Сегодня

477,98    488,93    70,82    7,93
Политика
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Гроза перед бурей. Подводя итоги уходящего года

Дмитрий ЕвстафьевЛитературная газета
24 декабря 2020
Едва ли кто-то рискнёт назвать 2020-й «затишьем», хотя, возможно, через несколько лет мы будем вспоминать его как последний год пред наступлением новой эпохи. Да, подлинно застойным оказался 2019-й, и это ощутили даже российские начальники, форсированно взявшиеся избавляться от многочисленных политических «чемоданов без ручки», тащить которые дальше стало невмоготу, не говоря уже о том, чтобы противостоять ковиду. Но всё же новой эпохи в 2020 году мы ещё не увидели.
    
Многое, с чем и Россия, и мир столкнулись в 2020-м, стало отблеском былых пожарищ. В том числе война в Карабахе, показавшая на примере проигравшей стороны, сколь быстро политическое разложение может обессилить общество и государство… Но суровая дама История высказалась определённо: прежняя эпоха заканчивается. И назначила её ликвидатором Джо Байдена, в портфолио которого есть даже совместное фото с Андреем Громыко. Вот такой пугающий символизм и прозрачный намёк на очертания нового мира.
    
2020 год стал предупреждением, отдалённой грозой, подступающей к нашему дому. Детки, хватит играть в догонялки, пора укрыться в каком-нибудь капитальном здании! Родители, нужно плотнее закрыть ставни и проверить на прочность стропила! Пора удостовериться, не отсырели ли спички, и пополнить запасы консервов! Потому что за первыми каплями дождя прорисовывается буря, и если в начале года «родители» – крупнейшие государства мира, локомотивы глобализации – раздумывали, стоит ли сворачивать стол для барбекю, то к концу года мы уже слышим звон посуды, которую спешно уносят под крышу. И только старая добрая Европа упорно стоит под дождём в ожидании, что начнутся танцы и её пригласят. Стоит обиженная, с уязвлённым самолюбием, нереализованными амбициями и стреляет глазками в новоизбранного лидера «Атлантического мира».
    
Впрочем, Европа всегда была такой. И в 1788-м, и в 1869-м, и в 1913-м, и в 1938-м, и в 2007-м, и в 2013-м. Проще говоря, Европа никогда не замечала приближения большой бури, которую, по сути, сама же и порождала. Но даже и в Европе к концу 2020 года появилось немало посуровевших лиц.
    
Проблема современного мира, видимо, действительно кроется в утрате чувства историчности. Современный обыватель уверен, что так, как было в «сытые нулевые», было всегда. Обыватель забыл бурные 1960-е, инфантильные 1970-е, смутно помнит странные 1980-е, начинавшиеся с учений по гражданской обороне, а закончившиеся победой капитализма над коммунизмом. В качестве «образа повседневности» у него отпечатался именно конец 1990-х и нулевые. Когда никуда не надо была спешить, когда кредиты не брали только лохи, когда «все так жили». Больше всего «детей глобализации» (а все мы – дети глобализации) пугает, что придётся жить по-разному.
    
Буря… Мы учили наизусть «Песню о Буревестнике», но всё же во многом остались обывателями. Хотим сидеть ранним летом на веранде, укутавшись в плед, и наблюдать закат. Однако всё же есть разница между мечтой о вечном раннем лете и неготовностью жить в эпоху, где не будет потребительского комфорта. Да, мы ещё лелеем надежду, что ковидом всё и обойдётся, что История уже взяла с нашего мира неограниченных потребительских амбиций достаточную дань, но всё же готовимся к худшему.
    
Мы в России так и не смогли окончательно стать «квалифицированными потребителями». У нас оказалась слишком долгая память, чтобы безоглядно, тотально погрузиться в мир потребления товаров, услуг, ощущений. Не «наше» это оказалось. Да и едва ли грядущий мир станет комфортным миром для потребления. Потребитель там будет скорее дичью, оплачивающей своё выживание, находящейся под круглосуточным наблюдением искусственного интеллекта и тех, кто им управляет.
    
Наверное, извечная наша способность (причём особенность надэтническая) спокойно, без истерик готовиться к худшему – и есть та самая главная скрепа, позволяющая общественному организму под названием «Россия» выживать в любых передрягах. Даже когда, как в 1991–1993 годах, выжить шансов, кажется, не было. Мы думали, всё это лишний навык, как, например, умение определять сторону света по мху на деревьях. А тут оказалось – может пригодиться.
    
Ценность 2020 года хотя бы в том, что нам окончательно стало ясно: мечта Егора Гайдара о превращении России в «скучную европейскую страну» не осуществилась. Хотя бы потому, что «скучных европейских стран» больше не осталось. И нам придётся опираться на собственные представления о добре и зле.
    
Собственно, в этом и проблема нашего общества, нашей страны. Мы можем в новом мире выжить, но пока не готовы ответить на вопрос: а зачем мы в этом новом мире нужны? Каково предназначение России в постглобальном мире? Какая функция и какая ответственность на нас ляжет?
    
Перед нами стоит вопрос об осознании себя как целостного социального и географического пространства, претендующего на самобытность не только прошлого и настоящего, но и будущего. И готового за эту самобытность будущего драться, а не только кивать на наших великих предков, обеспечивших самобытность прошлого.
    
Да, этого осознания нам пока не хватает. В уходящем году мы только начали задумываться. Придётся, видимо, в очередной раз проходить через «битву в пути». Но скажем спасибо: нам дали время перед реальной бурей, намекнув на её масштабы. Кто и как смог использовать подаренный год передышки (в том числе подаренный ковидом) – другой вопрос, но ответ на него скоро станет ясен. История – дама суровая и учит больно. Кто не спрятался – она не виновата.    
+5
    8 606