Сегодня

475,51    464,15    66,85    8,2
Экономика
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

В тени платформенной экономики в Казахстане: как разрешить растущие трудовые конфликты?

Айман Жусупова, Айгерим ЕркенCABAR.Asia
7 июля 2022
Курьеры Wolt в 2021 году организовали забастовку, которая стала одной из крупнейших непрофсоюзных акций работников несырьевого сектора в Казахстане за последние 10 лет. Курьерские забастовки прошли в Алматы в 2021 году – 12 мая (50 человек), 7 июля (80 человек), 21 октября (12 человек обращение к властям). Водители сервиса «Яндекс Go» вышли на акции протеста — 6 декабря (400 человек) в г. Шымкент, 31 марта в г. Алматы (видеообращение).

Основные требования бастующих — пересмотр оплаты труда, улучшение системы оформления заказов; решение проблемы с геокартами, правовая защита и компенсация в случае различных происшествий, социальная защита, страхование, оплата компанией медицинских расходов и ряд других требований. Работодатели блокировали или отстраняли от работы наиболее активно выступающих участников протеста. Вследствие риска репутационных потерь, под давлением властей компании были вынуждены пойти на частичные уступки.

Данная ситуация говорит о наличии огромного пласта проблем, где социально-трудовой конфликт лишь верхушка айсберга. В этом ключе, важно определить основные причины социально-трудовых конфликтов среди работников платформенной экономики.

Пандемия повлияла на бурный рост платформенной экономики как во всем мире, так и в Казахстане. Во-первых, вследствие ограничений на передвижение многие были вынуждены обращаться к услугам курьеров, во-вторых, сокращенные работники из разных сфер экономики пришли в сферу гиг-экономики, так как не было других способов заработка. Сегодня, когда ограничения сняты, общество не может представить свою повседневную жизнь без курьеров, водителей такси и других работников платформенной экономики. Так, недавний сбой в системе, обусловленный ливнем в Алматы, когда Яндекс такси не смог временно принимать запросы, вызвал коллапс в городе, о чем писали многие новостные ресурсы.

Доминирующие источники платформенной занятости в Казахстане — агрегаторы такси и курьерской доставки. Рынок курьерской доставки страны поделен между 4-мя участниками, где 3 компании из числа международных инвестиционных проектов. Это — финляндский стартап Wolt (по разным оценкам 40-50% рынка), испанская компания Glovo, казахстанский Chocofood, российский сервис «Яндекс.Еда». Рынок агрегаторов услуг перевозки обеспечиваются группой «Яндекс Go» и Uber, также небольшую часть рынка занимает InDriver, который в основном ориентирован на перевозки между городами.

Платформы цифрового труда становятся самостоятельным видом трудовой деятельности в Казахстане. Согласно данным Министерства труда и социальной защиты РК в сфере цифровой занятости работают не менее 500 тыс. человек. Так, для сравнения, примерно такое же количество персонала в обрабатывающих компаниях, на государственной службе, в секторе здравоохранения. По данным опроса работников платформенной экономики каждый третий занятый в платформе цифрового труда работает там из-за невозможности найти другую работу.

Платформенная занятость — нестандартная форма занятости с использованием онлайн-платформ и цифровых технологий для посредничества между индивидуальными поставщиками услуг (исполнителей, зарегистрированных на платформе) и покупателями (Hauben et al., 2020).

Однако, платформенная занятость не формализована и не вписана в экономику трудовых отношений.

Занятые в сфере гиг-экономики не считаются работниками в традиционном понимании этого слова. Согласно Трудовому кодексу РК, работник – физическое лицо, состоящее в трудовых отношениях с работодателем и непосредственно выполняющее работу по трудовому договору. Компании агрегаторы, выступающие в качестве работодателя, избегают заключения трудовых договоров с сотрудниками.

Занятость в цифровой платформе труда формирует сегменты «фиктивной самозанятости», когда заключается договор с ИП или договор ГПХ и «теневой занятости», когда действует публичная оферта и отношения юридически не оформляются.

Отсутствие статуса работника у занятых в платформенной экономике влечет негативные последствия для них. Так, занятые в сфере гиг-экономики не могут рассчитывать на минимальные социальные стандарты в сфере труда, у них нет права создавать профсоюзы и отсутствуют механизмы защиты коллективных трудовых прав, они также не имеют права обращаться в уполномоченные органы по защите трудовых прав. С другой стороны, такие отношения освобождают компании от обязанностей работодателя и выплаты налогов, социальных отчислений.

В рамках данной статьи представлены данные интервью с экспертами по платформенной экономике, опроса работников цифровых платформ, проведенные на базе Eurasian Center for People Management (ECPM) в рамках обучающей программы Oxus Society по проекту «Продвижение решений, основанных на знаниях, путем укрепления партнерства между учеными и активистами в Центральной Азии». Проведены 6 интервью с представителями работников, работодателей, Ассоциацией таксомоторных компаний, председателем незарегистрированного профсоюза таксистов. Выборка опроса составила 110 человек в городах Нур-Султан и Алматы. Из них 50 водителей компаний агрегаторов, 53 курьеров и 7 работников, которые используют другие онлайн платформы для заработка. Предполагаем, что данная выборка не может быть экстраполирована с высокой степенью вероятности, тем не менее результаты опроса дают понимание о трендах, которые обозначены в рассматриваемой среде. Небольшой охват опрашиваемых был обусловлен нежеланием или страхом работников публично освещать проблемы сферы, в связи с политикой компаний платформенной экономики.

89% участников опроса представлены мужчинами, остальные 11% — женщины. В большей части представителей платформенной экономики умеют среднее профессиональное образование (42%). Почти каждый третий представитель имеет высшее образование. Около 30% имеют среднее или неполное среднее образование. 1% отметили, что завершили магистратуру. Средний возраст курьера — 27 лет, а средний возраст водителя — 35 лет. Судя по данным опроса, нельзя сказать, что в платформенной экономике заняты молодые люди, которые занимаются подработкой. 40% курьеров и 28% водителей аккумулируют более 50% своего дохода от занятости в платформах цифрового труда.

Оформление правового статуса: корень всех бед


Курьеры осуществляют трудовые обязанности в рамках договора: гражданско-правового характера (далее — ГПХ) по оказанию услуг и/или на основе договора о сотрудничестве как индивидуальный предприниматель (далее — ИП). Причем последний вариант является наиболее популярным, так как не требует выплаты налогов и других обязательных отчислений со стороны работодателя. Человек считается самозанятым и самостоятельно осуществляет социальные выплаты по размеру МРЗП. Индивидуальный подоходный налог в этом случае не взимается, поскольку ИП часто работает по упрощенной декларации/патенту. Тем не менее, в деятельности в качестве ИП есть свои особенности и сложности, о которых многие курьеры могут быть не информированы. В случае заключения договора ГПХ налоги и социальные отчисления оплачивает компания за счет работников[2]. Это существенно снижает итоговый доход, поэтому работники прибегают к первому варианту сотрудничества. По данным представителя Glovo порядка 60% курьеров работают как ИП, остальные 40% на основе договора ГПХ. Сейчас при приеме в качестве курьера обязательным условием является наличие ИП или готовность открыть ИП. Причем компании готовы оказать помощь с регистрацией в качестве ИП.

С таксистами ситуация оформления трудовых отношений еще сложнее. В системе «Яндекс Go» и Uber работа в качестве водителя возможна по прикреплению к партнерам агрегаторов (таксопарки) или при наличии статуса ИП. Скачивая приложение сервиса для водителей, работник соглашается с публичной офертой. Иных юридически оформленных отношений водителя как с агрегатором, так с таксопарком не имеется. Соответственно, у водителей нет никаких социальных гарантий при работе в системе «Яндекс Go» и Uber.

Чем чреват нынешний «партнерский» формат для работников сферы платформенной занятости? Во-первых, работодатель сам, без всяких объяснений или по надуманным причинам может отстранить от деятельности работника, просто заблокировав аккаунт. На западе данный процесс даже называется специальным термином «мобильный деспотизм». Такая практика применялась в Казахстане, когда сотрудники заявили в публичном поле о своих претензиях.

По сути, это бомба с часовым механизмом, недовольства работников могут перерасти в акции протеста против работодателя и других участников социальной жизни.

Во-вторых, работники не обеспечены минимальными социальными стандартами в сфере труда[3]. Речь идет об отсутствии гарантий заработка в размере МРЗП, соблюдении режима труда и отдыха, выходного дня, наличии оплачиваемого отпуска, больничных листов, социальных отчислений в ГФСС, социальном медицинском страховании, а также и о бытовых условиях труда. При этом, имеющееся страхование жизни и здоровья работника носит скорее формальный характер, и реализуется в редких случаях. В ходе интервью курьеры и водители утверждали, что «по факту нет никаких гарантий и страховки, все это написано только на бумаге». По итогам опроса, лишь 23% опрошенных работников платформенной экономики заявили о том, что они чувствуют себя полностью социально защищенными, еще 18% «скорее согласны» с этим утверждением. Тогда как 40% затруднились ответить, а 19% отрицательно ответил на вопрос чувствуют ли они себя социально защищенными.

В-третьих, договор ГПХ подразумевает, что работодатель может в одностороннем порядке изменить существенные условия контракта. Например, снизить оплату или изменить режим работы. Тогда как по трудовому договору, работник может обратиться в Комиссию по трудовым спорам, в профсоюз, в инспекцию труда в случае односторонних изменений в договоре.

В-четвёртых, по мнению Ассоциации таксомоторных компаний, деятельность сотрудников «Яндекс Go» и Uber можно рассматривать как нелегальный извоз, поскольку не соблюдаются правила перевозки пассажиров согласно законодательству РК. В частности, можно выделить отсутствие медицинского освидетельствования водителя и технического осмотра машины перед поездкой. У водителей и курьеров не требуют справку о несудимости или отсутствии социально-значимых заболеваний. 

В отношении водителей необходимо отметить риск в безопасности перевозок и травматизации из-за несоблюдения режима труда и отдыха, отсутствия медицинских требований к водителю, медицинского освидетельствования перед началом смены.

 Так, сегодня на платформе можно работать до 16 часов в день и 7 дней в неделю. Никто не контролирует соблюдение режима труда и отдыха. По итогам опроса некоторые респонденты отметили, что работают до 70-100 часов в неделю.

В-пятых, отсутствие официальных договорных отношений между водителем и партнером сервиса, влияет на риск возникновения ситуаций, когда недобросовестные партнеры могут отказаться платить водителям за оказанные работы. По кейсу в России, компания агрегатор в подобной ситуации изолировалась от ситуации, указав, что свои обязательства компания выполнила, и не имеет отношения к взаимодействию между партнером и водителем.

В-шестых, отдельно стоит выделить психологические факторы, связанные с деятельностью в сфере, которые в будущем могут сказаться на ухудшении социально-психологического самочувствия работников платформенной экономики. Речь идет о том, что занятость в сфере гиг-экономики в том виде, котором она существует, оказывает влияние на рост настроений изолированности, отчуждённости работников от работодателя, государства и общества вследствие того, что они не могут рассчитывать на помощь или социальные гарантии.

В-седьмых, данные обстоятельства имеют отложенные социальные проблемы, поскольку у большей части курьеров и водителей нет доступа к медицинской помощи, нет накоплений на счетах пенсионного фонда. В будущем это может создать социальное бремя из-за хронических заболеваний, нагрузку на бюджет социального обеспечения и здравоохранения. По данным интервью, у водителей такси существует большая претензия к вопросу справедливости распределения благ, к работе государственного аппарата. По сути, это бомба с часовым механизмом, недовольства работников могут перерасти в акции протеста против работодателя и других участников социальной жизни.

Трудовые конфликты в сфере платформенной экономики в Казахстане 


Так, согласно данным опроса, на сегодняшний день каждый второй работник платформы цифрового труда допускает вероятность участия в акциях протеста для выражения своего недовольства.

Таблица 1. Допускаете ли Вы участие в акциях протеста (забастовки, митинги и др.) для выражения недовольства условиями труда?
Кроме того, 40% работников платформенной экономики поддерживают точку зрения о том, что работа в их сфере предполагает частое возникновение стрессовых ситуаций.

При этом, вопреки распространенным убеждениям работодателей о том, что у них работники занимают подработкой в дополнение к основному заработку, только 41% опрошенных рассматривают цифровую платформу как как временный данный вид занятости. 43% респондентов затруднились ответить на этот вопрос. Каждый шестой воспринимает свою сегодняшнюю работу в сфере гиг-экономики как постоянную и основную.

Кроме того, в рамках глубинных интервью, которые были проведены на анонимной основе, сотрудники также указывали на то, что, в частности, руководство компаний реализует политику, направленную на то, чтобы таксисты не взаимодействовали между собой, не объединялись, создавая какие-либо сообщества. В ряде таксопарков переписка в общем чате мессенджеров запрещена.

Если говорить о статистике трудовых конфликтов, то в 2021 году количество социально-трудовых конфликтов выросло в 10 раз с 13 до 100[4]. Если до 2020 года трудовые конфликты были в добывающем секторе, то в 2021 году отраслевая структура конфликтов изменилась. 1/3 трудовых конфликтов зарегистрированы в сервисных компаниях, в том числе в секторе платформенной занятости. Несмотря на сравнительно небольшой период развития платформенной экономики в стране, на сегодняшний в сфере уже было несколько значимых социально-трудовых конфликтов.

По сути, у работников платформенной экономики, которые не имеют социальный статус работника, социальной защиты, доступа к работодателю, мерам коллективной защиты трудовых прав, к профсоюзу, к инспекциям по труду не остается других способов выражения своих претензий кроме как протесты и забастовки.

Доходы компаний гиг-экономики в Казахстане и их вклад в экономику страны 


Со стоимости одной услуги работники платформенной экономики платят компании-агрегатору комиссию, размер которой по разным данным составляет от 17 до 30%, в том числе 4,5-10% взимает партнер сервиса — таксопарк.

Компании-партнеры глобальных агрегатов в сфере извоза по закону не являются перевозчиками и не соблюдают требования законодательства.

В работе «Платформенная экономика Казахстана», реализованной Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности[5] указывается, что на сегодняшний день из-за неопределенности статуса самих цифровых платформ и их компаний-партнеров в Казахстане, огромные финансовые потоки, которые не понятным образом изымаются, участвуют в обороте остаются не учтенными. По сути, это организации, извлекающие прибыль, и они должны платить соответствующие налоги в бюджет страны. Тем не менее, как подчеркивает директор Карагандинского филиала Казахстанского международного бюро по правам человека и соблюдению законности Юрий Гусаков, «эта прибыль извлекается и каким то образом, без должной части установленной законодательством для юридических лиц отчислений в социальную сферу, в бюджет в виде налогов, уходит либо в офшорные зоны либо в карманы тех, кто находится далеко за нашим рубежом».

Сегодня, из-за неопределенности статуса, проверку деятельности этих компаний осуществить невозможно, потому юристы настаивают, что государство должно взять на себя решающую роль в этом вопросе и поставить точку в существующем «непонятном хаотичном процессе».
Справедливость данного высказывания подтверждает то, что сегодня многие страны в вопросе о регулировании трудового статуса платформенных занятых склоняются к тому, что с ней необходимо обращаться так же, как с традиционной экономикой, чтобы в первую очередь обезопасить работников в ситуации, когда компании гиг-экономики заявляя, что не являются работодателем, а лишь партнером, не берут на себя никаких обязательств по отношению к своим сотрудникам.

Показателен один из примеров в этом отношении. В 2021 году Верховный Суд Англии признал, что сотрудничество таксистов с платформой агрегатором «Uber» попадает под действие трудового права Великобритании, а характер отношений платформы с таксистами по содержанию соответствует взаимодействию работников и работодателей, предусматривающим предоставление набора базовых гарантий. По итогам судебного решения компания взяла на себя следующие обязательства:

  • Страхование от несчастных случаев и выплаты больничных в случае необходимости;
  • Оплачиваемые отпуска;
  • Заработная плата не ниже МРОТ;
  • Отчисления в пенсионный фонд.

При этом, отсутствие прозрачности в сфере влияет на то, что представители компаний гиг-экономики выступают с различными, по сути, противоречащими друг друга заявлениями, в частности как об отсутствии доходной части, так и о том, что доходы компаний являются очень высокими в Казахстане.

Какова позиция власти?


Осознание этой проблемы существует и в Казахстане. Так, отдельно на проблеме защиты прав работников гиг-экономики отдельно останавливался в своем Послании народу Казахстана К.-Ж. Токаев в 2021 году, указав, что «эта сфера нуждается в содействии государства с точки зрения социального и медицинского страхования, пенсионного обеспечения, налогообложения».

В 2021 году ФПРК и МОТ провели совместное исследование на тему: «Определение стратегии действий профсоюзов Казахстана в секторах, в которых преобладают нестандартные трудовые отношения, самостоятельная, платформенная и неформальная занятость». Платформенная занятость была отнесена к нестандартным формам занятости, отличительной чертой которой является низкий уровень защищенности трудовых прав работников и уязвимость их социальной-экономического положения. В исследовании было указано на то, что в Казахстане нестандартные формы занятости, не выделяются и не приоритизируются. В частности, Трудовой кодекс регламентирует лишь отдельные виды нестандартной занятости, при том, что многие вопросы трудовых отношений переданы в сферу коллективно-договорного регулирования. В исследовании была подчёркнута важность приведения национального законодательства в соответствие с нуждами новых форм занятости, адаптация законодательства под новые аспекты трудовых отношений.

В 2022 году Министерство труда и соцзащиты населения заявило о важности признания и легализации платформенной занятости. С 1 июля 2022 года запускается пилотный проект схем покрытия граждан системой соцзащиты совместно с основными операторами онлайн-площадок. Предполагается, что результаты пилота будут предоставлены до конца года.

На наш взгляд, это решение является половинчатым и не затрагивает других проблем, с которыми сталкиваются работники в сфере. В первую очередь необходимо начинать с правового регулирования трудового статуса работников платформенной экономики, признание их работниками в традиционном смысле, подписание коллективных трудовых договоров.

Заключение


Социально-трудовые конфликты среди работников платформенной экономики обусловлены рядом факторов. Основные причины — отсутствие условий для реализации трудовых прав, социальных гарантий по труду, возможностей выражения недовольства другими способами, возможностей обращаться в уполномоченные органы по защите трудовых прав и другие.

В мире используются разные подходы разрешений ситуаций работников цифровых платформ: от признания статуса наемных работников (к примеру, в Дании), так и введение категории «зависимые самозанятые» (Германия и Испания). Вызовом является поиск оптимального компромиссного пути регулирования деятельности платформ в рамках традиционного законодательства, которое еще адаптировано к вызовам гиг-экономики. Нередкими в мировой практике являются судебные дела, возникающие вследствие противоречий между занятыми и компаниями гиг-экономики. В большинстве случае решения принимаются в пользу занятых, которых признают наемными работниками с тем, чтобы обеспечить их базовые права.

Таким образом, с учётом масштабов распространённости платформенной занятости в стране в Трудовом кодексе необходимо расширить понятия работник и рассмотреть возможность признать занятых в сфере гиг-экономки наёмными работниками.

Правовая оформленность трудового статуса занятых в платформах в качестве наёмных работников будет влиять не только на автоматическое распространение на платформенных работников базовых социально-трудовых гарантий, но также создаст правовую основу для возможности объединения работников в профсоюзы для представления и защиты своих прав в отношениях с работодателями, и в том числе, предоставит возможность обращаться в уполномоченные органы страны по защите трудовых прав. Стоит отметить, что необходимость обеспечения доступа платформенных трудящихся к соответствующим трудовым правам и правам на социальную защиту посредством правильного определения статуса занятости подчеркивается и отчетах Европейской комиссии. К другим важным рекомендациям относится обеспечение справедливости, прозрачности и ответственности в части алгоритмического управления, используемого на цифровых трудовых платформах.

Важным также представляется обеспечить прозрачность деятельности компаний цифровой экономики в стране, проводить проверки их деятельности, в том числе с точки зрения обеспечения выплаты всех положенных законодательством Казахстана налогов и обязательных отчислений в бюджет страны. В текущее время действенных законодательных рычагов влияния на компании агрегаторы, которые, по сути, создали нерегулируемую олигополию в стране, практически нет.
[1] Статистика социально-трудовых конфликтов ведется Eurasian Center for People Management
[2] В соответствии с законодательством РК в обязательном порядке выплачиваются все положенные налоги и отчисления (ИПН, ВОСМС, ОПВ и т.п.). порядка 22% от заработной платы
[3] Закон Республики Казахстан от 19 мая 2015 года № 314-V ЗРК «О минимальных социальных стандартах и их гарантиях»
[4] Статистика социально-трудовых конфликтов ведется Eurasian Center for People Management
[5]https://bureau.kz/
0
    5 350