Сегодня
434,16    493,29    68,15    5,81
   Нур-Султан C    Алматы C
Общество
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Бурки, бороды, симпатии к «Талибану»: русскоязычных в Узбекистане беспокоит исламизация, и они все чаще думают об отъезде

Мансур МировалевНастоящее время
11 ноября 2021
В советское время ислам в Узбекистане преследовался точно так же, как это происходило и с другими религиями по всему СССР. Не лучшим отношение к верующим было и во время правления в Узбекистане в 1991-2016 годах первого президента Ислама Каримова, бывшего функционера КПСС. Носить хиджаб для женщин и отращивать бороду для мужчин, к примеру, в это время считалось невозможным и даже опасным: за это могли арестовать и отправить в тюрьму.

Однако в последние годы, с приходом к власти Шавката Мирзиёева, многие жители страны говорят о возвращении исламизации. Эти процессы уже тревожат этнических русских и русскоязычных жителей Узбекистана и даже вызывают у них панику и желание уехать из страны, подчеркивает в своем материале узбекская служба Радио Свобода.

Сергей вырос в Намангане, городе на востоке Узбекистана. Там мусульманские традиции сохранились, несмотря на десятилетия советской власти. Там же родились два самых печально известных джихадиста Центральной Азии.


В 1980-х, когда Сергей еще учился в школе и готовился стать коммунистом, ему приказали пойти на базар и насильно снять бурку со всякой узбекской женщины, которая осмелилась ее надеть. Мужчина вспоминает, что тогда власти демонизировали тяжелые, черные и бесформенные паранджи с вуалью из конского волоса и высмеивали как признак "средневекового мракобесия". Государство проводило кампании против исламской одежды, совмещая их с усилиями по предоставлению женщинам доступа к высшему образованию и экономической независимости. Эту работу провозглашали "пробуждением восточной женщины".

"Было много криков и протестов, – рассказывает Сергей о том походе на базар. – Я никогда не думал, что они [бурки] вернутся".

В столице Узбекистана Ташкенте паранджа – по-прежнему редкое явление. Но многие женщины, в том числе девочки-подростки, носят хиджабы (закрывают волосы) и одеваются консервативно. Число таких женщин многократно увеличилось с тех пор, как в июле 2021 года правительство президента Шавката Мирзиёева сняло запрет на ношение платков в общественных местах.


Многие мужчины в Узбекистане сегодня отпускают густые и длинные бороды. Во времена правления Каримова это считалось невозможным и даже опасным. В те годы власти инструктировали милицию задерживать и насильно брить бородатых мужчин, заодно допрашивая их о принадлежности к исламским радикальным движениям. По оценкам правозащитных групп и западных наблюдателей, тысячи мусульман, исповедовавших свою веру за пределами одобренных правительством мечетей, в те годы были отправлены за решетку.

Придя к власти в 2016 году, нынешний президент Шавкат Мирзиёев амнистировал многих заключенных в тюрьму мусульман и светских диссидентов, а также постепенно ослабил ограничения в области религиозной свободы в Узбекистане. Но недавно от этой политики власти отступили: в тюрьму снова попали несколько подозреваемых исламистов. На это обращал в своем отчете и Совет США по международным религиозным свободам.

Многие эксперты и жители страны говорят о стремительной исламизации в Узбекистане.

"Наблюдается рост численности радикальной молодежи, и правительство [косвенно] поощряет ее [своей политикой], – подчеркнула в интервью Радио Свобода Нигара Хидоютова. Ее вынудили покинуть Узбекистан после того, как она стала соучредителем оппозиционной Партии свободных фермеров в 2005 году. – В сочетании с растущей коррупцией, слабым гражданским обществом, неграмотностью молодежи, вездесущим беззаконием и несправедливостью создается взрывоопасная смесь, которой нужна только искра.

Исламизацию подстегнуло и другое недавнее событие – успех движения "Талибан" в Афганистане, кульминацией которого стал полный захват страны в августе 2021 года. Некоторые религиозные узбеки приветствовали победу талибов и заявляли в телеграм-каналах и социальных сетях, что они были вдохновлены "изгнанием" американцев из страны и поддерживают афганское общество, основанное на законах шариата.

Эти заявления сильно встревожили русскую общину Узбекистана, которая насчитывает около 720 тысяч человек (совокупное население Узбекистана составляет около 36 миллионов человек). Община и без того сильно сократилась за время независимости страны: в 1989 году в Узбекской ССР жили около 1,65 миллиона этнических русских. Многие ее члены откровенно говорят, что не хотели бы жить в исламской стране.


Тимир Карпов, правозащитник и основатель художественной галереи 139 Documentary Center, говорит, что идеи "Талибана" получили реальную поддержку в Узбекистане.

"Вот почему [так много этнических русских и русскоязычных] напряжены и готовят чемоданы", – замечает он.

Подумывает покинуть страну в том числе и Сергей, который в течение многих лет до этого отвергал идею переезда в Россию или куда-либо еще.

Во времена СССР в Узбекистан было несколько волн массовых миграций: в том числе сотни тысяч этнических русских, украинцев и евреев были эвакуированы в этот регион во время Второй мировой войны. Многие предпочли остаться и после ее окончания. Помимо них в Узбекистан были депортированы целые этнические группы – крымские татары, понтийские греки, немцы Поволжья, корейцы с Дальнего Востока России.


После землетрясения 1966 года, которое сровняло с землей некоторые части Ташкента, десятки тысяч людей прибыли со всего Советского Союза, чтобы помочь восстановить город. Многие также предпочли остаться. Во времена СССР Узбекистан не только "советизировался", но и русифицировался. Многие городские узбеки отправляли своих детей в русскоязычные школы, а почти каждый узбекский мужчина прошел через два года обязательной военной службы, во время которой все общение и обучение шло на русском языке. В то время преподавание арабского языка в вузах Узбекистана было ограничено одним университетом, а в Бухаре действовала единственная в СССР исламская духовная школа. Религиозность большинства городских узбеков была сведена к знанию базовых молитв и ритуалов.

Однако в провинции, например в густонаселенной Ферганской долине, ислам даже во времена Советского Союза сохранялся во многих сферах жизни. А советско-афганская война 1981-1991 годов дала тысячам призывников из Центральной Азии шанс увидеть, что представляет собой глубоко религиозное мусульманское общество.

Два ветерана афганской войны, уроженцы Намангана Тахир Юлдаш и Джума Намангани, объявили о введении законов шариата в своем родном городе в 1991 году. Тогда же они публично унизили президента Каримова, когда он прибыл на переговоры и допустил ошибки в исламском молитвенном ритуале.

Позже Юлдаш и Намангани бежали в Афганистан, чтобы создать боевое "Исламское движение Узбекистана" (ИДУ). Оно организовало вторжение в Кыргызстан в 1999 году: многие узбеки помнят панику, которая возникла из-за того, что отряд поддерживаемых талибами узбекских исламистов ненадолго захватил село на юге Кыргызстана и потребовал предоставить им доступ в узбекскую часть Ферганской долины. Несмотря на заявления Бишкека и Ташкента, что повстанцы в конечном итоге были "ликвидированы", инцидент спровоцировал исход этнических русских, русскоязычных и даже прогрессивных этнических узбеков из этого региона. Позже ИДУ также воевало против возглавляемой США коалиции в Афганистане.

Спустя годы после смерти основателя ИДУ многие из его членов присягнули на верность экстремистской группировке "Исламское государство" и преобразовались в группу "Исламское государство в Хорасане". В настоящее время она борется с "Талибаном" в Афганистане.


Русские в Узбекистане не всегда знакомы с тонкостями этой борьбы, но видят, как она влияет на религиозных узбеков.

"Талибан", возможно, не приедет сюда сегодня, но они влияют на умы местных жителей", – заметил в разговоре с Радио Свобода зять Сергея Федор. Он также собирает вещи, чтобы уехать в Россию, и ссылается на исламизацию Узбекистана как на главную причину отъезда. Он говорит, что готов продать свое небольшое издательство и квартиру в элитном доме. Также его беспокоит будущее пятилетней дочери Полины: сейчас она единственная русская в своем классе, и ей просто не с кем играть.
+4
    9 704