Сегодня
424,44    504,91    65,72    5,81
   Нур-Султан C    Алматы C
Общество
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Пандемия и проблема суицида в Казахстане: стратегии предотвращения

Виктория НемCABAR.Asia
25 февраля 2021
Пандемия коронавируса, начавшаяся в начале 2020 года, изменила привычное течение жизни в странах всего мира. Казахстан не стал исключением: 15 марта 2020 года для предотвращения распространения коронавируса в стране, президент Касым-Жомарт Токаев объявил режим чрезвычайного положения. Режим ЧП продлился до 11 мая, ограничив передвижение людей и заключив людей в их домах на карантин. Даже после того, как режим ЧП был отменен, многие из установленных мер, таких как удаленная работа и дистанционное обучение, остались и перешли в новый 2021 год.

Такие превентивные меры, вызванные пандемией, не проходят бесследно. Зарубежные исследования показывают, что эффекты пандемии коронавируса имеют неблагоприятные последствия для психического здоровья и благополучия людей, в особенности когда речь идет о молодежи. Вынужденная изоляция, потеря ежедневного распорядка и стабильности, неуверенность в будущем – это факторы, приводящие к усилению депрессивных настроений, тревожности и страха, которые являются факторами суицидального риска в детях и подростках.

По данным комитета по правовой статистике и специальным учетам Генеральной прокуратуры Республики Казахстан, за 11 месяцев 2020 года было зафиксировано 125 совершенных суицидов и 261 попытка суицида среди несовершеннолетних в возрасте до 18 лет, с наиболее высокими показателями в марте (15 суицидов и 34 попытки).

Ситуация в Казахстане в период до пандемии


Еще до пандемии COVID-19 проблема психического здоровья подростков была болевой точкой страны. Однако долгое время правительство не уделяло должного внимания этому вопросу. Ситуация изменилась, только когда Казахстан начал с постоянной частотой попадать в список стран с уровнем суицидов среди детей и молодежи в возрасте 5-24 лет выше среднего. Всемирная организация здравоохранения назвала суицид ключевой причиной смертности от внешних причин среди подростков и молодежи в Казахстане.

За последние годы правительство начало рассматривать суицид как серьезную угрозу для общественного здоровья и запустило дорожную карту для реализации программы раннего выявления и предотвращения суицидов, которая была запущена в пилотном режиме в Кызылординской области в 2015 году. Трехступенчатый программный подход включал в себя информационные, образовательные и профилактические меры на уровне общеобразовательных школ. Данные меры были направлены на раннее выявление детей c суицидальным риском или проблемами психического здоровья, а также на повышение осведомленности среди школьников относительно психического здоровья и стратегий для преодоления трудностей. Помимо этого, они включали в себя информационные кампании, нацеленные на детей школьного возраста, тематические семинары, а также специализированные тренинги для тех, кто по роду своей деятельности (т.е. учителя, педагогический состав, социальные работники, врачи общей практики, и т. д.) часто взаимодействуют с детьми и могут заметить признаки суицидальных мыслей.

Так как программа показала многообещающие результаты на ранних стадиях, было принято решение поэтапно внедрять ее в других областях в 2016-2017 годах. Однако из-за ряда факторов, таких как отсутствие взаимодействия между местными исполнительными органами, одновременно с отсутствием в некоторых областях возможности финансировать программу, ее реализация в разных регионах была неоднородной. К 2018 году программа покрывала лишь треть школ в стране. В результате, на уровне отдельных школ невозможно определить, насколько педагогический состав подготовлен в вопросах раннего выявления случаев с высоким фактором риска, и существуют ли такие механизмы поддержки психического здоровья и система идентификации в целом.

Факторы риска


Исследование, проведенное ЮНИСЕФ в 2018 году, показало, что в Казахстане факторы, повышающие риск суицида в детях, не отличаются от остального мира. Факторы риска могут включать в себя чувства одиночества и отверженности (включая буллинг), конфликты с родителями или родственниками, финансовые затруднения в семье или же нестабильная домашняя обстановка, а также неуверенность и страх будущего. Зачастую, таким образом, проблема молодежного и детского суицида берет начало в более масштабных проблемах бедности или финансового неблагополучия, экономического и социального неравенства, отсутствия доступа к качественному образованию или здравоохранению, они являются индикаторами глубоких социо-экономических проблем процессов, протекающих в обществе.

Суицид часто рассматривается как трагедия на уровне отдельных личностей, семей и микро-обществ, но нельзя забывать, что часто он имеет недооцененные экономические последствия, где каждый случай представляет собой экономическую ценность в виде потерянных продуктивных лет жизни и будущего потенциала заработка. Одно из недавних зарубежных исследований показало, что в 2014 году потерянные в результате суицида жизни среди топ-10 самых развитых стран мира суммарно привели к утрате 406,730 лет жизни и потерянному экономическому доходу в размере $5.53 миллиардов, т.е. каждый суицид в среднем обошелся в $802,939 долларов.
В Казахстане решение проблемы суицида усложнено местным культурным контекстом, который влияет на то, как общество в целом относится к суициду, что в итоге приводит к неэффективной политике в этой сфере. Например, стойкая стигма относительно психических заболеваний может значить, что дети, руководствуясь чувством стыда или страха, неохотно просят помощи у родителей, учителей или сверстников, что еще больше затрудняет распознавание детей в зоне риска. Стигматизация также может оказывать подсознательное влияние на то, как относятся к вопросам психического здоровья профессионалы в лице школьных психологов и социальных работников, что впоследствии сказывается на том, как они работают с детьми. Усугубляет все это тот факт, что представители данных профессий не всегда обладают соответствующими квалификациями и им часто хронически не доплачивают, ставят под сомнение качество их работы.

Влияние пандемии


Прямо или косвенно, пандемия повлияла на предшествующие факторы суицидального риска и во многих случаях их ухудшила.

Дистанционное обучение

После объявления режима ЧП школьников отправили на досрочные каникулы, а министерство образования и науки начало форсированную разработку механизмов, необходимых для дистанционного обучения. С 6 апреля школы перешли с традиционного режима обучения на дистанционный, что продолжалось в течение всей последней четверти 2019-2020 учебного года и для отдельных школ и классов – продолжается до сих пор.

Пока что ожидается, что в обозримом будущем школьники продолжат режим дистанционного обучения. Однако недавнее исследование, проведенное группой экспертов общественного фонда PaperLab, показало, что школы были не готовы к такому режиму обучения; более того, дистанционный режим обнажил критические проблемы образовательной системы страны. Причем, в условиях дистанционного формата системы психологической поддержки учащихся в виде школьных психологов и других обученных педагогических работников стали менее доступны. Дети лишены и такого ресурса поддержки, как общение со сверстниками.

Одним из методов исследования PaperLab стали дневники, в которых в течение двух недель родители учащихся 2-4 классов, а также учащиеся 8-10 классов описывали свой опыт с дистанционным образованием. В дневниковых записях многие школьники упоминали, что сильно скучают по своим школьным друзьям и что общение через социальные сети и другие онлайн-платформы отличается от физического общения. Один из участников писал, что у них не получалось обсуждать все, что их волновало, со своими друзьями из-за боязни, что родители могут подслушать их личный разговор. Похожие мысли относительно отсутствия социального общения были отражены и в дневниках, которые вели родители.

Эти мнения подтверждают и результаты опроса: согласно опросу DEMOSCOPE, 32% респондентов считают, что главным недостатком дистанционного обучения является стресс, который оно вызывает как в детях, так и в родителях и учителях. Похожий опрос, проведенный в России и изучающий влияние дистанционного обучения на школьников, показал, что стресс, вызванный самоизоляцией и дистанционным обучением, привел к негативным психологическим последствиям у 83.3% школьников. Из них, у 42.2% школьников обнаружились признаки депрессии, а у 41.6% – физическая усталость и вялость.

Таким образом, внесенные в режим обучения изменения вместе с увеличением проведенного дома времени ограничили возможность детей поддерживать социальные связи друг с другом. Однако эти связи являются не только важной частью их жизни, но и зачастую основным источником поддержки, особенно для детей с нестабильной или небезопасной домашней обстановкой. С другой стороны, те дети, которые сталкиваются с буллингом в школе, могут чувствовать себя безопаснее, обучаясь на дому; для этой категории школьников, дистанционное обучение может оказать положительный эффект на их психическое здоровье и благополучие.

Обстановка дома

COVID-19 психологически влияет не только на детей, но и на их родителей. Некоторые комментарии родителей, заполнявших дневники во время исследования PaperLab показали, что длительное время, проведенное совместно в домашней обстановке, привело к росту межличностных конфликтов между родителями и детьми. Непривыкшие к присутствию их ребенка дома 24/7 при неспособности придерживаться школьного расписания в домашних условиях, некоторые из родителей признались, что чувствовали постоянное напряжение и стресс, иногда позволяя себе срывать его через крики и ругань. В отдельных семьях, где пандемия привела к временной безработице, финансовые проблемы могли также стать дополнительным фактором стресса. В более серьезных случаях такие конфликты могут вылиться в жестокое обращение с ребенком, вербального или физического характера, что является одним из основных факторов суицидального риска среди детей. Учащение случаев жестокого обращения с детьми, спровоцированное пандемией, было зафиксировано в Кыргызстане. 

Этот момент – один из ключевых, так как дети и подростки в данный период жизни формируют критичные для развития когнитивные и эмоциональные навыки самоконтроля, социального общения и продуктивного обучения, и негативные ситуации в виде серьезного конфликта с родителями могут повлиять на их психическое здоровье в долгосрочной перспективе и стать причиной проблем уже во взрослой жизни.

Что делать?


Многие эффективные меры по снижению уровня суицида разработаны для школ, и их фокусом является развитие у детей навыков здорового реагирования на стресс, а также предотвращение суицидов через выявление ранних предупреждающих знаков. Из-за ограничения доступа к школе такие меры фактически не работают, а психологическая поддержка на базе школы стала практически недоступна для детей.

В связи с этим, сейчас необходимо сосредоточиться на «переносе» механизмов скрининга и идентификации риска суицида из школ в семьи и дома. В нынешних условиях родители не могут позволить себе попросту «выпасть» из этого процесса, передав школе всю ответственность за проблемы, которые их ребенок испытывает либо в школьной обстановке, либо в личных обстоятельствах.

Вместо этого, более целесообразным будет активное вовлечение и информирование родителей о факторах риска, а также об эффективных мерах и стратегиях, которые они могут использовать со своим ребенком.

Следовательно, первым приоритетом в построении эффективных стратегий по предотвращению суицида среди детей в условиях COVID-19 должен стать вопрос привлечения родителей в качестве первой линии защиты. Это может проводиться в форме информационных кампаний и прикладных тренингов, которые дадут родителям легкий доступ к необходимым ресурсам и стратегиям. Например, для налаживания более доверительных отношений с ребенком родителей можно научить распознавать необычные модели поведения, которые могут сигнализировать о наличии депрессии или тревожности, или же дать им доступ к инструментам коммуникации, которые помогут им построить с ребенком более честный, открытый диалог. Один из других простых вариантов – составление и распространение вот таких информационных пакетов.

Во-вторых, даже в условиях дистанционного обучения, школам необходимо по мере возможности предоставлять школьникам онлайн доступ к профессиональной психологической помощи (Скайп сессии по предварительной записи и т. д.). С таким подходом школы могут вовремя выявить детей, которые активно ищут помощи и у которых источником стресса является именно обстановка в доме/семье. Международные практики включают в себя системы скрининга учащихся посредством анкет и механизмов, с помощью которых учителя могут направлять школьников для дальнейшей оценки.

В-третьих, меры по предотвращению суицидов также должны включать в себя непосредственную работу с детьми над здоровыми стратегиями для снятия стресса и над динамикой межличностных отношений, будь то в виде дискуссий, прикладных тренингов, или же информационных пакетов и брошюр, которые содержат в себе информацию о горячих линиях поддержки и других кризисных ресурсов.

Все эти стратегии в долгосрочной перспективе окажут положительный эффект даже после того, как школы вернутся к привычному режиму обучения, так как родители, учителя, и сами школьники будет лучше осведомлены и подготовлены в вопросах их психологических нужд.
+2
    10 351