Сегодня

476,01    490,15    70,64    7,81
Экономика
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Прорубит ли Казахстан новое нефтяное «окно» в Европу?

Сергей СмирновРитм Евразии
21 июля 2022
Все годы независимости власти Казахстана делают ставку на экспорт минерального сырья, в котором безраздельно доминирует нефть. Попытки провести реиндустриализацию оказываются безуспешными: всё продолжает работать лишь на увеличение осуществляемых в основном трубопроводным транспортом экспортных поставок сырой нефти.

По экспертным оценкам, 40% бюджета и 60% экспортных доходов в РК приходится на углеводороды, поэтому каждая приостановка их продажи является крайне ощутимой. Особенно в сложившейся геополитической ситуации, в условиях антироссийских санкций и проблем с транспортировкой сырья по системе Каспийского трубопроводного консорциума (КТК). Все это вынуждает Казахстан искать альтернативу существующей логистике нефтяного экспорта.

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев в срочном порядке поручил заняться ее расширением. Толчком стали проблемы с КТК, по которому сегодня перекачивается более трети добываемой в Казахстане и около 80% экспортируемой в Европу нефти. Этот трубопровод, являясь самым мощным и дешевым маршрутом доставки нефти Казахстана на мировые рынки, начинается на западе республики и идет через территорию России до черноморского терминала в Новороссийске.

Во второй половине текущего года, после завершения работ по расширению, пропускная способность магистрали достигнет 76 млн тонн с использованием антифрикционных присадок и 67 млн тонн без них. Если отказаться от КТК, то придется сокращать производство нефти на всех трех крупных проектах (Кашаган, Карачаганк, Тенгиз). Вряд ли акционеры на это согласятся.
                                        
            

Акционеры КТК:

            Российская Федерация (24% в управлении "Транснефти", 7% на балансе) – 31%, Казахстан (представленный "Казмунайгазом" – 19% и Kazakhstan Pipeline Ventures LLC – 1,75%) – 20,75%, Chevron Caspian Pipeline Consortium Company – 15%, LUKARCO B.V. – 12,5%, Mobil Caspian Pipeline Company – 7,5%, Rosneft-Shell Caspian Ventures Limited – 7,5%, BG Overseas Holding Limited – 2%, Eni International N.A. N.V. – 2% и Oryx Caspian Pipeline LLC – 1,75%.
            
 
Напомним некоторые цифры. Объем добычи нефти в Казахстане по итогам 2021 года составил 85,9 млн тонн, её экспорт – 67,6 млн тонн. План добычи нефти на 2022 год – 87,5 млн тонн, экспорт – 69 млн тонн. Основные объемы (60% от общей нефтедобычи в стране) приходятся на три крупных нефтегазовых проекта – Тенгиз, Кашаган и Карачаганак. По итогам прошлого года добыча нефти на них составила соответственно 26,5 млн тонн, 16,2 млн тонн, 11,5 млн.

Основными потребителями казахстанской нефти являются страны ЕС, из которых на Италию, Францию и Нидерланды приходится примерно 45% (31 млн тонн) экспортируемых объемов.

По данным Energy Analytics, нефть экспортировали в четырех направлениях: на КТК пришлось 53 млн тонн (79%), на Атырау–Самара (вход в российскую систему «Транснефть») – 12 млн тонн (18%) из проектных 17,5 млн тонн, через порт Актау – 2 млн тонн (3%), в Китай по маршруту Атасу–Алашанькоу – 11 млн тонн в год, из которых Казахстану принадлежит всего 1 млн тонн, остальные 10 млн – России.

Таким образом, практически весь объем казахстанского экспорта (96%) проходит через территорию РФ. Поэтому именно она открывает республике «окно» на мировой рынок нефти. До последнего времени чиновников такое положение дел устраивало: не нужно было искать деньги на прокладку альтернативных путей и, убеждая кого-то в их необходимости, вести длительные переговоры.

У нацкомпании «КазМунайГаз», которой дали задание по проработке альтернативных маршрутов экспорта добываемой в стране нефти, их набор крайне ограничен. Безусловно, часть экспорта можно переориентировать на Узбекистан с его растущим населением и падающей нефтедобычей. Направление через Иран дает географически самый быстрый доступ к портам открытых морей с минимальным числом перегрузок. Однако этот маршрут, в настоящее время работающий в режиме SWOP, может стать реальным только после снятия антииранских санкций.

Трубопровод Узень–Атырау–Самара введен в строй еще в 1970 году. По нему добываемая в Мангыстауской области тяжелая, низкокачественная нефть идет в Россию, где смешивается с более качественной российской и по системе нефтепроводов «Транснефти» экспортируется в Европу.

Магистраль Атасу–Алашанькоу предназначена для транспортировки нефти Западно-Казахстанских, Актюбинских и Кумкольских месторождений, а также транзитной российской нефти в Китай. Текущие рыночные условия делают поставки в западном направлении более прибыльными, поэтому магистраль еще ни разу не выходила на проектную (20 млн тонн) мощность.

С учетом нынешних поставок в Китай из Казахстана (1 млн т) и России (10 млн т) мощность участка Атасу–Алашанькоу (20 млн т/год) позволяет прокачивать в Китай еще 9 млн т/г, если расширить «узкое место», увеличив мощности трубопроводной системы Атырау–Кенкияк–Кумколь. Это потребует времени и денег.

Есть железная дорога, по которой можно перебросить на восточное экспортное направление дополнительные объемы сырья. Однако перевозки в этом направлении могут сдерживаться частыми заторами в районе погранпереходов и, главное, где взять необходимые для этого цистерны? Еще один минус у китайского направления – это рынок одного покупателя, очень жёсткого в переговорах по цене импортируемых им товаров.



В качестве приоритетной цели К.-Ж. Токаев предложил проработать оптимальные варианты использования Транскаспийского маршрута, который предлагает отправку нефти танкерами через акваторию Каспийского моря в Баку и оттуда нефтепроводами, идущими в обход территории России, на внешние рынки. Однако в своё время «трубопроводные стратеги» просчитались с мощностью магистрали Баку–Тбилиси–Джейхан (БТД), и объём прокачки по ней сегодня не превышает половины от проектных 60 млн тонн в год.

Ошиблись и с поставками из Казахстана. Их объемы по нему минимальные: около 100 тыс. тонн нефти в год, т. е. его участие в этом проекте фактически свелось к нулю. По БТД идет азербайджанское сырье высокого качества (дороже Brent на $3-4), и если более сернистая и тяжелая тенгизская и кашаганская нефть войдет в трубопровод, то акционеры БТД поднимут тариф за прокачку, чтобы компенсировать свои потери из-за снижения качества нефти.

Кроме того, чтобы из порта Баку казахстанская нефть попала в сам трубопровод БТД, необходимо восстановление и расширение длительно бездействующего трубопровода-перемычки на терминале Сангачлы (Азербайджан). В целом этот маршрут также требует капиталоёмких вложений и времени.

Танкерами через Каспийское море, а затем по трубопроводу БТД можно номинально отправить около 12 млн тонн в год, но реально – от 2 до 5 млн. Долгий и дорогой маршрут. Нефть на экспорт отгружается через морской порт Актау, технические возможности которого сократились вдвое – до 5 млн тонн. Так, если в 2008 году объемы отгрузки нефти составляли 9 млн тонн, в 2014 году – 5,5 млн, то с 2018 года – всего 2 млн тонн нефти.

Основным морским перевозчиком в стране является созданное в 1998 году ТОО НМСК «Казмортрансфлот» (КМТФ). Однако Казахстан свернул ранее широко рекламировавшиеся амбициозные планы по развитию собственного танкерного флота на Каспии и вдвое сократил количество имевшихся танкеров. В феврале 2020-го три танкера из шести – «Атырау», «Актобе» и «Орал», каждый дедвейтом 12 тыс. тонн были проданы госкомпанией «Казмортрансфлот» частному лицу. Таким образом, у Казахстана практически нет необходимого для масштабных морских нефтеперевозок количества танкеров.

Безусловно, если восстановить портовую инфраструктуру, танкерный флот, приемки в порту Баку, то пропускную возможность порта в Актау можно расширить до 10-12 млн тонн. Но для этого опять же необходимы серьезные деньги и время. При дефиците и того и другого сможет ли республика создать транзитный хаб в Актау? Вряд ли. Быстрого решения задачи диверсификации экспорта нефти сегодня нет.

Если Казахстан намерен полностью обходить российские транспортные узлы, то развитие новых маршрутов займёт длительное время. Между тем решение, куда девать казахстанскую нефть, нужно найти уже сейчас. Логистика вырастет в разы, и даже существующие высокие цены на углеводороды не смогут обеспечить доходность такого экспорта. Поэтому удастся ли властям превратить имеющиеся нефтяные «форточки» в новое «окно» – большой вопрос.

Сам факт попадания Казахстана в нынешнюю ситуацию говорит о том, что работа по диверсификации транспортно-логистических путей, которая якобы постоянно велась чиновниками, позиционировавшими Казахстан в качестве крупнейшего в Евразии транспортно-логистического хаба, оказалась блефом. По словам министра энергетики Болата Акчулакова, Казахстан сможет перенаправить по альтернативным маршрутам лишь около 16 млн тонн экспортируемой по нефтепроводу КТК нефти.

Таким образом, в обозримом будущем серьезно изменить маршруты экспорта казахстанской нефти практически невозможно. Вместо очередного поиска альтернативных маршрутов вывода добываемого сырья на мировой рынок Казахстану целесообразнее, не ссорясь с Россией, наращивать производство высококачественных продуктов глубокой переработки углеводородов, насыщая ими внутренней рынок и замещая ими продаваемое за рубеж сырье.
+4
    6 918