Сегодня

469,17    495,07    67,46    7,56
Экономика
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Без права на ошибку. Как спасая экономику, не утопить её?

Юлия КисткинаQMonitor
28 октября 2022
Коллаж: © Русские в КазахстанеНа прошлой неделе тестирующие состояние казахстанской экономики в режиме реального времени правительство и Национальный банк подвели итоги девяти месяцев текущего года. В целом нарисованная ими картина получилась вполне умиротворяющей, хотя с учетом последствий геополитических катаклизмов и мировых экономических штормов ожидалось, что без «девятого вала» на заднике не обойтись. Но так ли благостен пейзаж на самом деле? Нет ли у него «двойного дна», скрытого под слоем кастрюльной позолоты? 

Но сначала о «позолоте». Как сообщил министр национальной экономики Алибек Куантыров, за три квартала темп её роста составил 2,8 процента. Положительную динамику продемонстрировали сельское хозяйство, информация и связь, строительство, транспорт и складирование, торговля и горнодобывающая промышленность. В авангарде уже традиционно идёт обрабатывающий сектор, не перестающий радовать своими успехами членов правительства. Как подчеркнул министр, рост производства в машиностроении составил 7,6 процента, в том числе в автомобилестроении – 17,8, в производстве электрического оборудования – 11,5 процента. 

Показатели в других секторах пусть и не такие впечатляющие, но тоже характеризуются положительной динамикой. Например, производство продуктов питания выросло на 3,7, напитков – на 7, пластмассовых изделий – на 4,9, готовых металлических изделий – на 2,5, продукции химической промышленности – на 10,7, одежды – на 7,3 процента. 

Глава ведомства также отметил, что наблюдается ускорение темпов роста инвестиций в основной капитал - в целом на 7 процентов. Радует и увеличение внешнеторгового товарооборота, который «подскочил» сразу на 36,3 процента и составил 86,3 миллиарда долларов. Объем экспорта значительно превалирует над объемом импорта – положительный торговый баланс, как сообщил Куантыров, составил 26,4 миллиарда долларов. 

Если послушать нашего министра, то складывается полное ощущение, что пока где-то там далеко бушуют грозы и бьют молнии, казахстанская экономика вопреки всем законам сохраняет нордическое спокойствие и просто-таки пышет богатырским здоровьем. Да, периодически у нее как у дамы весьма экзальтированной бывают «недомогания» в виде всплеска наблюдающейся сегодня инфляции, на что по-отечески попенял глава Нацбанка Галымжан Пирматов и увеличил вчера базовую ставку до 16%, но в целом казахстанцы, судя по прозвучавшим отчетам, могут начинать сами себе завидовать и уверенно смотреть в будущее. 

А со следующего года, когда инфляционная ломка может пойти на спад, как обещают государственные менеджеры, жизнь и вовсе станет веселее. Главное, добавляют они чуть ли не шепотом, - чтобы не было войны, новых волн эпидемии, сверхдавления на рынке энергоносителей и иных незапланированных неожиданностей. Как говорится, было бы смешно, если б не было так грустно: всё это больше смахивает на заклинание, нежели на некий мало-мальски обоснованный прогноз.

Безусловно, сегодня, когда рушится старый мир, а на его обломках даже не прорисовывается образ мира нового, строить модели будущего развития – занятие, мягко говоря, бесперспективное. Но и тешить себя иллюзиями, как минимум, недальновидно. Куда более адекватной линией поведения тут представляется следование принципу «надейся на лучшее, но готовься к худшему». Поэтому мы попросили аналитика компании Esperio Нурбека Искакова проанализировать хотя бы текущий комплекс угроз для казахстанской экономики и наиболее адекватные варианты ответа на них. 

- Как наблюдаемые сейчас рост эскалации конфликта между Россией и Украиной и усиление риторики о нанесении превентивных ядерных ударов могут сказаться на нашей экономике, которая и без того подвержена рискам в связи с турбулентностью на сырьевых рынках и рынках капитала? 

- Говоря о возможных последствиях «ядерной» риторики, нужно учитывать, что экономика - это во многом психология, ведь от преобладающих в обществе настроений напрямую зависит потребительская активность граждан. В Казахстане степень её влияния на экономику ниже, чем, скажем, в США, Великобритании, Европейском Союзе и т.д., где потребительский сектор занимает до 70 процентов ВВП. То есть, как бы печально это ни прозвучало, но поскольку основой казахстанской экономики являются экспортно-сырьевые поставки в развитые страны, ситуация в ней больше зависит от потребительской активности американцев, европейцев и жителей других богатых государств. 

На сегодня угроза локального ядерного конфликта в Украине не воспринимается гражданами развитых стран как риск, способный изменить их модель потребления. Они больше обеспокоены рекордно высокой инфляцией, особенно ростом цен на энергоресурсы, и ухудшением кредитных условий из-за повышения центральными банками процентных ставок. А вот гражданами стран, вовлеченных в эту ситуацию в силу общей истории (а Казахстан входит в их число), эскалация «ядерной риторики» России и Запада воспринимается гораздо острее. То есть, потребительские настроения казахстанцев от заявлений политиков, жонглирующих словами о ядерном потенциале, действительно меняются. Это видно по динамике розничных продаж в нашей стране - в сентябре они в годовом выражении перешли на отрицательную территорию, составив минус 3,2 процента относительно показателя 2021-го. 

Пока цены на нефть держатся на высоком уровне, провал потребительского сектора для экономики РК в целом не так заметен. Однако, судя по опережающим индикаторам (индексы деловой активности в производственном секторе и секторе услуг), скоро и вся отечественная экономика ускорит своё торможение, и тогда ухудшение потребительских настроений наших граждан станет проявляться более выпукло. 

- Достаточно ли для защиты казахстанской экономики тех мер, которые предпринимают правительство и национальный регулятор? Очевидно, что Казахстан идет по пути ужесточения денежно-кредитной политики, рекомендованному ОЭСР и МВФ. Спасут ли от экономического коллапса дальнейшее повышение базовой ставки и отказ от стимулирования налогово-бюджетной политики? Не окажутся ли эти меры палкой о двух концах, и, наоборот, не приблизят ли он коллапс? Есть ли у Казахстана сегодня право на ошибку в принятии решений, касающихся экономического развития?

- Макроэкономическая наука не придумала способа, который позволил бы избежать циклического кризиса. А именно он все более настойчиво стучится в двери мировой экономики. Лучшее, что можно сделать в такой ситуации, – это постараться смягчить его удар и последствия для рынка труда, банковского сектора, других системообразующих элементов экономики.

Попытки оттянуть наступление экономического спада, предоставив монетарные или фискальные стимулы, лишь ухудшат ситуацию, поскольку в казахстанской экономике, как, собственно, и в других экономиках, еще в начале 2022 года потенциальный уровень роста был не только достигнут, но и превышен. Это значит, что свободного трудового и другого незадействованного ресурса не осталось, а дополнительный приток денег в экономику способен разве что ускорить инфляцию.

Пока позитивная инерция в экономике в целом сохраняется. Это не так критично. Но когда циклический спад произойдет, то более высокая инфляция, накопленная до спада, не позволит в полной мере использовать антикризисные фискальные и монетарные инструменты для сокращения продолжительности депрессионного периода. Так что лучшее, что сегодня могут сделать правительство и Национальный банк, - это проверить банковскую систему на устойчивость и подготовить антикризисные программы, которые понадобятся уже в первой половине 2023 года.
0
    4 869