Сегодня

   Нур-Султан C    Алматы C
Общество
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

«Мемориал»: «Казахстанское общество оказалось не готово признать равенство прав всех этносов без дискриминации»

Антидискриминационный центр «Мемориал»АзияТерра
6 июня 2020
19 мая антидискриминационный центр «Мемориал» опубликовал доклад «Кордайский погром: дунгане Казахстана в поисках справедливости», посвященный трагическим событиям в Кордайском районе Джамбульской (Жамбылской) области Казахстана в феврале этого года, когда в результате нападения толп казахских погромщиков на пять сел, в которых компактно проживают этнические дунгане, погибли 11 человек, десятки были ранены, повреждено и сожжено 168 жилых домов и 122 автомашины. Однако, подыгрывая распоясавшимся националистам, ответственность за случившееся власти фактически возложили на самих дунган. Об этом говорится в докладе правозащитного центра, который мы предлагаем вашему вниманию. 
                                                    
7 февраля 2020 года в Казахстане произошел самый масштабный за последние годы межэтнический конфликт – нападение сотен погромщиков на дунганские села Масанчи, Сортобе, Булар Батыр и Аухатты. На фоне привычного представления о собственной стране как о «райском месте, где в мире и дружбе живут разные народы», которое культивировалось у казахстанцев во время правления Назарбаева, новости о трагедии в Кордайском районе разрывали социальные сети и стали едва ли не самой обсуждаемой темой в СМИ. Гораздо менее заметной была реакция властей Казахстана, а международное сообщество фактически промолчало (международные организации и независимые эксперты не были допущены в зону конфликта).

Казалось бы, даже официальная статистика красноречиво говорит о том, кто стал пострадавшей в конфликте стороной: погибли 10 дунган и 1 казах, ущерб от уничтоженного и поврежденного имущества, принадлежащего дунганам (домов, хозяйственных построек, объектов торговли, транспортных средств) исчисляется миллионами долларов. Долгосрочным и очень серьезным последствием антидунганского погрома стал сильнейший психологический стресс детей и взрослых – жителей пострадавших сел, утрата чувства безопасности и доверия к окружающим. Однако власти Казахстана до сих пор отрицают, что конфликт имел национальный подтекст, называют случившееся массовыми беспорядками и не признают дунган потерпевшей стороной. То же происходит в целом и с общественным мнением: продолжают звучать речи о том, что дунгане – это «гости», злоупотребившие добрым расположением казахских «хозяев», «приютивших их на своей земле».

Однобокое расследование и преследование дунган из пострадавших сел


Власти Казахстана сообщали о 120 уголовных дел, возбужденных в связи с погромами в Кордайском районе. 27 марта заместитель генерального прокурора Ерлик Кенебаев заявил о задержании 25 человек, которые активно принимали участие в массовых беспорядках. По его заявлению среди задержанных казахи, дунгане, кыргызы. 14 апреля городской суд Алматы арестовал 24 задержанных сроком на два месяца - до конца мая по подозрению в участии в массовых беспорядках. Жизнь и здоровье задержанных подвергаются опасности: 29 апреля 2020 года из сообщения пресс-службы Генеральной прокуратуры Казахстана стало известно, в 8.00 в алматинском СИЗО, в санузле, с порезами в области предплечья левой руки сокамерниками был обнаружен Бекбол Кибаев, арестованный по подозрению в участии в массовых беспорядках в Кордайском районе. Спасти его жизнь не удалось, он умер от потери крови.

Следствие вообще ведется крайне непрозрачно и, насколько можно судить, однобоко. Сразу после погрома было задержано 47 человек, трех дунган арестовали, а 44 казаха – отпустили. На момент 13 мая, из 25 задержанных/осужденных дунгане составляют большинство – 17 человек, из этих 17-ти пятеро – это уже осужденные участники конфликтов, предшествующих погромам. Так, 24 апреля 2020 года Кордайский районный суд вынес приговор дунганам – отцу и сыну Юнху, у которых 5 февраля произошел бытовой конфликт с казахской семьей Кудашбаевых в селе Сортобе (ситуация не была связана с погромами, но впоследствии этот конфликт объявили непосредственной причиной погрома). Эрсмане Юнху приговорили к 2,5 годам ограничения свободы и шести месяцам исправительных работ. Его сын Марат Юнху получил два с половиной года лишения свободы, на обоих наложили огромные штрафы, хотя непосредственно после инцидента конфликт был исчерпан: пострадавшая казахская семья приняла извинения Юнху и значительные денежные компенсации. Сторона защиты считает, что приговор вынесен несправедливо, на основании ложных данных. Трое участников конфликта с дорожной полицией тоже осуждены – на 1,5 года лишения свободы.
1
На данный момент неизвестно, установлены ли и задержаны ли подозреваемые в преступлениях против дунган – убийствах и телесных повреждениях, уничтожении собственности и кражах. Зато полная ясность с тем, как преследуют дунган: от них приходит информация о непрекращающихся нарушениях их прав, незаконных обысках и пытках задержанных в отделах полиции во время многочасовых допросов (это избиения, надевания на голову пакетов, запугивание). Им вменяют в вину бросание камней при попытке остановить погромщиков и пытаются выбить признание в тяжком преступлении – убийстве этнического казаха, который активно участвовал в погроме и погиб (очевидцы утверждают, что он насмерть сбил своим автомобилем двух дунган, а погиб, когда врезался в бензоколонку). АДЦ «Мемориал» располагает заявлениями, поданными в органы прокуратуры и излагающими обстоятельства незаконных действий полиции в конце апреля 2020 года, и фотографиями пострадавших со следами избиений и пыток. Эта информация была доведена до сведения правозащитников, работающих в Казахстане по противодействию пыткам, появилась она и в СМИ.

Подробно хронология задержаний, обысков и допросов, проходящих с грубейшими нарушениями законности, изложена в обращении дунганской общественности к международным организациям от 14 мая 2020 года. Сообщается о запугивании и психологическом давлении, обысках и задержаниях в ночное время суток, об участии в этих действиях военнослужащих особых воинских формирований, скрывающих свои лица под масками, о многочасовых допросах, о применении во время допросов пыток, избиений. Не всегда сотрудники полиции показывают служебные документы, санкционирующие обыск и задержания, с их стороны допускаются оскорбления и угрозы в отношении членов семей дунган. Есть случаи смерти родственников задержанных на фоне полученного стресса. Из-за ситуации с эпидемией Covid-19 и связанными с ним ограничительными мерами практически у всех задержанных нет доступа к квалифицированной адвокатской помощи, так как введено ограничение на передвижение. Интересы всех задержанных представляют государственные адвокаты из Кордая, привлечь адвокатов из Алматы или других регионов не представляется возможным.

В конце апреля дунган опять стали задерживать. Например, А.Масанов был задержан в своем доме рано утром без предъявления каких-либо документов, на него надели наручники и отвезли в РОВД, где сразу начали избивать пять сотрудников полиции, заставляя признаться в убийстве и угрожая, что в случае непризнания его посадят на 20 лет. Его избивали и пытали целый день, выводя из здания РОВД каждые три часа. Отпустили его только в 10 часов вечера, пригрозив, что, если кто-то узнает об избиениях и пытках, ему будет хуже. Задержаниям подвергаются и пожилые люди. В конце апреля из-за стресса во время обыска умерла пожилая женщина Цундер Хусезова (ее сына увезли на многочасовой допрос, откуда он вернулся поздно ночью весь избитый); сообщалось, что 28 апреля 2020 г. во время обыска в доме Д.Сейшанло (с. Булар Батыр) женщине стало плохо, она упала в обморок.

Пострадавшие в конце апреля при задержаниях и обысках дунгане обратились в органы прокуратуры, однако и после обращения ситуация не изменилась: 5 мая, спустя 3 месяца после произошедшей трагедии, 35 жителей сел Булар Батыр и Сортобе были доставлены в Кордай для проведения судебно-медицинской экспертизы, а в ночь на 6 мая 2020 года был проведен обыск в доме погибшего в результате беспорядков Лугмара Лохаш, после которого задержали троих его братьев (Рамазана, Наби и Леджера), не принимавших участие в событиях 7-8 февраля 2020 года. Их тоже пытали с тем же требованием: взять на себя вину за убийство, произошедшее во время погромов.

12 мая были задержаны жители с. Сортобе – И.А.Кимуров, И.Ш.Хижин, М.Щ.Хижин – их арестовали на 2 месяца с предъявлением обвинения по ст.272 УКРК («Участие в массовых беспорядках»). А уже 13 мая, как говорят их родственники, им предъявлено обвинение в убийстве того самого погромщика и якобы получены признательные показания. 13 мая с грубыми нарушениями прошли обыски у А.Машанло, Б.Даурова, И.Чешанло, их допрашивали в РОВД с. Кордай. Дауров отпущен под подписку о невыезде, двое других задержаны. 14 мая был приглашен как свидетель, а затем арестован на 2 месяца Щ.Г.Сангуй, в отношении которого возбуждено уголовное дело по ст. 99 ч.2, п. п. 7,11,15.

Для обвинения в убийстве хватило признания немолодого религиозного человека в том, что он в условиях погрома «взял вилы и пошел на защиту села». Число задержанных может быть и больше: их запуганные родственники не всегда готовы открыто говорить об этом.
В своих реакциях на случившееся правительство отрицает этнический характер конфликта, хотя материалы, разжигающие межэтническую рознь и искажающую ситуацию в Кордайском районе в феврале 2020 года, распространялись в том числе известными общественными деятелями и политиками. Последние не были привлечены ни к какой ответственности.
2
Кроме этого, пострадавшим от погромов до сих пор не выделена компенсация и помощь от правительства. Многие семьи лишились всего своего имущества, бизнеса и оборудования и находятся в очень сложной экономической ситуации, полагаясь только на помощь своих родственников. Цитируем обращение дунганского активиста к международным организациям:

«Что касается вопроса возмещения материального ущерба, причиненного в результате конфликта, то до настоящего времени, по истечении 3-х месяцев, ни один человек, ни одна семья, ни один представитель бизнеса не получил ничего. Мало того – государство вообще отказалось от выполнения своих обязательств по возмещению вреда. Был создан частный благотворительный фонд «Щивон» учредителями которого выступают частные лица дунганской и казахской национальностей, которые в соответствии с их уставом, должны будут привлекать частные пожертвования и распределять эти средства для пострадавших, по смете, утверждённой правительственной комиссией по подсчету убытков в результате трагедии 7-8 февраля 2020 г. Вся деятельность фонда внешне управляется районным и областным руководством, обозначенные руководители фонда являются ими номинально, не имея никаких полномочий, но при этом имеют полную ответственность за хозяйственную часть. Сам процесс определения стоимости ущерба пострадавшим, проходил формально, не проводились никакие консультационные работы с населением, не исчислялись убытки, понесенные предпринимателями. Представители комиссии в лице местных органов власти приносили договоры на оказание помощи и требовали просто поставить подписи в них. Многие отказывались от подписи, не согласившись с суммой компенсации, что, в свою очередь, влекло угрозы, давление со стороны местных органов власти и правоохранительных органов. Любые попытки сообщества придать открытость деятельности по оценке имущества и возмещению ущерба пострадавшим либо игнорируются, либо встречают угрозы или преследование».

Как происходил погром


Трагическим событиям 7 февраля предшествовали два не связанных друг с другом конфликта между дунганами и казахами в Кордайском районе. Первый из них произошел утром 5 февраля на автомобильной трассе недалеко от села Сортобе и закончился дракой между группой молодых дунган и казахов, в результате которой пострадал (получил перелом ноги) пожилой казах. В тот же день дунганские старейшины принесли извинения пострадавшему и заплатили компенсацию семье, таким образом конфликт был улажен (подобная практика разрешения конфликтов существует на протяжении многих лет). Второй конфликт произошел днем 7 февраля 2020 года в районе села Масанчи, где сотрудниками дорожной полиции был остановлен легковой автомобиль, за рулем которого был молодой дунганин - житель села Сортобе. Водитель не подчинился требованиям сотрудников полиции проследовать в участковый пункт и попытался скрыться, но был настигнут патрулем во дворе своего дома, где его родственники напали на полицейских. Трое дунган – участников конфликта были арестованы и уже осуждены.

Оба этих инцидента получили широкую огласку в мессенджерах и социальных сетях 7 февраля, причем, будучи не одномоментными и не связанными друг с другом, они были поданы как одно целое и сопровождены агрессивными националистическими призывами. Распространялась и ложная информация (в частности, о том, что пожилой мужчина, пострадавший в первом конфликте, скончался от полученных травм). Заместитель министра внутренних дел Алексей Калайчиди, отвечая на вопросы журналистов, сообщил, что те, кто распространял провокационные сообщения и комментарии, находились в разных районах страны, но посчитали нужным поучаствовать в нагнетании ситуации. В результате множество пользователей видео-сервиса YouTube и социальной сети Instagram в постах о произошедших событиях воспроизводили провокационные комментарии крайне националистического толка и призывали казахов собраться и дать отпор дунганам.

Уже к вечеру у села Масанчи произошла массовая драка с участием около 30 человек с каждой стороны, окончившаяся бегством напавших первыми казахов. Однако уже через два часа к месту первой драки из других населенных пунктов съехалось, по мнению очевидцев, около 2000 казахов, навстречу которым вышло около 300 дунган. Туда же приехали руководители районной администрации, глава полиции района и лидеры дунганской общины, которые призвали собравшихся к миру, однако со стороны казахской толпы раздалась стрельба, в результате которой один дунганин погиб на месте и двое были ранены. Дунгане обратились в бегство, а толпа казахов двинулась на село Масанчи. По словам очевидцев, впереди нападавших ехали грузовые автомашины, оборудованные защитными щитами с лобовой стороны. С этих машин нападавшие обстреливали дунган и забрасывали их камнями. За грузовиками шли легковушки, на которых приехали погромщики и мародеры. Последними шли поджигатели.
3
Прибывшие на место событий сотрудники полиции и СОБР почти не вмешивались в происходящее и не препятствовали действиям нападавших. Более того, есть свидетельства о том, что некоторые полицейские, как в гражданском, так и в форме, принимали активное участие в грабежах. Лишь ближе к ночи полиции и местным жителям удалось вытеснить толпу нападавших за пределы села Масанчи и обеспечить охрану всего населенного пункта, который к тому моменту был окутан огнем и разгромлен почти полностью.

После погрома в Масанчи часть нападавших организованно поехала по трассе в сторону Кордая, где к ним присоединились новые группы погромщиков, приехавших из Шымкента, Алматы, Тараза и других городов. Вернувшись, они разгромили и разграбили дунганское село Булар Батыр, жители которого спасались бегством. Большая часть дунган покинули свои села и направились в сторону границы с Кыргызстаном в надежде спастись на территории соседней страны, но пограничники сообщили им, что граница закрыта как для въезда, так и для выезда до утра.

Из всех дунганских сел только в Сортобе жители были готовы к нападению и встали на защиту села. Там произошло последнее и самое масштабное столкновение с использованием огнестрельного оружия с обеих сторон.

Лишь к 5 утра 8 февраля, когда спустя более 13 часов после начала конфликта ОМОН и войска Национальной гвардии наконец прибыли на место событий, погромы и столкновения прекратились. В Кордайском районе был введен режим чрезвычайной ситуации, с установлением КПП на въезде и выезде из сел.

Последствия кордайских событий стали настоящим потрясением для дунганской общин Казахстана и соседнего Кыргызстана, принявших в своих домах несколько тысяч беженцев. Лишь по официальной версии, за время конфликта погибло 11 человек, среди которых 10 дунган и 1 казах; за медицинской помощью обратились 141 человек, из них 19 - сотрудники полиции; было сожжено 39 частных домов, 20 объектов торговли и 47 автомобилей. По данным пограничной службы Казахстана, в период 7-9 февраля границу пересекли 24 тысячи человек (это число включает тех, кто бежали в Кыргызстан, вернулись на следующий день и затем, опасаясь возобновления конфликтов, вновь покинули Казахстан). По предварительным оценкам, материальный ущерб от конфликта составил 1,7 млрд. тенге, что примерно соответствует 4,5 млн. долларов США.

На какие вопросы ответов до сих пор нет


Почему реакция властей Казахстана на погром была такой запоздалой?


Вечером 7 февраля, когда погромы были в самом разгаре, президент Казахстана в своем Твиттере оценил события как «групповую драку из хулиганских побуждений» и сообщил, что ситуация в Кордайском районе нормализовалась и подконтрольна полиции. В то же время с момента начала конфликта на территории дунганских сел доступ в Интернет был ограничен, были заблокированы мессенджеры, в Масанчи была отключена мобильная связь и электричество. Поэтому до властей Казахстана (президента и депутатов) через СМИ пытались достучаться представители дунган из Кыргызстана, где Интернет работал. Председатель ассоциации дунган Х.Ш. Дауров, который во время погрома был ранен и по счастливой случайности остался жив, сообщил журналистам информационного агентства «Kaztag», что погромы дунганских сел продолжаются, вопреки официальной информации. Только после общественной огласки местные представители власти сообщили, что в Кордайский район едет помощь из Жамбыльской области и из Алматы, и только после этого полиция стала предпринимать активные действия по защите дунган и вытеснению погромщиков из Масанчи.

Почему войска и полиция так долго добирались до места погромов?


ОМОН и силы Национальной гвардии появились на месте событий в 5.25 утра 8 февраля 2020 г., т.е. через 13,5 часов после начала конфликта (условно с 16.00 7 февраля 2020 г.). Столь длительное промедление дает повод пострадавшей стороне подозревать его намеренный характер. Расстояние от Масанчи до г. Тараз – 365,8 км, до Алматы – 260,3 км, до пограничного поста Отар –127,9 км, до Кордая – 52,4 км. Во всех вышеперечисленных населенных пунктах есть внутренние войска, которые могли бы прибыть в Масанчи за 1- 4,5 часов. Причины позднего реагирования сил правопорядка нуждаются в непредвзятом расследовании. Действия должностных лиц, отдававшие приказы о столь неспешном перемещении специальных сил полиции и гвардии, должны получить правовую оценку.

Был ли погром организованным?


О том, что погром был не спонтанным, а заранее подготовленным, говорят следующие сообщения очевидцев: нападение в Масанчи последовательно осуществлялось организованными группами (стрелков и метателей камней с грузовых машин, оборудованных впереди металлическими щитами; грабителей, выносивших из домов и магазинов имущество, угонявших скот; поджигателей, бросавших профессионально изготовленные бутыли с воспламеняющимися от удара веществами, на подготовку которых необходимы навыки и время); свидетели сообщали о наличии среди нападавших криминальных элементов, которые руководили процессом, причем часть нападавших были из других регионов Казахстана – такая координация требует времени; участники событий утверждают, что жители казахских сел были предупреждены о предстоящих столкновениях и 7 февраля 2020 года администрации средних школ и детских садов отменили занятия в этот день.
4
Свидетельства очевидцев о целенаправленной подготовке погрома нуждаются в тщательной проверке и непредвзятом расследовании. Если действительно имела место мобилизация погромщиков из разных регионов посредством интернет-ресурсов, изготовление специальных средств (бутылки с зажигательной смесью), переоборудование автомашин для нападения и погромов, другие подготовительные мероприятия – это не могло не быть замечено органами правопорядка, и следует ставить вопрос об их бездействии, которое привело к столь трагическим последствиям.

Попытки добиться справедливости: на кого рассчитывать этническим меньшинствам Казахстана?


8 мая 2020 года дунгане из пострадавших сел обратились с открытым письмом к властям Казахстана, СМИ и международным организациям, где изложили факты незаконных задержаний и пыток: «После пережитой трагедии наши дети до сих пор плохо засыпают по ночам, даже взрослые напуганы и боятся выходить на улицу, боясь быть задержанными, пострадавшие до сих пор не получили никаких выплат и компенсаций за причиненный ущерб. Мы взываем ко всему казахстанскому обществу: защитите нас, ведь мы такие же граждане страны! Мы устали бояться! Мы хотим мира!».

Это обращение стало жестом отчаяния дунган, уставших от произвола со стороны силовых структур и фактической травли, которую они вынуждены терпеть в последние три месяца. Казалось бы, после пережитой трагедии власти Казахстана должны были оказать всестороннюю поддержку дунганской общине, но решение гуманитарных вопросов, психологической поддержки пострадавшим, а в некоторых случаях и медицинской помощи осуществляется в основном силами самого дунганского сообщества.
5
Дунгане, живущие в Казахстане, запуганы и, в том числе в условиях пандемии, не имеют возможности защищать свои права. Солидарность с ними проявляют дунгане из Кыргызстана. Так, в обращении от 14 мая они призвали международные организации:

1) обратиться к властям республики Казахстан с требованиями прекратить преследование дунганского сообщества, привлечь к ответственности руководящих лиц, допускающих нарушение основополагающих прав человека и применение пыток. Обеспечить беспристрастное расследование событий 7-8 февраля в Кордайском районе и привлечь к ответственности организаторов массовых беспорядков, повлекшие гибель людей. Возместить пострадавшим лицам и предпринимателям ущерб, понесенный в результате беспорядков.

2) Оказать содействие в посещении представителями договорных органов ООН и других международных организаций места трагедии с целью сбора и получения прямых доказательств и данных по произошедшим событиям. С момента событий ни одна из международных организаций, в том числе представительства которых расположены на территории страны, за исключением гуманитарных, не смогли посетить место событий, либо им было отказано в этом со стороны официальных властей Казахстана.

Тревожные сигналы, которые не были услышаны


Кордайские события 7-8 февраля — самый жестокий, но далеко не первый за последние годы случай проявления межэтнической розни. В недавнее время в Казахстане неоднократно возникали конфликты этнического характера, спровоцированные различными причинами: от банальных бытовых ссор до более глубоких проблем, связанных, с одной стороны, с неинтегрированностью этнических меньшинств, населяющих Казахстан, и, с другой стороны, с ростом популярности идей национал-патриотов. Стоит вспомнить массовую драку казахов с чеченцами в Алматинской области в 2007 году, приведшую к гибели 9 человек и погромам чеченских магазинов и домов, хозяева которых не имели отношения к конфликту. В том же 2007 году неподтвержденные слухи об изнасиловании казахского ребенка вылились в поджоги домов и нападения на курдов в селе Маятас, которые продолжались три дня. В результате 90% жителей села вынуждены были бросить свои дома и спасаться бегством. В 2015 году в Сарыагашском районе Южно-Казахстанской области убийство казахского чиновника спровоцировало погром десятков домов и автомобилей, принадлежащих таджикам. Наконец, в 2018 году драка в армянском ресторане между молодыми людьми, среди которых были представители различных национальностей, привела к многолюдным антиармянским акциям и митингам в Караганде, после которых несколько армянских семей, боясь расправы, покинули город.
6
Кордайский погром объясняли чем угодно, только не межэтническими противоречиями. Высказывались предположения, что его цель – дискредитация предыдущего/вариант – действующего президента страны, лишение Казахстана морального права критиковать Китай за преследование казахов, причиной конфликта называли криминальные разборки. «Победила» официальная версия: конфликт на бытовой почве, спонтанно переросший в межэтнический.

Необходима серьезная дискуссия о межэтнических отношениях в Казахстане


Несмотря на то, что конфликт в Кордайском районе носил ярко выраженный межэтнический характер и, по ряду признаков, был заранее спланирован, власти Казахстана не признали этнических или расовых мотивов нападавших и в течение нескольких дней скрывали его реальные последствия. Произошедшее было названо «массовой дракой» или «криминальными разборками», причем, дунган представляли скорее как зачинщиков конфликта, нежели его жертвами. Тем временем от правозащитников и активистов стали поступать сведения, что государственные органы Казахстана вмешиваются в деятельность СМИ с требованием транслировать только официальную позицию, не допускают международные и казахстанские правозащитные организации в район, где произошли погромы, и оказывают давление на пострадавших дунган и адвокатов, защищающих их интересы.

Ксенофобные выпады и призывы к насилию, звучавшие во время погромов и продолжающие появляться в информационном пространстве Казахстана, не были решительно осуждены властями. Растиражированные слова старейшин казахских сел и посты известных блогеров, пропитанные шовинизмом и ненавистью в отношении дунган, находят горячее одобрение – об этом можно судить по многочисленным одобрительным комментариям их аудитории. О том, что с межэтническим согласием в Казахстане дело обстоит напряженно, свидетельствует абсолютно неадекватная, яростная реакция на обращение Коалиции НПО Казахстана против пыток, в котором правозащитники осудили полицейский произвол и призвали расследовать случаи пыток дунган и жестокого обращения с ними. 30 апреля Коалиция заявила, что на мобильный телефон юриста Казахстанского международного бюро по правам человека стали поступать угрозы: звонившие расценили обращение как поддержку обвиняемых по национальному признаку. Агрессивно-националистические угрозы, связанные с обращением Коалиции в защиту дунган, стали частью кампании травли, развернутой в СМИ и социальных сетях против главы Бюро Евгения Жовтиса.

Многим казахстанским аналитикам сейчас становится очевидно, что к вспышкам страшного насилия привела тактика отрицания проблем межэтнических отношений в казахстанском обществе, существовавшая многие годы. При Нурсултане Назарбаеве, который позиционировал себя главным гарантом мирного сосуществования разных этносов в стране, общественной дискуссии об этих проблемах не было, ее заменяла красивая картинка под девизом «межнациональное согласие – наша главная ценность». Сейчас многие признают, что вся система национальной политики страны находится в глубочайшем кризисе, и, как показали события в Кордае, казахстанское общество оказалось не готово признать равенство прав всех этносов без дискриминации, а предпочитает привычную парадигму «свои – чужие». Если действующая власть будет и дальше заигрывать с националистами, а этническая дискриминация и межнациональные проблемы будут отрицаться и замалчиваться, под угрозой окажется языковое и культурное многообразие, да и мир и согласие в стране.
+11
    7 507