Сегодня
428,68    506,01    64,19    5,5
   Нур-Султан C    Алматы C
Общество
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Что в имени твоем? Ономасты на марше

Ирина МишураКомсомольская правда
2 октября 2020
В своем письме читатель «КП» затронул деликатную, болезненную для многих тему переименований

И по-прежнему актуальную, хотя точку в ее обсуждении, казалось бы, должны были поставить сказанные еще летом слова главы государства.

Не так давно на стол главного редактора нашей газеты лег аккуратный конверт с письмом из Акмолинской области.

«Я читал интервью Касым-Жомарта Токаева, в котором он говорил, что перед властями не стоит задача полной ликвидации русских названий. Тем не менее сейчас необоснованно переименовывают села, названия которым дали первоцелинники в момент образования», — писал нам житель села Раздольное Зерендинского района Анатолий Дербенев.

Как выяснилось, родное село автора тоже не миновала участь нежеланных перемен, правда несколько раньше. Хоть Дербенев именует его по привычке Раздольным, таковым оно было до 2018 года. Сейчас на месте незабытого старого названия красуется до конца не принятое новое — Озен.

— Я живу здесь с 1956 года, со дня основания. Я хорошо помню — учился тогда в 4-м классе — как первоцелинники на месте в степи, где был ковыль да стояли первые палатки, бараки, дали название. А через много лет появились акимы, желающие все сделать по-своему, — сетует Анатолий.

По словам старожила, аул Озен — совершенно другой населенный пункт, никак не связанный с Раздольным и находившийся в свое время в пяти километрах от него. И никакие злые силы прошлого аул не уничтожали — в нем банально не было света, а уставшие от состояния «хоть глаз выколи» жители постепенно перебрались в гостеприимное, обустроенное село по-соседству...

И тут помимо прочего возникает вопрос: почему борьба за историческую справедливость ограничивается примитивной и не очень осмысленной заменой вывесок? Маленький аул канул в Лету никак не из-за соседства Раздольного, тоже, к слову, имеющего собственную и неповторимую историю, а по «рукотворным» причинам — из-за заброшенности и упадка. И ничто не мешает возродить его, на сей раз мудро избегая ошибок прошлого и обеспечив озенцев хотя бы элементарными удобствами. А говоря шире: возродить на историчском месте одно село, не переименовывая механически другое. Это и будет подлинным восстановлением исторической справедливости.

Неизбежно встает и другой вопрос: почему даже в родном селе автора письма, как бы оно ни называлось, те самые элементарные удобства тоже сейчас отсутствуют.

— Я просто не понимаю, как можно ничем не заниматься, кроме переименований. У нас нет воды, освещения, нормальных дорог, работы. В местной школе, представьте себе, нет туалета! Даже для девочек! У школьников нет спортивного инвентаря. При этом рядом со школой стоит наркоцентр, где все есть: и теплые туалеты, и спортинвентарь. Раньше на его месте был детсад с бассейном, который в итоге отняли у детей и передали в пользу наркоманов. И вот на решение всех этих проблем у нас денег нет, а на новые названия — пожалуйста! — возмущается Анатолий Дербенев.

...Который в своих невзгодах не одинок. Вот вам для примера заголовок репортажа регионального телевидения: «Чистая вода — в каждый дом!». А под ним аким Кусепского сельского округа Беркенде Бекбулатов гордо заявляет, что «есть колодцы, люди пьют воду оттуда, центральное водоснабжение у нас отсутствует». Отсутствует, но, естественно, планируется! Да и вообще с запасом воды проблем нет.
Или вот новость: более чем в трети казахстанских школ отсутствуют туалеты внутри зданий. Здесь заместитель премьер-министра Бердибек Сапарбаев обещает обеспечить детишек нормальными клозетами. Но, увы, лишь в тех образовательных учреждениях, где есть водообеспечение. Замкнутый круг.

Кстати, оба материала датируются текущим годом, а не смутными временами разрушения аулов. И на убогом фоне старых колодцев и допотопных дырок в полу красуется «цифровизация» — ура технологиям! — и марширует «парад переименований».

ДОСЛОВНО


Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, из интервью «Комсомольской правде»:

— Повального переименования нет. Ряду населенных пунктов, улиц возвращают их исконные названия. Уходят в прошлое неблагозвучные наименования, топонимы, отражающие реалии советской эпохи и совершенно непопулярные среди местных жителей, например «Тепловозная» и «Приканальная».

Каждому переименованию предшествуют разъяснительная работа, историческое обоснование, учитывается мнение граждан, выраженное в ходе соцопросов и сходов.

Власть не ставит перед собой цель полностью убрать русские названия. Совсем недавно в Караганде появились улицы Григория Потанина (российский географ, публицист, исследователь Центральной Азии. — Ред.) и Александра Затаевича (русский и советский музыкант, народный артист Казахской ССР. — Ред.)".

Авторитетное мнение

Олжас СУЛЕЙМЕНОВ, поэт, писатель, общественный деятель:

Было ли название отдаленного, заброшенного аула Озен исконным для села, которое создали земледельцы-первоцелинники в 50-х годах, и сами назвали Раздольным?
Олжас СУЛЕЙМЕНОВ.
Олжас СУЛЕЙМЕНОВ.

«Каждому переименованию предшествует разъяснительная работа, историческое обоснование, учитывается мнение граждан, выраженное в ходе соцопросов и сходов», — отмечает президент.

При переименовании села Раздольное в Озен администрация района, вероятно, учла пожелание нескольких аульчан, перебравшихся на жилье в Раздольное из своего разрушенного аула, в котором даже электрического света не было. Но опроса большинства населения села, думаю, не проводилось. Они высказали свое отношение к этому произвольному переименованию в письме в редакцию.

Мой опыт позволяет согласиться с президентской строкой: «Власть не ставит перед собой цель полностью убрать русские названия».

Да, высшая власть в республике не стремится достичь такой опасной цели, понимая, к чему это может привести. Но не все областные, городские, районные власти, похоже, думают так же.

Акорда, по-видимому, потребовала присвоить имена Потанина и Затаевича новым улицам Караганды. Место названных имен, конечно, в Алма-Ате: Григорий Потанин — друг и коллега Чокана Валиханова, их имена хорошо смотрелись бы на улицах, примыкающих к Академии наук, а имя Затаевича, нотно записавшего тысячу казахских кюев и песен, украсило бы улицу возле консерватории. А рядом с Оперным театром очень правильно и эмоционально соседствовала бы улица Брусиловского, создателя первых казахских опер.

Но в Алма-Ате им не нашлось достойного места. На окраинах разросшегося города появились крошечные улочки, названные этими великими именами. Жители самостроя даже не знают, кому они принадлежат. Я рад, что имена и неказахских писателей еще держатся: живу в доме, который находится в квадрате, образованном улицами Пушкина, Джамбула, Чокана Валиханова и Шевченко.

Почти всем «иностранцам» не повезло. Улице Пастера «вернули исконное имя» — Макатаева, также забыв опросить граждан, десятилетия проживавших на этой очень популярной в Алма-Ате авеню.

Отменили много названий, видимо, непонятных новым казахам — такие как «улица 8 Марта», «улица Космонавтов» и другие.
Президент, посещая Алма-Ату, не раз призывал беречь историю города, которой почти не осталось. Слава богу, уцелел Дом губернатора Колпаковского, озеленившего Верный. Это благодаря ему Алма-Ата стала самым зеленым городом в СССР по числу квадратных метров зелени на душу населения. Почему не назвать, например, Ботанический сад его именем? Хотя на Ботанический сад может честно претендовать и Булат Утемуратов, возродивший это уникальное богатство города. Ну тогда — «улица Колпаковского»!

Повальное переименование я объясняю реакцией на былое. Едва ли в Верном был хотя бы один переулок, носящий казахское название. В Алма-Ате моего детства я помню только площадь Амангельды Иманова, улицы Джамбула и Абая появились только после войны. Других известных имен в национальной истории еще не было: Байтурсынов, Джансугуров, Майлин появились после ХХ съезда.

Исторические имена и сегодня трудно восстанавливаются. Поэтому главы городов и районов опережают историков. Но понятный местный патриотизм допускает перегибы, которые могут привести всю республику не туда.

В Казахстане давно исторически сложилось казахско-русское двуязычие. Оно требует постоянного и, подчеркиваю, бережного соблюдения. Конституция РК навечно закрепила права двух ведущих языков государства — казахского и русского. И это двуязычие должно неукоснительно соблюдаться властями и обществом во всех сферах жизни — политической, экономической, культурной. В топонимах, гидронимах, названиях городов, дошедших до нас, и, конечно, при вынужденных переименованиях улиц, новых селений и других общественных объектов. Нарушений этого конституционного закона было, наверное, немало, о чем можно судить по самым общим итогам, о коих в этих заметках рассуждать не будем. Но в будущем стоит поговорить, потому что речь идет о безопасности государства, о его будущем.
Об этом заставляет подумать и такой, в общем, рядовой случай бездумного переименования села Раздольного в аул Озен.
Но благодаря этому случаю многие узнают, что в Раздольном электричество есть, что и побудило жителей Озена переселиться к первоцелинникам. А то, что туалета в школе нет, степняков, вероятно, не должно пугать, потому что «степь, да степь кругом».

Несколько месяцев назад я процитировал в статье для «Казахстанской правды» слова министра культуры и спорта, говорившего о том, что детский спорт в республике находится в зачаточном состоянии, и что в 200 школах нет спортивных залов. Теперь я уверен, что и школа в Раздольном входит в это число и в число школ, в которых нет туалетов.

Правы жители села, упрекающие руководство района и области за то, что оно готово потратить большие бюджетные средства на переименование Раздольного в Озен, а это потребует перепечатывания географических карт разного масштаба и переписывания тысяч стандартных документов. Даже малой части этих расходов хватило бы не только на школьный туалет для мальчиков и отдельно для девочек, но и для спортзала и столовой с кухней для горячего питания школьников.

В Центр сближения культур, в котором я работаю, недавно пришло письмо из упомянутого министерства с неожиданным вопросом «Как повысить доверие населения к правительству?».
+7
    11 448