Сегодня

470,9    496,94    70,33    8,83
Экономика
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Недоразвитые. Почему чиновникам не удаётся стереть грань между городом и селом?

Юлия КисткинаQMonitor
12 мая 2022
Фото: © TravelManiacЖители казахстанских аулов, сёл и деревень – наиболее уязвимая часть населения. Отсутствие адекватной инфраструктуры, недоступность качественной медицинской помощи, нехватка рабочих мест – это лишь часть проблем, с которыми ежедневно сталкиваются люди, живущие вдали от крупных городов. Вместе с тем, как считают эксперты, именно периферия сегодня обладает наибольшим потенциалом с точки зрения развития территорий и реализации перспективных и даже амбициозных проектов. Но вместе с тем, разрабатывать этот Клондайк и превращать аулы в сельские оазисы никто не спешит. Почему? Ответ на этот вопрос пытались найти эксперты, общественные активисты, руководители государственных органов, принявшие участие в дискуссии «Сельские территории Казахстана: развить или забыть?», проведенной Т.B.D Сompany на площадке Civil Kezdesu в рамках программы USAID «Социальные инновации в Центральной Азии», реализуемой Фондом Евразия. 

Кайнар Абасов, депутат мажилиса, член комитета по аграрным вопросам:

«Разница между городом и селом стала причиной январских событий»


- Охарактеризовать проблемы сельских территорий в двух словах – задача непростая. Скажу так: разница, существующая между уровнем жизни на селе и в городе, стала причиной январских событий. 

Недавно министр национальной экономики Куантыров выступал в парламенте и рассказывал о реализации проекта «Ауыл – ел бесігі», призванного повысить качество жизни на селе. Он назвал цифры, раскрыл детали, но следует отметить, что эта программа стала отходить от заложенных в ней целей. А они, напомню, касались создания новых социальных стандартов на селе. Однако в аулах, которые сегодня приводятся в пример, порядок наведён в основном за счет частного капитала. В определённом смысле проект «Ауыл – ел бесігі» превратился в реализацию частных индивидуальных инциатив, что лишило её главного – комплексного подхода. У нас до сих пор нет ни одного сельского населенного пункта, который бы соответствовал стандартам нового аула. Вместе с тем, на реализацию этого проекта из бюджета уже выделено 206 миллиардов тенге. 

Проблема в том, что государственные средства, можно сказать, распыляются. Это приводит к тому, что в одном ауле есть вода, но нет газа, в другом газ есть, но нет света, в третьем есть дороги, но не модернизированы ни школы, ни детские площадки – то, без чего возрождение аула невозможно в принципе. А главное – не решаются вопросы трудоустройства сельских жителей, финансирования села в целом. Банки второго уровня не выделяют средства на проекты на селе, кредитов же, которые есть, недостаточно. В итоге получается, что сельское хозяйство должно само о себе позаботиться и само себя профинансировать. Какие-то точечные решения, конечно, принимаются, но системного подхода не просматривается.

Не видно и координации между центральными и местными исполнительными органами государственной власти в вопросах развития сельских территорий. Проще говоря, они друг друга не слышат, и в целом получается, что правая рука не знает, что делает левая. 

Кирилл Павлов, эксперт по развитию агропромышленного комплекса: 

«Деньги идут не туда»


- Проблема сельских территорий заключается в том, что люди, отвечавшие за их развитие, преследовали цели, отличные от тех задач, которые перед ними ставились. Возьмём, к примеру, проект «Ауыл – ел бесігі». Прекрасно, что на его реализацию выделены большие деньги. Но бывший министр национальной экономики Даленов что-то перепутал и направил их совсем не туда, куда было нужно. У нас в некоторых райцентрах есть школы с тёплыми туалетами и бассейнами, с великолепным педагогическим составом, и есть населённые пункты с высоким потенциалом, которые можно «прокачать» до такого же уровня. Но из-за трансформации проекта «Ауыл – ел бесігі» деньги ушли в те населённые пункты, которые и так были оснащены всем необходимым. 

Сказываются на реализации проекты и другие нюансы. Если, допустим, в СКО общая численность всего населения составляет 430 тысяч человек, то в Туркестанской области только в детские сады, школы и колледжи ходит миллион человек. Естественно, то, что применимо на севере, не будет работать на юге. Поэтому нужно понимать, где у нас сёла, а где настоящие города, не желающие лишаться статуса сельской местности из-за доплат бюджетникам и низких тарифов на коммунальные услуги.

Фатима Герфанова, руководитель программы регионального развития Фонда устойчивого развития сельских территорий:

«Прежде всего, нужно обратить внимание на развитие человеческого капитала на селе»


- Наш фонд является ярким примером работы гражданского общества на селе. Сейчас мы присутствуем в шести районах трёх областей Казахстана – ВКО, СКО и Акмолинской. Проводим их экономический анализ и на его основе выстраиваем стратегии развития. Например, традиционно туристический Бурабайский район мы видим как образовательный Skills Hub, Катон-Карагайский – как место для экотуризма с нулевыми выбросами и минимальным воздействием на природу. Свою деятельность мы осуществляем в трех направлениях – развитие социальной среды, развитие экономики и решение экологических проблем. 

Что касается социальной среды, то у нас, например, есть проект Power ву НИШ, охватывающий пять школ. Мы как спонсоры занимаемся оснащением образовательных учреждений современными учеными кабинетами, классами робототехники, лабораториями. НИШ осуществляет методологическое сопровождение, обеспечивает повышение квалификации учителей. В сфере здравоохранения совместно с компаниями «Олимп» и «Инвиво» мы стараемся покрыть все районы лабораториями, чтобы сельским жителям не нужно было ездить в города для сдачи анализов. На открытие таких лабораторий в глубинке мы выдаём гранты предпринимателям. 

Себя мы считаем не только грантодателем, но и катализатором и интегратором системных изменений на селе. Мы объединяем власть, бизнес и общество, чтобы совместными усилиями решать проблемы сельчан. Создать в ауле инфраструктуру – это хорошо. Но есть ли в ней смысл, если людям негде работать и если рано или поздно они уедут из села? 

А потому нужно, прежде всего, обратить внимание на развитие человеческого капитала, развивать предпринимательство. 

Лично мне было смешно слушать выступление министра национальной экономики, который рассказывал о том, как хорошо в районах работает «Дорожная карта бизнеса». Но на самом деле она там не работает: я знаю примеры, когда за 10 лет в одном районе были профинансированы лишь пять предпринимателей. Нужно разрабатывать долгосрочные стратегии развития районов и направлять меры государственной поддержки на приоритетные проекты, которые могут стать драйвером для того или иного села, а не раздавать бессистемно каждый год гранты, гадая, «выстрелят» они или нет. 

К сожалению, сейчас акиматы выстраивают приоритеты самостоятельно, не учитывая мнение местных жителей, а потому часто возникают вопросы относительно обоснованности этих приоритетов. Например, в ВКО построили 12 физкультурно-оздоровительных комплексов в сёлах с населением менее двух тысяч человек, и в то же самое время далеко не в каждом из них отремонтирована система водоснабжения. 

Арсен Кудабаев, исполнительный директор Фонда развития парламентаризма в Казахстане:

«Решить проблемы сёл может только местное самоуправление»


- Сельские территории получат развитие только тогда, когда у нас появится эффективная система местного самоуправления.  Сегодня многие проблемы не решаются акиматами только потому, что у них в этом нет заинтересованности. Программы же, спускаемые сверху, на местах работать не будут, поскольку они не учитывают специфику регионов.

Решить сельские проблемы можно только на уровне местного самоуправления. Но его-то у нас как раз и не наблюдается. Отчасти потому, что населению годами, ещё с советских времён, прививались иждивенческие настроения – мол, есть государство, которое за всё отвечает. Другая сторона проблемы – это то, что появиться активному населению, по сути, неоткуда. Чтобы оно появилось, необходимы, как минимум, прозрачность процесса избрания акимов и повышение доверия к ним. Ведь на протяжении тридцати лет местные «князьки» буквально терроризировали людей, запугивая тех, кто пытался что-то изменить на уровне своего населённого пункта.

Даурен Жамбайбек, директор департамента регионального развития Министерства национальной экономики: 

«Население голосует ногами»


- Ключевыми проблемами сельских территорий являются многолетнее недофинансирование и неравенство возможностей. По уровню доходов сельчане находятся в менее выгодном положении, чем горожане, и эту диспропорцию нужно нивелировать. Вместе с тем, стоит отметить, что сегодня поддержка села осуществляется по нескольким направлениям. Акцент делается на развитии агропромышленного комплекса, на инфраструктурном развитии и на решении проблем, связанных с безработицей. 

В рамках проекта «Ауыл – ел бесігі» в 2019-м на поддержку сельских территорий было направлено 30 миллиардов тенге, в 2020-м – уже 80, а в прошлом 2021-м – 96 миллиардов. В этом году на реализацию проекта выделено 128 миллиардов тенге. В целом мерами государственной поддержки было охвачено 1025 аулов, в том числе 652 опорных. В основном средства направляются в сферу ЖКХ. Это газификация, электрификация, решение проблем с отоплением и водоснабжением. Серьёзный упор сделан на строительство и реконструкцию дорог. Другое важное направление – строительство социальных объектов: школ, детских садов, амбулаторий, фельдшерских пунктов, спортивных сооружений, библиотек и т.д. 

В адрес проекта звучит много критики. Попытаюсь на неё ответить. 

Определяющим фактором при выборе сёл для включения в число охватываемых проектом «Ауыл – ел бесігі» является демографический. Такой подход нам представляется наиболее результирующим – люди все-таки «голосуют ногами». Мы смотрим динамику за последние пять лет, пытаясь понять, идет в то или иное село приток населения либо же, напротив, люди бегут оттуда. А затем на основании этого принимаем решение. Большое значение имеет и наличие вокруг опорного села «спутников» - населенных пунктов, расположенных от него в радиусе 10-15 километров. Какое-то одно село само по себе может иметь небольшой потенциал, но когда оно входит в некую агломерацию, потенциал возрастает в разы. 

При сохранении темпов финансирования проекта, думаю, к 2025 году мы охватим им свыше 1100 опорных сел, как и было запланировано. А вот с их «спутниками» может не получиться. Таких у нас более двух тысяч, но тех, что охвачены проектом, на сегодняшний день насчитывается менее четырехсот. И тут критика может оказаться уместной. 

Обвинения же в том, что деньги направляются совсем не на то, что на самом деле нужно селу (мол, жителям аула нужен водопровод, а им строят дорогу), а также претензии относительно высокой доли присутствия в проекте частной инициативы я считаю необоснованными. Да, есть немало примеров, когда хозяйства демонстрируют высокую социальную ответственность и на добровольным началах за свой счет помогают благоустраивать села, вплоть до строительства библиотек и даже музеев. Но, допустим, дороги им уже не под силу, поэтому местные исполнительные органы подают заявку именно на их благоустройство. Кстати, никакая другая государственная программа, кроме «Ауыл – ел бесігі», не предусматривает выделение центром финансовых средств на строительство и ремонт внутрипоселковых дорог. 

Не соглашусь и с мнением относительно отсутствия комплексного подхода, особенно в вопросе благоустройства опорных сел. Возможно, нечто подобное наблюдается на уровне «спутников», когда одному аулу выделяются средства только на строительство дороги, а второму – только на то, чтобы проложить водопровод. Но происходит это из-за ограниченности средств, поскольку в первую очередь финансируются опорные сёла. 

Данияр Кадиров, вице-министр информации и общественного развития: 

«Местные сообщества практически не вовлечены в решение проблем села»


- Проблемы сельских территорий всем известны. Думаю, не ошибусь, если назову самые распространенные из них. Это те, что связаны с водоснабжением, дорогами, доступом к Интернету, качеством и доступностью образования, оказанием медицинских услуг, состоянием АПК, вопросами занятости. Словом, палитра здесь широкая. При этом местные сообщества явно недостаточно вовлечены в решение названных и других проблем.

В сельской местности зарегистрировано порядка трех тысяч НПО. Это крайне мало, а реально действующих еще меньше. Со стороны государства им оказывается грантовая помощь. Начиная с 2019 года через Центр поддержки гражданских инициатив реализовано свыше 150 проектов. Среди них открытие швейных цехов, центров реабилитации, поддержки материнства и детства, кабинетов по профилактике семейно-бытового насилия, строительство и обустройство детских площадок. В этом году путем выделения грантов планируется реализовать еще 50 проектов.

Проблема в том, что гражданскому обществу на селе не хватает квалификации для участия в программах поддержки. Его представители зачастую не знают, как правильно составить документацию, оформить заявку на получение гранта…
+1
    5 967