Сегодня
427,82    509,75    66,51    5,93
   Нур-Султан C    Алматы C
Общество
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Центральная Азия 20 лет спустя: угли напряжённости лишь «подёрнулись пеплом», а сейчас «пепел слетел»

Федор Лукьянов и Петр ЖуравлевГолос России
1 августа 2012

Россия в глобальной политике: Федор Лукьянов: Напряженность в Средней Азии "обретает контуры

 

Как влияет нестабильность в Афганистане на обстановку в странах Центральной Азии и насколько возможно обострение ситуации в регионе, рассказал главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов

 

Гость в студии "Голоса России" - Федор Лукьянов, главный редактор журнала "Россия в глобальной политике".

 

Ведущий - Петр Журавлев.

 

Журавлев: У нас в студии главный редактор журнала "Россия в глобальной политике" Федор Лукьянов. Предлагаю посвятить выпуск нашей программы событиям в Центральной Азии, где сначала были политические брожения, заявления в адрес России, в том числе относительно военных баз. А закончилось все (промежуточный финиш) большой стрельбой в Горном Бадахшане, Таджикистане, с известиями о том, что люди переходят границу с Афганистаном, как улицу на зеленый сигнал светофора. Что происходит? По-моему, там напряжение?

 

Лукьянов: Напряжение очевидное. Я бы еще напомнил, что неделю назад был совершенно "чудесный" инцидент на узбекско-киргизской границе, когда, как я понимаю, из-за бытового эпизода со строительством какой-то, пусть даже не очень правильной, дороги в обход постов, выяснилось, что люди сразу готовы стрелять. Это не просто люди, это не бандиты, а военнослужащие двух стран - пограничники Киргизии и Узбекистана. И они сразу начинают стрелять, с жертвами. И теперь - таджикское обострение.

 

Не хочется быть дурным пророком, но такое ощущение, что то, чего давно опасались по поводу Центральной Азии, начинает обретать контуры. Конечно, справедливости ради надо заметить, что в том же Таджикистане такого рода или похожие инциденты не уникальны.

 

Буквально недели две или три назад отмечали 15-летие окончания гражданской войны (1997 год). Считается (и, наверное, справедливо), что это был успешный опыт такого государственного строительства, когда распавшуюся на обломки страну все-таки собрали. Но, как мы видим, эти угли, которые когда-то воспламенились в виде гражданской войны, притушились, но не стали холодными.

 

Журавлев: Просто подернулись пеплом.

 

Лукьянов: Да, этот пепел слетел, и все может начаться заново. Почему так происходит? На мой взгляд, это следствие того, что изменился общий контекст. До тех пор, пока это в основном было внутреннее дело таджикских группировок и кланов, это был один коленкор. А сейчас все происходящее в том регионе - Узбекистан, Киргизия, Таджикистан и даже Туркмения, которая несколько отдельно, но все же рядом - рассматривается прежде всего сквозь призму афганской ситуации в будущем и отчасти того, что будет с Ираном.

 

Сейчас главное - Афганистан. Там внутри, судя по всему, между этими группами начинается подготовка к следующему этапу, а если говорить проще, борьба за власть. По-моему, никто не верит, ни талибы, ни американцы, никто другой, в то, что правительство Карзая после ухода основных сил НАТО долго останется на своем посту. Не говоря уже о том, что он, в принципе, должен уходить. По крайней мере, должны пройти выборы, и вряд ли он их выиграет. Он и прошлые выиграл очень сомнительно.

 

Журавлев: Он сейчас уже практически сказал, что не станет участвовать.

 

Лукьянов: Тем более. Естественно, он попытается, опираясь, наверное, на поддержку американцев, назначить какого-то своего преемника, но это маловероятно в текущей ситуации. Афганские таджики, как мы помним из 10-летнего опыта общения с этой страной еще Советского Союза, играют очень важную роль. Это меньшинство, но оно крайне влиятельное. Меньшинство, которое некоторый период просто управляло Афганистаном с разным успехом.

 

Конечно, проводить прямую связь, что то, что в Афганистане делают таджики, это в Таджикистане как эхо, видимо, несколько некорректно. Это две разные страны, и афганских таджиков интересует прежде всего Афганистан. Это, кстати, говорят все специалисты по Афганистану. Афганцы, какие бы отношения у них ни складывались, все равно говорят, что, дескать, это наша общая страна. Никакого сепаратизма, что, мол, давайте отколемся, там нет. Но поскольку это один этнос, граница, как вы сказали, которую свободно переходят, один язык, то, в общем, какие-то взаимосвязи неизбежны.

 

Журавлев: Искры летят.

 

Лукьянов: Искры летят, и эти связи могут быть нелинейными. Но если упростить, то любые серьезные телодвижения в Афганистане неизбежно будут резонировать с чем-то в Таджикистане. Необязательно потому, что кто-то этого хочет, просто это та нестабильность, которая начинает немножко раскачиваться сама по себе.

 

Такое впечатление, что происходящее сейчас на Памире, что бы ни стояло за убийством генерала Абдулло Назарова, который, кстати, из той оппозиции гражданской войны, которая потом влилась во власть, и он, в отличие от многих других оппозиционеров, в ней удержался. Все равно все помнят, кто на чьей стороне. Что бы ни стояло за этим, похоже, что отделить одно от другого уже не получится. А раз так, то кризис автоматически перерастает в региональный...  

0
    2 099