутри и досконально и долгие годы оставался «главным боевиком» издания.

 

Как сообщил «Фергане» информированный источник в Ташкенте, формально деятельностью Калошина могли бы заинтересоваться спецслужбы. И даже дело не в том, что подобный отдел – это нечто более интересное, чем, например, отдел молодежи, отдел связей с общественностью или парламентский, которые тоже существовали в газете. Боевой отдел можно назвать ведущим, он занимался описанием рутинной жизни солдат, учениями — всем, чем конкретно занимаются военнослужащие в «полях» во время боевой учебы.

 

Но как и любой старший офицер, тем более начальник такого отдела, Калошин имел доступ к определенным секретным документам. Не к совершенно секретным, конечно, но к секретным внутриведомственным.

 

«До них, разумеется, не доходили документы, которые раскрывали бы всю подноготную узбекской армии, — поясняет «Фергане» источник в Ташкенте. — Планы, допустим, Генштаба или Совета безопасности не уровень военных журналистов. Но, к примеру, им могла быть известна засекреченная информация, которую не положено знать гражданским: например, дата начала какой-либо учебы, график учебных занятий, расположение войск».

 

Источник «Ферганы» подтвердил, что подобные сведения зачастую на самом деле интересуют иностранные спецслужбы, и если у них нет информаторов среди высшего командования, то они собирают ее для дальнейшего анализа из открытых источников, и военный журналист им в этом может пригодиться.

 

«Самый простой пример — с потолка, как говорится, — продолжает источник. — Иностранцев интересуют сведения об определенной воинской части. В СМИ, в том числе в военной газете, будет упомянут некий «офицер Иванов». И все. Что это за офицер и где он служит, в Нукусе или Фергане, – никто не знает. А в «Ватанварваре» знают, что этот «офицер Иванов» не кто иной, как начальник штаба горнострелковой бригады подполковник Иванов (допустим). Это уже совсем другое дело. Так «по капле» и набирается разведывательная информация. В таком плане, повторяю, военные журналисты и могут быть интересны».

 

Что же касается непосредственно Владимира Калошина, то, по словам нашего источника, все доводы о его возможной шпионской деятельности разбиваются об одно большое «но». Любой офицер — носитель секретной информации теряет доступ к секретным документам сразу с момента увольнения. Еще пять лет он находится в поле зрения службы безопасности, но по истечении этого срока перестает быть интересным иностранцам.

 

«В течение этих пяти лет после увольнения все может кардинально поменяться. То, что пять лет назад могло быть реально суперсекретным, по истечении этого срока может стать или не совсем секретным, или вообще превратиться в открытые данные», — говорит источник.

 

А Владимир Калошин уволился в 2007 году, и его «ценз секретности» закончился в 2012-м, то есть семь лет назад.

 

Наш источник подчеркивает, что последние годы Калошин писал в основном публицистические, обзорные или аналитические статьи, в которых почти не было конкретики, Владимир никуда не выезжал в командировки и потому ничем не мог навредить безопасности Узбекистана.

 

О том же говорит «Фергане» и дочь Владимира Калошина Анастасия Епишева: «Да вы откройте сайт «Ватанпарвара» и посмотрите, о чем писал отец. Там же нет вообще никакой конкретной информации».

 

Родные Калошина уже наняли адвокатов для его защиты, но они, по словам Епишевой, пока не готовы давать комментарии представителям СМИ.


Дмитрий Аляев | ИА Фергана
  • Не нравится
  • 0
  • Нравится
Читайте также:
Как вы относитесь к переводу казахского языка на латиницу?

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ RUSSIANSKZ.INFO