Сегодня

   Нур-Султан C    Алматы C
Общество
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Казахстан: конец эры детских домов?

Айгерим МусабалиноваCABAR.Asia
8 июня 2020
После критических высказываний президента Казахстана в рамках VIII Гражданского форума в Астане, с конца 2018 года представители власти стали предпринимать срочные меры по «избавлению» от детских домов.[1] Однако в погоне за сиюминутным результатом в первую очередь стали снижать статистику детей, находящихся в детдомах, сокращая при этом количество самих институциональных учреждений. Логичные вопросы подобные: «Почему нужно закрывать детские дома? Как предотвратить попадание туда детей? Насколько эффективны принимаемые меры по сокращению количества детей в детских домах?» до сих пор остаются открытыми.

Анализ ежегодных отчетов Комитета по защите прав ребенка в Казахстане с 2010 по 2018 годы показал, что количество детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в детских учреждениях сократилось в полтора раза, а количество детских учреждений – с 209 до 138.

Однако, Национальный сборник по статистике системы образования Республики Казахстан за 2018 год показал, что всего для детей оставшихся без попечения родителей в Казахстане функционирует 190 организаций в которых проживают 12 271 детей.[2] Можно предположить что в статистику Комитета по защите прав ребенка в Казахстане не входят как минимум дети которые проживают в приютах и Центрах адаптации несовершеннолетних (ЦАН), количество которых составляет 4525.

Дети продолжают поступать, но что происходит со вновь поступающими детьми остается открытым и проблемным вопросом. 

Детские дома: хорошо или плохо?


Причины, по которым устройство детей в детские дома должно быть заменено устройством в семьи, отражены во многочисленных исследованиях, как в Казахстане, так и за рубежом.[3] Так, исследование, проведенное в 2010 году по инициативе ЮНИСЕФ в Казахстане и Уполномоченного по правам человека в Республике Казахстан, показало, что каждый второй ребенок, который находится в государственном учреждении для детей, подвергается насилию.[4] Отсюда можно сделать вывод что институциоанализацию детей можно отнести к одной из форм жестокого обращения с ребенком.

Задержка психологического, ментального и физического развития детей по сравнению с их сверстниками, воспитывающихся в семье, является одним из негативных последствий проживания детей в детских домах.

Еще один существенный недостаток институционализации кроется во внутреннем режиме детских учреждений. У воспитанников детдомов нет права выбора: что надеть, что поесть, чем заняться в свободное время, все решено за них наперед. Не секрет, что дети в таких учреждениях живут в режимном порядке: питание, сон, поход в школу, все выполняется строго по расписанию. При этом дети не участвуют в уборке помещений, в приготовлении пищи, в покупке продуктов и одежды. Таким образом, беря на себя полное иждивение детей и подростков до 18 лет, государство обеспечивает для них условия на краткосрочную перспективу, без учета того, что такие дети выйдут не приспособленными к самостоятельной жизни в будущем. Налицо нарушение главного интереса ребенка – полноценное развитие и подготовка к самостоятельной жизни в обществе.[5]

Отсутствие навыков социальной адаптации делает выпускников детских домов уязвимыми в новых реалиях жизни вне стен детского учреждения. Не способные ответить текущим запросам рынка труда, они, зачастую, становятся легкой добычей для криминальной среды.[6] Об этом говорят и данные исследования Общественного фонда «Қайсар» 2017 года, согласно которому выпускники детских домов в силу отсутствия жилья и работы, подвержены высокому риску стать жертвами преступлений, связанных с торговлей людьми и рабством.[7]

Парадокс заключается в том, что институционализация обходится государству намного дороже, чем устройство ребенка в семью. 
В 2013 году на гражданском форуме «Ребенок должен жить в семье», были представлены результаты исследования консалтинговой компании «Улагат бизнес групп», согласно которым расходы на содержание одного ребенка в детском доме составили 2,1 млн. тенге в год (5200 долларов США), тогда как под опекой эта сумма сократилась в 15 раз и составила всего 137 тыс. тенге (390 долларов США) ежегодно. Таким образом, обоснованными представляются выводы, сделанные по итогам форума, что «детские дома уже давно стали чиновничьей кормушкой»,[9] что свойственно не только Казахстану, но и другим постсоветским странам, унаследовавшим систему институционализации детей со времен СССР.[10]

Несмотря на вышеуказанные факты насилия и негативного влияния пребывания детей в учреждениях, в обществе бытует мнение что дети в детских домах обуты, накормлены и имеют возможность обучаться, по выпуску из детстких домов у них есть отдельная квота на поступление в учебные заведения и получение жилья от государства. Эти социальные убеждения стали меняться только в последнее время так, как обществу стали известны факты насилия над детьми в детских учреждениях, факты отставания детей в развитии, что связано с отсутствием внимания и привязанности со стороны взрослых, социальной дезадаптации выпускников детских домов и как следствие криминальное или весьма неопределенное будущее.

Неправительственные организации (НПО) и поддерживающие их СМИ сыграли значительную роль в информировании населения и повышении знаний о детской психологии и значении семьи. В частности, анализ мер принимаемых государством и НПО по сокрашению детей в детских домах показал, что общественное движение «Ребенок должен жить в семье» послужило соответствующим посылом обществу и многим чиновникам. Однако, в настоящее время вопросы профилактики сиротства и своевременной социальной поддержки социально уязвимых семей вышли вперед и являются приоритетом как для неправительственного сектора, так и государства.[11]

Профилактика попадания детей в детские учреждения


В целях предотвращения попадания детей в детские дома в Казахстане необходимо пересмотреть в целом систему социальной поддержки населения и выстроить по-новому социальную работу. Нехватка квалифицированных кадров и ничтожное количество уже имеющихся социальных работников остро ощущается в регионах страны, где, например, всего на один густонаселенный район приходится лишь один специалист органов опеки.

Как показали исследования ЮНИСЕФ, социальная защита детей в Казахстане не ориентирована на ребенка и носит заявительный, а не выявительный характер. Вся функция защиты сводится к решению сложившейся ситуации, а не ее предупреждении в целом.[12] Речь идет о минимальных выплатах семье и оформлении документов для таких выплат. Как правило, важные решения по изъятию ребенка из кровной семьи принимаются на основании информации представленной органами полиции, а не социального работника. Это связано с отсутствием таковых в национальной системе защиты детей, отсюда и недостаток мер профилактики сиротства в Казахстане.

Социальная защита детей в Казахстане не ориентирована на ребенка и носит заявительный, а не выявительный характер.

Генеральной Ассамблеей ООН в 2010 году были утверждены Руководящие указания по альтернативному уходу за детьми, согласно которым государствам было рекомендовано «разработать и последовательно применять соответствующие критерии на основе рациональных профессиональных принципов для оценки ситуации ребенка и семьи, включая фактические и потенциальные возможности семьи по уходу за ребенком».[13] Анализ проводимой государством работы в Казахстане еще раз указывает на иррациональные и непрофессиональные подходы, которые объясняются стремлением подстроить детей с их проблемами под существующую систему и ресурсы. Об этом говорит и тот факт, что профилактикой попадания детей в детские дома поручено заниматься ЦАНам, которые так же, как и органы опеки занимаются этим по факту поступления или отобрания ребенка из семьи. Система образования не принимает на себя ответственность заниматься самой семьей, так как социальная поддержка и работа с семьей не относится к компетенции Министерства образования и науки Республики Казахстан (МОН РК) и подведомственных ему территориальных государственных органов и организаций.

В Казахстане не развиты меры по профилактике попадания детей в детские учреждения с индивидуальной оценкой потребности семьи и ребенка, ее сопровождением и оказанием социальной помощи и содействием выходу семьи из трудной жизненной ситуации. МОН РК и подведомственные ему территориальные государственные органы и организации не имеют на это обученных социальных работников, соответствующей инфраструктуры и стандартов оказания специальных социальных услуг по оказанию помощи семье с ребенком. Кроме того, территориальные органы опеки и попечительства которые занимаются вопросами устройства детей-сирот и детей оставшихся без попечения родителей входят в структуру территориальных департаментов (управления) образования, которые в свою очередь по вертикали подведомственны МОН РК. Как указывалось, выше, законодательством страны, МОН РК и подведомственные ему органы и организации образования не наделены функцией социальной поддержки семьи и не проявляют инициативы в получении такой компетенции или интеграции с органами социальной защиты населения. Вместе с тем, у 82,4% детей в детских учреждениях есть родители,[14] то есть проведение профилактической социальной работы с биологическими родителями по недопущению разлучения ребенка с семьей, или проведение социальной работы с родителями для возврата ребенка в кровную семью где это возможно, должно быть одним из главных направлений работы государственного аппарата по снижению детей в детских учреждениях. В то же время в социальной поддержке и помощи в адаптации ребенка нуждаются как альтернативные семьи, так и семьи родственников родителей, которые берут ребенка под опеку. Как указано в начале статьи, в Центры адаптации несовершеннолетних и приюты продолжают поступать дети, но дальнейшая их судьба не известна.  В итоге сокращая детские дома, Казахстан может столкнуться с проблемой устройства детей, которые будут продолжать поступать.

Принимаемые меры по сокращению детей в детских домах


«Отдельного плана по де-институционализации детей в Казахстане нет, как и политики или программы де-институционализации». В декабре  2016 года, в рамках Концепции семейной и гендерной политики в Республике Казахстан до 2030 года, необходимость содействия воспитанию ребенка в семье, развитию и материальной поддержки альтернативных семей была обозначена в разделе семейной политики.[15] Согласно Плану мероприятий по реализации данной концепции (первый этап 2017-2019 гг.), помимо прочих мероприятий семейного и гендерного характера, МОН РК совместно с местными территориальными органами должны были провести работу по трансформации организаций образования для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в центры поддержки семьи и детей.[16] Однако, предложение по трансформации детских домов в центры поддержки семьи и детей, МОН РК интерпретировало по-своему и решило ограничиться Центрами поддержки детей в трудной жизненной ситуации (ТЖС), исключив из этой цепочки самое главное – семью.[17]  Во-первых это связано с отсутствием компетенции МОН РК заниматься с семьями, а во-вторых, как обычно МОН РК выбрал только детей в ТЖС. Дети в ТЖС это новая стигма государства и признак дискриминации. На полный охват детей и ранее выявление проблем, нужна иная государственная структура, а не МОН РК, у которого основная функция – это образование (не социальная работа).

Вместе с тем, как указано в Плане все мероприятия касающиеся трансформации организаций образования для детей оставшихся без попечения родителей планировалось провести за счет имеющихся ресурсов без выделения денег из бюджета. Вышеизложенные мероприятия носят вынужденный характер, принятым как бы под давлением общественности и Комитета ООН по правам ребенка. Последний еще в 2015 году указал Казахстану на необходимость принятия мер по недопущению устройства детей в детские учреждения, альтернативному устройству детей в семьи и возврат детей обратно в кровные семьи.[18]

По состоянию на 1 июля 2018 года, из 26 263 детей, только 2148 устроены в  патронатные и приемные семьи. Однако именно такие формы альтернативного устройства ребенка, развитые во всем мире, не находят в Казахстане должного внимания.[19] Таким образом, приемные и патронатные семьи еще не развиты в Казахстане, а для работы с кровными родителями и близкими родственниками система не имеет социальных работников. Чтобы попасть в приемную или в патронатную семью, ребенок неизбежно помещается в ЦАН или приют, после его данные вносятся в базу данных, откуда патронатная или приемная семья может выбрать его для своей семьи.

Процесс почти аналогичен усыновлению, поэтому эти формы скорее упрощенные формы усыновления, чем альтернативные формы устройства, так как эти формы используются как постоянные формы устройства ребенка, а не временные. В связи с чем, данный подход не соотвествует международным стандартам альтернативного устройства детей. Для развития альтернативных форм устройства детей в Казахстане необходимо доработать законодательство страны учитывая интересы и права детей, а также провести полноценную информационную работу с обществом по отработке их мотивации в намерении взять ребенка в семью, чтобы не ребенок был для семьи, а семья для ребенка.

В целом, меры по сокращению количества детей в детских домах в Казахстане на данный момент нельзя назвать эффективными в силу высокого процента возврата детей. Согласно ежегодному отчету уполномоченного по правам человека в Казахстане, в 2015 году из 1107 детей устроенных в семью 19% были возвращены в детские дома. В 2016 году этот процент составил 26% из 734 определенных в приемную семью.[20] В течение последних нескольких лет, услуги по обучению потенциальных родителей альтернативных семей всех форм: усыновление, опека, патронат или приемная семья, предоставляются в основном неправительственными организациями. Общественное движение «Ребенок должен жить в семье», СОС «Детская деревня», Учреждение «Ковчег» и другие проводят пилотные проекты по трансформации детских домов. Успех проекта «Школа приемных родителей», у которого на данный момент нет одобренной государством учебной программы, все же убедил госорганы в необходимости таких школ.

С 1 июля 2020 года в Казахстане будет обязательно наличие сертификата о прохождении психологической подготовки для всех форм устройства в семью, кроме опеки.[21] Также с 1 июля 2020 в Казахстане начнут работу по аккредитации агенств по усыновлению и организаций по оказанию содействия в устройстве детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, в семьи граждан Казахстана.[22] Легализация работы НПО по устройству детей в семьи является положительным результатом совместной работы государства и неправительственного сектора. Если выделить отдельных лиц, то практика, посыл и методика была заложена командой волонтеров ОД «Ребенок должен жить в семье» во главе с Шолпан Байболовой,[23] но позже эстафета была продолжена Общественным фондом «Ана Үй» во главе с Айдыном Рахимбаевым.[24] Именно с его предложения в ноябре 2018 года инициатива создания национальных агентств по устройству детей в семьи за счет средст неправительственного сектора была одоберна Президентом страны, а в декабре 2019 года соответствующие поправки были внесены в законодательство. Из этого можно сделать вывод что государство делегировало часть своей работы в неправительственный сектор. Правильно это или нет покажет время.

Выводы и рекомендации


Проведенный анализ показывает, что детские дома не защищают интересы ребенка, так как дети и подростки не получают в них необходимого внимания, имеют отставание в развитии, зачастую становятся жертвами насилия (физического, сексуального и психологического), развивают потребительское отношение к жизни и в будущем не могут найти себя в обществе. Однако, отказ от таких учреждений должен иметь четкий план, ориентированный на соблюдение интересов и прав ребенка, а также финансовые и человеческие ресурсы, которые необходимо формировать в Казахстане.

Как мы видим сегодня Казахстан сфокусирован на закрытии детских домов как таковых, но не на профилактике попадания туда детей в долгосрочной перспективе. Действующая система защиты прав детей обслуживает интересы тех, кому необходимо отчитаться о сокращении количества детей в детских домах и самих детских домов. Государство должно отойти от лоббирования интересов государственной системы и изучить интересы детей и поставить их в приоритет, как этого требует Конвенция ООН «О правах ребенка». Проще говоря, в первую очередь необходимо спросить ребенка, чего хочет он и ставить его мнения и желания во главу угла. К сожалению, о детях, которые страдают от такого подхода власть озабочена в последнюю очередь.

Как показал анализ, у самого богатого государства центрально азиатского региона, отсутствуют средства для проведения трансформации и развития альтернативных форм устройства детей и оказания сопутствующих услуг. Не известно куда деваются многомиллионные бюджеты закрываемых (закрытых) детских домов. По логике, они должны быть переориентированы на развитие новых социальных услуг, которые способствуют предотвращению разделения ребенка с кровной семьей, устройству ребенка в альтернативную семью и созданию детских домов семейного типа.

Однако, наблюдения показывают иной подход к де-институционализации детей в Казахстане. Государственные функции переданы неправительственному сектору. На данный момент пока не понятно, как и за чей счет будут работать агентства по усыновлению и организации по оказанию содействия в устройстве детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, в семьи граждан Республики Казахстан. Остается надеяться, что интересы и права детей будут соблюдаться, при этом отношения и работа не будет выстроена как в бизнес среде, выходцем из которой является учредитель первого национального агентства по усыновлению (еще не прошедшего аккредитацию).
[1] Tengrinews.kz , Мейирим Смайыл, «Детских домов не должно быть в Казахстане», новости, 28 ноября 2018 года, <https://tengrinews.kz/kazakhstan_news/detskih-domov-ne-doljno-byit-v-kazahstane-nazarbaev-358559/>; Kazaifrom, Дамир Байманов, «В Казахстане не должно быть детских домов – Нурсултан Назарбаев», новости, 27 февраля 2019 года, <https://www.inform.kz/ru/v-kazahstane-ne-dolzhno-byt-detskih-domov-nursultan-nazarbaev_a3502563>.
[2] Национальный               сборник               «Статистика системы образования Республики Казахстан» – (АО «Информационно-аналитический центр»: Астана, 2019) 231-235.
[3] Нургуль Елисинова, “Научное обоснование мер профилактики социального сиротства и его последствий, с учетом возрастных особенностей и качества жизни детей”  (докторская диссертация, Семей, Государственный медицинский университет, 2013); Jean-Claude Legrand, ‘Child care system reforms in Eastern and Central Europe and Central Asia: Why there is a need to focus on children below three years’ (2015) 15 Irish Journal of Applied Social Studies 2; Mary O Hearst and others, ‘Growth, nutritional, and developmental status of young children living in orphanages in Kazakhstan’ (2014) 35 Infant mental health journal 94; Roza Alimbayeva and others, ‘Psychological peculiarities of the professional self-determination of social orphans in senior adolescence’ (2018) International Journal of Adolescence and Youth 1; Maria G Kroupina and others, ‘Predictors of developmental status in young children living in institutional care in Kazakhstan’ (2015) 19 Maternal and child health journal 1408.
[4] ЮНИСЕФ в Казахстане, Робин Хаарр, Насилие в отношении детей в интернатных учреждениях Казахстана: оценка положения, 2011
<https://www.unicef.org/kazakhstan/sites/unicef.org.kazakhstan/files/2018-07/00000544.pdf>;  Радио Азаттык, Светлана Глушкова, «Каждый второй ребенок в детдомах Казахстана подвергается насилию», новости, 27 мая 2011 года, <https://rus.azattyq.org/a/orphan_children_violence/24207076.html>
[5] Конвенция ООН О правах ребенка, преамбула.
[6] Общественный фонд Кайсар (Public Fund Kaysar), ‘Мониторинг реализации прав выпускников интернатных учреждений на трудоустройство и обеспечение жильем с целью профилактики торговли людьми’ (2017) 
[7] Общественный фонд Кайсар (Public Fund Kaysar), ‘Мониторинг реализации прав выпускников интернатных учреждений на трудоустройство и обеспечение жильем с целью профилактики торговли людьми’ (2017)
[8] Базмухамбетова А, «Каждый воспитанник интерната обходится государству в 2,1 млн тенге в год» Zakon.kz (28 февраля 2013) <https://www.zakon.kz/4544037-kazhdyjj-vospitannik-internata.html> доступ 5 сентября 2018
[9] Евгения Бодрова, «Ребенок должен жить в семье!» – в Астане стартовал гражданский форум.’, новости, 28 февраля 2013,    <https://www.ktk.kz/ru/news/video/2013/02/28/21529/>.
[10] Герман Пятов, «Кормящие на сиротах», газета Московский комсомолец, № 27407 от 1 июня 2017 года.
[11] Гурий Шедин, «Совместно с ЮНИСЕФ», газета Казахстанская правда (12 августа 2019) <https://www.kazpravda.kz/fresh/view/sovmestno-s-unisef1>  доступ 7 февраля 2020; UNICEF, ‘В столице обсудили внедрение интегрированной модели оказания адресной социальной помощи «Пособие+»
 (пресс-релиз, 8 августа 2019),  <https://www.unicef.org/kazakhstan/Пресс-релизы/в-столице-обсудили-внедрение-интегрированной-модели-оказания-адресной-социальной>  доступ 7 февраля 2020; Алена Смирнова, ‘Проект «Өнеге»: осознанное родительство и счастливое детство’ Новое телевидение (16 июля 2019) <http://novoetv.kz/2019/07/proekt-onege-osoznannoe-roditelstvo-i-schastlivoe-detstvo/> доступ 14 октября 2019.
[12] ЮНИСЕФ в Казахстане,  Каролин Гамильтон и Джонатан Ваткинс, «Моделирование интегрированной системы социальной защиты детей в Казахстане», 2011,
<https://www.unicef.org/kazakhstan/sites/unicef.org.kazakhstan/files/2018-07/554753f91e5ad_en.pdf>.
[13] Руководящие указания ООН по альтернативному уходу за детьми, принятые Генеральной Ассамблеей ООН 24 Февраля 2010 года (A/RES/64/142), п. 39.
[14] Джандосова Ж С, Шарипбаева А Е, Кудашева Т В, Николаева О В, Байтугелова Н Ю, Джандосова Ф С, Смагулова Ш К и другие, Доклад о положении детей в Республике Казахстан (Министерство образования и науки Республики Казахстан 2019) 135.
[15] Концепция семейной и гендерной политики в Республике Казахстан до 2030 года, утвержденная Указом Президента Республики Казахстан от 6 декабря 2016 года № 384.
[16] План мероприятий по реализации Концепции семейной и гендерной политики в Республике Казахстан до 2030 года (первый этап 2017 – 2019 годы), утвержденный Постановлением Правительства Республики Казахстан от 3 марта 2017 года № 106.                       
[17] Типовые правила деятельности Центров поддержки детей (Приложение 7), утвержденные Приказом Министра образования и науки Республики Казахстан от 18 июня 2013 года № 229 Об утверждении типовых правил деятельности видов организаций образования для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
[18] Комитет ООН по правам ребенка, Семидесятая сессия 14 сентября − 2 октября 2015 года, Перечень вопросов в связи с четвертым периодическим докладом Казахстана (CRC/C/KAZ/Q/4).
[19] Комитет по охране прав детей Министерства образования и науки Республики Казахстан, «Основные итоги в сфере охраны прав детей за 1 полугодие 2018 года и  приоритеты деятельности до конца 2018 года».
[20] Отчет о деятельности Уполномоченного по правам человека в Республике Казахстан за 2017 год, 77, <https://ombudsman.kz/images/files/otchet2017.pdf>.
[21] Закон Республики Казахстан от 27 декабря 2019 года № 292-VІ ЗРК О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования уголовного, уголовно-процессуального законодательства и усиления защиты прав личности
[22] Закон Республики Казахстан от 27 декабря 2019 года № 292-VІ ЗРК О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам совершенствования уголовного, уголовно-процессуального законодательства и усиления защиты прав личности; Жадра Жулмухаметова, ‘Агентство по усыновлению детей и школы приёмных родителей узаконили. Как это будет работать’, Infromburo.kz  (12 февраля 2020) <https://informburo.kz/stati/agentstvo-po-usynovleniyu-detey-i-shkoly-priyomnyh-roditeley-uzakonili-kak-eto-budet-rabotat.html> доступ 09 мая 2020.
[23] Общественное движение «Ребенок должен жить в семье», <http://happychild.kz/> доступ 12 мая 2020.
[24] Общественный фонд «АНА ҮЙІ», <http://www.dom-mamy.kz/o-fonde/> доступ 12 мая 2020.
0
    3 397