Сегодня

477,98    488,93    70,82    7,93
Экономика
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Работает ли «экономика простых вещей»?

Алма БектеноваТуранпресс
9 декабря 2021
Судя по растущей зависимости Казахстана от импорта и бесконечной инфляции, в программе «Экономика простых вещей» что-то пошло не так.

Напомним, что программа «Экономика простых вещей» (ЭПВ) была создана для развития собственного производства импортируемых продовольственных товаров, имеющих социальную значимость. По замыслу программа должна поддерживать предпринимателей в сфере обрабатывающей промышленности и агропромышленного комплекса, создавать конкурентоспособные производства и снижать зависимость от импорта. Льготные условия финансирования должны были позволить открывать новые производства или модернизировать существующую производственную линию.

В программу вложили столько средств, что совершенно непонятно, почему говядина все еще остается деликатесом для богатых, а летом и осенью этого года деликатесом едва не стали картошка и морковка.
 

На бумаге все в порядке

 
В отчетах фигурируют сплошные достижения. В сентябре по поручению президента Токаева «Экономику простых вещей продлили до 2022 года. Ранее президент критиковал программу, да и сейчас в его словах слышатся сомнения.

«В условиях пандемии государство оказало масштабную и оперативную поддержку гражданам и бизнесу. Доказала свою эффективность программа «Экономика простых вещей». В рамках ее реализации запущено более 3,5 тыс. проектов, создано 70 тыс. рабочих мест, произведено товаров и услуг на 3,5 трлн тенге. Благодаря программе «Дорожная карта бизнеса» государственную поддержку получили 66 тыс. проектов... Тем не менее нужно открыто сказать, что ситуация все еще остается непростой. Поэтому я принял решение продлить на 2022 год срок действия программ «Экономика простых вещей» и «Дорожная карта бизнеса». Общий объем средств, выделенных на их финансирование, составит не менее одного триллиона тенге», - сказал президент Токаев.

К октябрю в банки второго уровня и Аграрную кредитную корпорацию поступило 4004 заявки от предпринимателей на сумму 1,58 трлн тенге. Из них одобрено 3373 проекта на 1,1 трлн тенге, выдано 3278 займов на 901,3 млрд тенге.

Как сообщают в Министерстве национальной экономики, на переработку в агропромышленном комплексе (АПК) предусматривается 300 млрд тенге, производство в АПК – 300 млрд тенге, обрабатывающая промышленность и услуги – 400 млрд тенге.

Финансирование предоставляется Национальным банком РК за счет собственных средств и средств, находящихся в его управлении. Операторами программы являются банки второго уровня и АО «Аграрная кредитная корпорация».

«Экономика простых вещей» реализуется с 2019 года и предусматривает субсидирование части процентной ставки по кредиту и гарантирование кредитов. Ставка для конечного заемщика снижена до 6%, срок кредитования не превышает 10 лет, сумма по кредиту не ограничена.

В июле прошлого года президент Токаев раскритиковал ход реализации программы «Экономика простых вещей». По словам главы государства, программа «задумывалась как важнейший инструмент импортозамещения и обеспечения занятости».

«Однако за полтора года существования условия программы пересматривались шесть раз, а освоена только пятая часть от всего объема – чуть более 200 млрд тенге. Количество субъектов обрабатывающей промышленности и доля импорта товаров народного потребления остались на прежнем уровне. Таким образом, мы выделяем деньги, не предусмотрев целевых ориентиров и встречных обязательств. Другими словами, возникла реальная опасность провала «экономики простых вещей» по подобию других программ с красивыми названиями. Со всеми вытекающими оргвыводами», - сказал президент.

Как пророчили эксперты, «Экономику простых вещей» ждет та же судьба, что и программы форсированного индустриального развития. То есть будут потрачены огромные бюджетные средства, чиновники отчитаются с помпой, но в реальности нас ожидает мизерный рост производства и мизерное количество постоянных рабочих мест. С точки зрения диверсификации и конкурентоспособности экономики результат обещает быть если не нулевым, то практически незаметным. Напомним, что две ГП ФИИР так и не смогли стать локомотивами экономики, не снизили зависимость от импорта и долю сырьевой зависимости.

Логично предположить, что ЭПВ должна была продолжить ФИИР, дескать, вначале государство развивало высокотехнологичные производства, а теперь поддерживает МСБ, выпускающий обычные продукты, не требующие сложного оборудования и особых условий.
Помимо показухи и коррупции, по мнению экспертов, ЭПВ, как и ФИИР, сгубил сам принцип подхода – предоставление государством льготных кредитов производителям по ставкам ниже рыночных. Кроме того, намекали специалисты, Нацбанк ради очередной программы включит печатный станок.

Однако импортозамещение лишь тогда превратится из плаката в реальность, когда вместо дешевых кредитов будут решаться системные проблемы экономики. К тому же есть весьма веские основания полагать, что, как и с другими госпрограммами и субсидированием АПК, средства в основном будут раздавать строго определенным компаниям, которые не смогут показать конкурентоспособность.

По мнению многих экспертов, сколь угодно массированные вливания в МСБ не заменят частных инвестиций, а последние возможны лишь там, где есть здоровый инвестиционный климат. Если львиную долю усилий вложить в настоящую борьбу с коррупцией, создание прозрачного и стабильного законодательства, в улучшение качества управления, то дешевые кредиты с непредсказуемым результатом не понадобятся. Частные инвесторы будут вкладывать средства лишь туда, где возможно создание конкурентоспособного продукта.  
 

В регионах сомневаются

 
В некоторых акиматах заявляли, что бизнесмены отнюдь не торопятся встать в очередь за деньгами по ЭПВ. Например, в Павлодарской области сообщали, что в регионе около четырех тысяч предприятий соответствуют требованиям, но владельцы не подают заявки на получение льготного кредита. Кроме того, многие из обратившихся за помощью не собирались создавать инновационные или просто новые для своего бизнеса линии производств. Предприятия намеревались решить сиюминутные проблемы, в частности, построить складские помещения. В чем тогда смысл выделения средств, предназначенных для импортозамещения и увеличения числа рабочих мест?

Также, отмечали в регионах, «Экономика простых вещей» пересекалась с отраслевыми программами, где условия кредитования были еще более льготными. Возникали и проблемы с адекватность предложенных проектов. Некоторым из них, крупным успешным компаниям и так дал бы кредит любой БВУ, но многие, далеко не столь успешные бизнесмены пытались взять 1-1,5 млн тенге, явно для затыкания дыр, поскольку на подобные средства никакой серьезный проект не внедришь.

При этом эксперты уточняли, что крупные компании не спешили обращаться к ЭПВ, так как потом их замучают проверками, а мелкие либо получали отказ, либо возникали сомнения в их возможности развить производство и вернуть деньги. Как уже говорилось, подключается и коррупционный фактор, когда компании включаются в список одобренных льготников с весьма далеким от декларируемых в ЭПВ целях.
 

Импорт не сокращается, цены растут

 
Между тем, тот дикий процесс, который в Казахстане называют рыночными отношениями, диктует свои условия. В этом году мы вновь столкнулись с неконтролируемым ростом цен, вызванным зависимостью от импорта и неумелым хозяйствованием.

По данным аналитиков Energyprom.kz, обеспечение внутреннего рынка продовольственными товарами крайне недостаточно.

Например, за первое полугодие производство свежей, охлажденной и мороженой рыбы сократилось в сравнении с прошлым годом на 23,1%, до 17,4 тысячи тонн. Выпуск приготовленной или консервированной иным способом рыбы, а также икры и ее заменителей сократился за год на 12,4%, до 6,8 тысячи тонн.

В секторах производства курятины, сахара, творога и сыра наблюдался очень незначительный рост. Перечисленные продукты названы наиболее проблемными и импортозависимыми еще в 2019 году. Обеспеченность отечественной рыбой составляла 60,8%, колбасными изделиями 62%, сырами и творогом 57%, сахаром 46,6%, мясом птицы 58,3%, яблоками 62,9%.

По сведениям аналитиков, за январь – апрель 2021 года отечественные компании обеспечили спрос на сахар всего на 42,2%. Уровень обеспеченности спроса на колбасы и аналогичные изделия из мяса сократился до 58,9%, против 63,3% годом ранее. При этом импорт вырос на 20,4%, до 13,1 тысячи тонн. Кроме того, как знают потребители, отечественные колбасные и молочные изделия проигрывают по вкусовым качествам российским и белорусским аналогам.

На мясо птицы местные производители обеспечивали спрос на 71,4%, рыбы, ракообразных и моллюсков – на 53%, сыра и творога – на 54,2%. На ничтожные 0,5% сократился лишь импорт птицы. Импорт рыбы вырос на 0,7%, сыра и творога – на 5,8%.

Летом этого года Агентство по защите и развитию конкуренции высказалось однозначно: общая причина роста цен на продукты в Казахстане – импортозависимость.

«Общими для всех товарных рынков СЗПТ причинами роста цен является высокая импортозависимость. В Казахстане производят только 27% от общей потребности сахара, 58% – мяса кур, 68% – подсолнечного масла, 80% – макаронных изделий (рожки). Остальной объем потребностей покрывается за счет импорта. При этом мировой рост цен на продовольствие за рубежом превысил 39%. Импортируется не только готовая продукция, но и сырье, корма. Цены на импортное сырье также выросли, примеру, на подсолнечник, в два раза», - сообщили в АЗРК.

По данным агентства, с начала 2021 года рост цен на СЗПТ составил 6,7% (за аналогичный период 2020 года – 5,5%). Здесь мы подходим к самому позорному моменту: в этом году цены взлетели даже на картофель и морковь.

«Основной рост в первом полугодии текущего года отмечается по шести позициям: плодоовощная продукция (морковь, картофель); масло подсолнечное; сахар-песок; крупа гречневая, мясо кур, яйца куриные. За последние два месяца опережающий рост цен наблюдается на плодоовощную продукцию: картофель – 48,6%, морковь – 53,5%», - заявили в агентстве.

В АЗРК пояснили, что на рост цен повлиял целый ряд факторов, которые вполне могла бы нейтрализовать программа «Экономика простых вещей».

«На рынке производства яиц – это сокращение производства в 2020 году из-за падежа птиц (2,6 млн кур несушек). Удорожание кормов (в том числе фуражного зерна). Отменено субсидирование на вакцинацию птиц. Несвоевременное выделение денег на удешевление стоимости яиц. Сокращение на 50% субсидий на производство яиц. В итоге из 34 крупных птицефабрик закрылось пять производителей. На рынке производства мяса кур – вспышка птичьего гриппа, сокращение поголовья птиц и увеличение стоимости кормов. Увеличение себестоимости производства мяса кур на Т6,1/кг в связи с удорожанием тарифа на электроэнергию на 15%», - рассказали в АЗРК.

На рынке производства гречневой крупы причиной, по данным ведомства, стало снижение урожайности в 2020 году на 10,9%, а также сокращение посевных площадей гречихи с 99 245,4 га (2018 год) до 57 917,6 га (2020 год), или на 41,6%.

«На рынке производства сахара – сокращение производства за период 2019-2020 годы на 29%, высокая доля импорта – 66%. Сокращение посевных площадей свеклы с 17 тыс. га (2018 год) до 15,2 тыс. га (2020 год). Повышение цен у поставщиков российских и белорусских производителей. На рынке производства подсолнечного масла – повышение закупочных цен на сырье. Высокая доля импорта – 30%. На рынках плодоовощной продукции – отсутствие достаточных, современных мощностей для хранения урожая и, соответственно, ежегодное повышение цен в июне в связи исчерпанием запасов», - добавили в агентстве.

По больному вопросу цен на картошку и прочие корнеплоды различные ведомства высказывались в духе перекладывания ответственности. В том, что в отдельных регионах стоимость картофеля доходила до 700 тенге за кило, Минсельхоз обвинил нерадивых бизнесменов, а Минторговли в свою очередь обвинило Минсельхоз.

Кроме того, летом мажилисмены заявили, что для снижения инфляции нужно разбираться с монополиями и мафией. Депутаты также опровергли данные Нацбанка, согласно которым инфляция составляет в этом году 7,2%. По мнению мажилисменов, а также населения, в магазинах цены на продукты растут буквально в разы.

Возникает закономерный вопрос: почему за два года действия программы «Экономика простых вещей» ситуация с продовольствием не только не изменилась к лучшему, но и значительно ухудшилась? Получается, что даже триллион тенге и настойчивые указания президента не в состоянии запустить казахстанское производство пищевых товаров в достаточных объемах.  

Интересно, что в прошлом году премьер-министр Аскар Мамин заявил о том, что вопрос импортозависимости будет решаться с помощью «разработанного на три года плана». В план входят более 200 проектов на сумму 750 млрд тенге. Таким образом, полагают эксперты, «Экономику простых вещей» едва ли можно считать работающей программой, коль скоро приходится внедрять дополнительные проекты, стоящие очередных миллиардов.
+2
    7 143