Сегодня

459,92    501,31    68,09    6,62
Экономика
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Ашхабаду предстоит выбрать между Анкарой и Москвой

Виктория ПанфиловаНезависимая газета
14 декабря 2022

Бердымухамедов принимает саммит «тройки»


Первый трехсторонний саммит президентов Турции – Реджепа Тайипа Эрдогана, Туркменистана – Сердара Бердымухамедова и Азербайджана – Ильхама Алиева состоится 14 декабря в Национальной туристической зоне «Аваза» на побережье Каспия. По сообщению пресс-службы турецкого лидера, в повестке переговоров глав трех государств – вопросы энергетики, транспорта и торговли. Эксперты считают, что главная цель Анкары – политическое вовлечение Ашхабада в региональное сотрудничество под эгидой Турции.
    
Трехстороннему саммиту Турция–Азербайджан–Туркменистан предшествовали политические консультации в Анкаре, Баку и даже в Москве. На кону политическое участие Туркменистана в региональном проекте под эгидой Турции – Организации тюркских государств (ОТГ). Ожидалось, что Туркменистан присоединится к «тюркскому союзу» на саммите ОТГ в Самарканде 11 ноября 2022 года. Об этом как уже о свершившемся факте сообщали турецкие чиновники. Но Туркменистан, ссылаясь на нейтральный статус государства, остался, что называется, при своем – в статусе наблюдателя в ОТГ (см. «НГ» от 27.11.22).
    
«Для Эрдогана важно дальнейшее вовлечение Туркменистана в ОТГ под турецкой эгидой. Поскольку последний тюркский саммит показал отсутствие единства в организации, в частности нежелание Казахстана и Узбекистана следовать теми курсами, которые прокладываются из Анкары. Поэтому Турции важно вовлечь новых участников, которые, как предполагается, будут более лояльны и в большей степени подконтрольны турецкой региональной политике», – сказал «НГ» доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД РФ Александр Князев. Туркменистан, по его мнению, отчаянно этому сопротивляется. Не случайно было выбрано время проведения саммита трех государств – буквально на следующий день после торжественных мероприятий, посвященных очередной годовщине празднования Дня нейтралитета Туркменистана. Таким образом, Ашхабад в очередной раз напомнил о нейтральном статусе своей страны.
    
Президент Сердар Бердымухамедов в своей поздравительной речи назвал туркменскую модель нейтралитета «образцовой для всего мира». Он отметил, что за эти годы «страна приобрела ценный опыт формирования совершенно новых, эффективных форм и направлений международного сотрудничества», и заверил, что Туркменистан и впредь будет развивать дружеские и братские отношения с народами и государствами планеты. Эксперты считают, что в Анкаре услышали Ашхабад.
    
Впрочем, у Турции свои планы в отношении Туркменистана. Анкаре нужен туркменский газ для создания на своей территории регионального газового хаба. Заместитель министра иностранных дел Турции Седат Онал, выступая накануне трехстороннего саммита в комитете по иностранным делам Великого национального собрания страны, назвал важным «введение» туркменского природного газа в систему хаба. Он отметил, что большое значение приобрели коридоры с переходом через Каспийское море, и подчеркнул, что Туркменистан находится в стратегическом расположении для транспортных, торговых и энергетических маршрутов в этом направлении, а также является крупным экспортером энергии с четвертыми по величине запасами природного газа в мире.
    
Вопрос, что может предложить Турция Туркменистану, остается открытым. Саммиту предшествовали переговоры заместителя премьер-министра Рашида Мередова в Анкаре, Баку и в Москве. После чего туркменский ресурс orient.tm сообщил, что совместная разработка месторождения «Достулук» может стать началом реализации проекта Транскаспийского газопровода. «Ряд экспертов не исключают, что межправительственное соглашение о совместном туркмено-азербайджанском освоении нефтегазового месторождения «Достлук» на Каспии может быть подписано на предстоящем 14 декабря трехстороннем саммите», – cообщил ресурс. По разным оценкам, запасы нефти – около 60 млн т, природного газа – 100 млрд куб. м газа. Однако ни Баку, ни Анкара не предлагают решение по реализации Транскаспийского газопровода. «То, что Ашхабад консультируется по этим вопросам с Москвой, говорит о том, что планы Анкары в данном случае скорее всего не сбудутся. Тем более что если речь идет о строительстве Транскаспийского трубопровода – это идея-фикс, которая остается только в мечтах Анкары и Брюсселя. Пока реальностью являются своп-поставки через территорию Ирана в Азербайджан», – отметил эксперт.
    
Однако, по его мнению, на фоне сложностей в двусторонних отношениях Ирана и Азербайджана говорить о расширении этих своп-поставок трудно. «Скорее в обозримой перспективе это даже нереально. Есть также технико-экономические препятствия, связанные с возможностями Азербайджана в дальнейшей транспортировке газа», – считает Князев.
    
Для Туркменистана более перспективным является Транскаспийский транспортный маршрут. «Восточная ветка дороги Север–Юг уже стала реальностью. Задача состоит в том, чтобы увеличить возможность прохождения грузов по этой ветке, увеличить пропускные возможности погранпереходов, в частности в Серахсе – на туркмено-иранской границе. И самая главная проблема этого коридора – это пропускная способность по территории Ирана, где пока что определенный участок от портов Чабахар и Бандер-Аббас в Персидском заливе не соединен с железнодорожной сетью. Но эту задачу иранская сторона уже решает. Это вопрос времени. Туркменистан реально почувствовал для себя пользу от этого коридора, даже от того количества грузов, которое сейчас проходит с российской стороны. Совершенно очевидно, что объемы будут наращиваться», – полагает Князев.
    
Плюсом, по его мнению, для Ашхабада станет вовлечение Туркменистана в газовый сценарий России. «Сегодня в стадии изучения находится вопрос строительства газопровода TAPI, с тем чтобы в перспективе поставлять по нему в Южную Азию и российский газ. Переформатирование всей инфраструктуры под такие поставки – до сих пор газ поставлялся из Туркменистана в Россию, а теперь стоит задача перенаправить его в противоположном направлении – потребует времени. Наверное, технических препятствий больших нет. Наверное, будут споры по поводу экономической составляющей. Туркменам хотелось бы поставлять собственный газ. Но это те вопросы, которые будут решаться в рабочем порядке. Тем более что TAPI – это более глобальная мечта Ашхабада, нежели Транскаспий. Поэтому интерес России к TAPI стимулирует и пассивность Ашхабада на транскаспийском направлении», – считает эксперт.
    
У TAPI хорошие перспективы, полагает Князев. «Само строительство – не такой сложный процесс, с точки зрения ландшафта мало сложных участков по территории Афганистана. Вопрос в том, чтобы обеспечить безопасность строительства и последующей эксплуатации не только в Афганистане, но и в пакистанском Белуджистане. Все это решается. Действующее правительство Афганистана обеспечивает безопасность в значительно большей степени, чем это было при прежнем правительстве. Оно не идеально, но лучше. Если Россия действительно включится в этот проект, то это будет серьезный стимул для его развития и реализации. Потому что у туркменской стороны возникали сложности не только с безопасностью проекта, но и с его финансированием. У России, несмотря на все сегодняшние сложности, для этого финансы нашлись бы в случае, если находится общее решение», – сказал Князев. 
0
    3 426