Последние новости


Почему правом на журналистские расследования в Казахстане займутся суды

17 сентября 2018
226
0
Коллаж: © Русские в КазахстанеКоллаж: © Русские в КазахстанеКоллаж: © Русские в Казахстане

 

Казахстанские СМИ готовятся освоить понятия публичной фигуры и журналистского расследования. Так же, как и казахстанские суды. Так министерство информации страны хочет приблизить Казахстан к Европе.

 

Казахстанские журналисты встревожены инициативой республиканского министерства информации и коммуникаций (МИК), которое инициировало исследование законодательства о СМИ. Итоги этого исследования были представлены медийному сообществу 5 сентября. А 10 сентября президент международного фонда защиты свободы слова "Адил соз" Тамара Калеева направила главе министерства Даурену Абаеву запрос о рекомендациях, сформулированных исследователями, и, как утверждает Калеева, "носящих характер частичных изменений и дополнений в действующее законодательство".

 

Медийное законодательство по европейским стандартам?

 

"Медийное законодательство "совершенствуется" постоянно, и 8 января этого года вступили в силу очередные поправки. Мы доказывали министру информации, что невозможно все время вносить поправки в закон о СМИ. А он обещал, что будет разрабатываться совершенно новый закон, по европейским стандартам. Мы официально предложили свою помощь. И вдруг нас приглашают на встречу, где объявляют, что будет внесено то и это, потому что по заказу министерства было проведено некое исследование. А через месяц к нам поступают предложения, которые ни один разумный человек, я даже не говорю "демократ", не сочтет нормальными", - говорит Калеева.

 

Тревогу у "Адил соз" вызвали в первую очередь рекомендации, касающиеся понятий "публичная фигура" и "журналистское расследование", а также закрепление права о превентивном запрете распространения информации (эти пункты в числе прочих содержатся в официальном письме членам медийного сообщества, направленном главным экспертом управления формирования государственной политики в области СМИ в МИК Казахстана Гульназ Бейсенбаевой перед мероприятием 5 сентября. - Ред.). Причем все это - со ссылкой исследователей под руководством Тимура Ерджанова на международную практику (группа исследователей, по информации СМИ, состоит из пяти юристов и одного журналиста. - Ред.). 

 

Так, исследователи предлагают ввести понятие "публичная фигура" и норму, согласно которой о публичном лице можно писать без его согласия, но о частных лицах, например его родственниках, запрещено. "А у нас в силу развитых клановых и родовых связей очень распространено, что богатые сановники оформляют богатства на родственников. Кроме того, предлагается ввести право превентивного запрета на публикации. Журналист записал интервью, чиновник наутро подумал, что был слишком откровенен, и обратился в суд о превентивном запрете", - напоминает правозащитница.

 

Публикации о лицах публичных и частных

 

"Полагаю, что будет введен список публичных фигур - акимов, министров, спортсменов, звезд. А остальных, включая их родственников, трогать нельзя. Да еще превентивные меры, предполагающие, что они могут пойти в суд, чтобы о них не писали. Или чтобы то, что было опубликовано, через, предположим, три дня, по суду было удалено в интернете - так называемое "право на забвение", - говорит действительный член казахстанской Академии журналистики, главный редактор "Новой газеты - Казахстан" Александр Краснер.

 

"Министерство хочет уйти от критики закона о СМИ, который фактически свел на нет возможность публикаций данных журналистских расследований, и поручило группе "своих" исследователей дать возможность для трактовок, чтобы было "и вашим, и нашим", имея в виду и критиков с Запада", - считает он, указывая на то, что в предложениях группы Ерджанова понятие "журналистское расследование" вводится с этой же целью.

 

"Что именно они предполагают очертить как журналистское расследование, если 90 процентов граждан, которые могут быть заподозрены в отмывании денег, окажутся в категории непубличных фигур? Возможно, то, где материалы получены с санкции спецслужб и иных органов власти?" - спрашивает главный редактор "Новой газеты - Казахстан".

 

Журналистское расследование под диктовку спецслужб

 

"Всем инсайдерам известно, что у нас очень часто под прикрытием публикаций журналистских расследований проводился слив компромата друг на друга конкурирующими силовыми структурами. Определенным журналистам сливали информацию из КНБ, другим, например, финансовая полиция. Но раньше хотя бы можно было перепечатывать расследования из иностранных СМИ. А по нынешнему закону о СМИ перепечатывать с иностранных, не зарегистрированных в Казахстане, СМИ стало достаточно опасно", - говорит казахстанский журналист.

 

"Даже для публикации комментария в интернете надо заключать пользовательское соглашение с комментатором с указанием данных, так что "анонимы" больше не проходят, поэтому все сайты, и сайт нашей газеты в том числе, комментарии фактически вынуждены убрать. Власти себя обезопасили полностью. И в новых предложениях группы Ерджанова ничего о восстановлении обратной связи с читателями через комментарии нет. Как и о перепечатках из иностранных СМИ", - поясняет Краснер. 

 

"Автор исследования - чистый теоретик права. Он нам объясняет, что вводится понятие "журналистское расследование". Вот если ты таким расследованием занимаешься, то разрешения на публикацию данных спрашивать не надо. А как в суде доказать, что ты вел такое расследование? На усмотрение судьи", - рассуждает Тамара Калеева, которая подчеркивает, что ссылки на международный опыт в таких обстоятельствах малоуместны.

 

Защита частной сферы и общественный интерес в юриспруденции Германии

 

Действительно, как пояснил DW кёльнский адвокат Симон Роден (Simon Roden), в немецкой юриспруденции есть понятие "публичная фигура" или "публичное лицо", но оно в гражданском кодексе не является неким твердо очерченным определением. Суды в каждом конкретном случае определяют, является лицо таковым или нет, исходя из баланса между двумя принципами, - защитой частной сферы и наличием общественного интереса в публикации тех или иных сведений об этом лице. "Например, данные об интимной сфере жизни министра по делам семьи могут быть признаны представляющими интерес, если они проливают свет на расхождения между заявлениями министра как политика и его личной жизнью", - приводит пример юрист.

 

"Законодательство предусматривает разные ступени защиты частных лиц от публикаций, в зависимости от того, идет ли речь об их частной сфере, об интимной сфере и так далее. Это касается и персон, близких к публичным лицам, но держащихся в стороне от публики - они тем более защищены. Но если интерес к публичному освещению тех или иных данных об их жизни важен для формирования общественного мнения, то журналист может рассчитывать на то, что закон на его стороне. Право предлагает искать баланс между ответом на вопрос о том, зачем нужна публикация, и  о том, насколько она затрагивает частную жизнь и право сохранять ее в тайне. Или сферу коммерческой или даже государственной тайны", - объясняет Роден.

 

Что касается понятия "журналистское расследование", то его как такового в законодательстве ФРГ нет, хотя есть понятие "инвестигативной расследовательской журналистики", которая подлежит высокому уровню защиты - например, защиты источников, и есть понятие журналистской ответственности. "И тут тоже право предлагает искать баланс. Эти понятия базируются на системе противовесов, пронизывающих всю конструкцию немецкого права, и нахождении в ней баланса между крайностями", - продолжает адвокат Симон Роден.

 

Казахстанские суды займутся жанром журналистского расследования

 

"А что в Казахстане? Сам председатель Верховного суда говорит, что у нас суды перегружены. О качестве судов говорить нельзя, судья рассматривает до 300 дел в месяц. И должен разобраться, проводит ли журналист некое "журналистское расследование", или просто сделал публикацию? Это будет большой судебный произвол. А исследователь Ерджанов отвечает: это проблема судебной системы, а не моя", - сетует Тамара Калеева. Вопросы у нее вызывает и само появление исследования.

 

"Исследование сделано на деньги госзаказа, который выиграл Ерджанов. А это 15 миллионов тенге. Он нередко получает госзаказы на различные исследования, есть фотографии, где он запечатлен в обнимку с министром Абаевым. Вероятно, его рекомендации - это чаяния министерства. При этом мы задали вопрос - а где само исследование, которое предшествовало рекомендациям? Ведь если это госзаказ, оно должно быть опубликовано. Нам объяснили, что оно будет отправлено непосредственно заказчику, то есть министерству. Общественность его, похоже, не увидит", - говорит Тамара Калеева.

 

Ответ на запрос фонда министерство информации и коммуникаций должно дать по истечении двух недель. Сам Тимур Ерджанов пояснил журналистам, что его группа рассмотрит критические замечания и в ноябре подготовит итоговый отчет. 


Виталий Волков | DW
  • Не нравится
  • 0
  • Нравится
Читайте также:
Как вы относитесь к переводу казахского языка на латиницу?

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ RUSSIANSKZ.INFO