Сегодня
418,67    507,64    64,74    5,71
   Нур-Султан C    Алматы C
Политика
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Казахстан на фоне новых потрясений в ряде стран СНГ

Ахас ТажутовTenge Monitor
30 ноября 2020

Скрытая правда о месте, отводимом РК  в контексте постсоветских трансформаций


Сейчас, похоже, набирает силу вторая волна не только пандемии коронавируса, но и также системной дезинтеграции того, что прежде было известно как Советский Союз, а позже стало называться постсоветским пространством. За подтверждением справедливости такого тезиса далеко ходить не надо – достаточно обратить внимание на все более тревожным образом складывающуюся обстановку на всем пространстве по периметру границ России и на территории самой Российской Федерации. В частности – в Хабаровском крае. В основе всей этой цепи дестабилизационных событий лежит, надо полагать, фактор незавершенности процесса преобразования постсоветского пространства. Всю северную часть континентальной Евразии (inner Eurasia) все сильней штормит и лихорадит. Особенным образом такая динамика сказывается в период пандемии коронавируса на наиболее тесно связанных с Россией постсоветских республиках. 
 
Почему именно они больше других оказываются подверженными дестабилизации? Российские же политические эксперты, берущиеся объяснять причины этого, далеки от единодушия. Большинство видит в таком ходе развития событий следствие формирования Западом пояса управляемой дестабилизации по периметру «нашей страны». А меньшинство (в числе коих можно назвать известного политика Г.Явлинского) – результат создания самой Российской Федерацией вокруг себя дуги нестабильности. Есть, впрочем, среди них и такие (в частности авторитетный политолог и журналист-международник Федор Лукьянов), кто считает, что единой стратегии у кого-то там по раскачиванию ситуации возле границ России не существует. Просто, мол, «наступил момент окончательного исчерпания постсоветской парадигмы и возникновения новых подходов и представлений о том, как решать проблемы».
 

В ЧЕМ ДЛЯ ЕВРОПЫ РАЗНИЦА МЕЖДУ КАЗАХСТАНОМ И АЗЕРБАЙДЖАНОМ?


 Как бы то ни было, за последнее время в трех из четырех союзных с Россией по ЕАЭС постсоветских республик имели место широкомасштабные и во многом насильственные попытки свержения существующих там режимов правления. Ситуации такого порядка в указанных странах все еще, можно сказать, находятся в развитии, и пока неизвестно, во что они в последующем могут вылиться. В Бишкеке и Ереване недовольные массы местных граждан ворвались в здания государственного управления с тем, чтобы в буквальном смысле вытряхнуть киргизского президента С.Жээнбекова и армянского премьер-министра Н.Пашиняна из их кабинетов. А в Минске, согласно утверждениям местных властей, в свое время предпринималась попытка собрать 100 тысяч человек с тем, чтобы идти на штурм резиденции президента А.Лукашенко. Последние двое все еще сохраняют свои позиции, несмотря на продолжающиеся протестные выступления с целью их принуждения к уходу.

Пока только Казахстан - четвертый из квартета ближайших экономических и военно-политических союзников РФ - остается нетронутым вышеописанного порядка потрясательным веянием времени. Что же это единственное исключение в ряду российских партнеров по ЕАЭС означает на самом деле – следствие всецело случайного стечения обстоятельств или результат закономерного наступления общественно-политического кризиса в тех трех странах и объективного отсутствия условий для формирования аналогичной ситуации у нас? В свете последних событий представляется небесполезным проявление интереса к такому вопросу и приложение усилий к поиску ответов на них.

Прежде всего, следует отметить то, что лежит, так сказать, на поверхности. Природа социальных процессов, обусловивших вызревание общественного недовольства властными режимами до самой крайности в Ереване весной 2018 года, в Минске летом 2020 года (с одной стороны) и в Бишкеке осенью этого же года (с другой), отнюдь не одна и та же. Долговременно превалирующие общественные настроения в западной и юго-западной частях постсоветского пространства определенно таковы, что каждая расположенная там нация-республика стремится, оттолкнувшись от головы своего расположенного восточнее соседа ногой, полететь в объятия развитого и кажущегося благополучным Европейского Союза. Они сейчас склонны связывать себя с Западом, а не с Востоком. Тут удивляться особенно нечему. А вот кого дальне-зарубежные европейцы готовы еще из числа бывших советских наций, кроме прибалтийцев, принять в свой общеевропейский клуб, – это другое дело.

Кандидатов на такую честь Евросоюз зачислил в свой проект «Восточное партнерство» (среди участников которого с самого начала фигурируют две союзницы России и Казахстана по ОДКБ и Евразийскому экономическому союзу – Белоруссия и Армения). Первый шаг для них – это подписание соглашения об ассоциации с ЕС. Считается, что и то, и другое предполагает причастность соответствующих стран к европейскому континенту и/или наличие у них общих границ с объединенной Европой. Это, в общем-то, не должно вызывать вопросов.
А вот то, почему в ряду участников проекта «Восточное партнерство» отсутствует являющийся частично европейским государством Казахстан, в то время как среди них в полном составе присутствует географически всецело считающееся азиатским постсоветское Закавказье (Азербайджан, Армения и Грузия), представляется непонятным. В особенности – если об объединенной Европе судить по одним только декларациям ее представителей, закрывая глаза на их дела. Но в действительности все объясняется очень просто. И особых секретов тут никаких нет.
 

ЕС КАК THE WHITE PRIVILEGE CLUB


Европейцы всегда ставили себя в особое положение посреди человечества. Они и сейчас продолжают, образно говоря, гнуть такую линию, но уже, правда, под прикрытием политически корректного пустословия о неукоснительной приверженности соблюдению постулатов Всеобщей декларации прав человека и принципа недопустимости «установления какой бы то ни было иерархической классификации наций и народов».

И здесь все, в общем-то, вполне объяснимо. Спрашивается: когда это со времен Адама было такое, чтобы та или иная людская группа, добившаяся в определенный период истории закрепления за собой элитного статуса, отказалась с течением времени от своего привилегированного положения не в результате непреодолимого характера принуждения, а вполне добровольно и с энтузиазмом?! Ответ очевиден. Это – во-первых.

Что же касается принятой после II мировой войны Всеобщей декларации прав человека, она восходит корнями к идее о Естественном праве, выдвинутой мыслителями Эпохи Просвещения. Как говорили древние: De nihilo nihil – Ничто не возникает из ничего. И такие же ученые мужи Эпохи Просвещения, какие породили идею о Естественном праве, разработали иерархию человеческих рас и, соответственно, иерархическую классификацию наций и народов. И заложили, таким образом, основы научного расизма и подвели солидную академическую базу под институционализированную или всецело узаконенную практику расового унижения и отчуждения всех так называемых colored people (цветных людей), продолжавшуюся даже в самых демократических странах Запада до совсем недавнего времени. По их определению, все европейцы (кроме саами и некоторой части финнов), а также коренное население Северной Африки, Западной Азии и Северной Индии вплоть до Бенгалии – это кавказцы или же, иначе говоря, белые люди. Другими словами – все те, кто относится к европеоидной расе. И выдвинутая или поддержанная ими идея Естественного права, легшая впоследствии в основу Всеобщей декларации прав человека, изначально касалась исключительно или в первую очередь белых европейцев-христиан, а потом еще коренных жителей Северной Африки, Западной Азии и Северной Индии. Хотя сейчас уже, казалось бы, настали другие времена, вышеописанного характера идейная основа во многом сохраняет свою действенность в умах и делах европейцев. И это – во-вторых.

Такой вывод можно проиллюстрировать следующим примером. Преимущественно христианская страна Греция с европеоидным населением и преимущественно мусульманская страна Турция со столь же европеоидным населением присоединились к ЕЭС (предшественнику ЕС) в качестве ассоциированных членов с трехлетней разницей во времени между ними. Первая - в 1961 году, а вторая - в 1964 году. Греции понадобилось еще 20 лет, чтобы стать полноправным членом этой организации. А Турция до сих пор еще не добилась такого статуса. А между тем практически вся исторически христианская и в недавнем прошлом социалистическая Восточная Европа (в том числе постсоветская Прибалтика) уже давно включена в состав Европейского Союза.

И уж, видимо, совсем не следует в свете такой реальности удивляться тому, почему Казахстан, относящийся отчасти к Европе и являющийся в значительной мере европеизированной республикой, не включен в «Восточное партнерство» и Совет Европы, а Азербайджан, находящийся всецело в Азии и считающийся в меньшей степени европеизированной страной, – включен. Объяснение тут очевидно: европейцам воспринимаемые как азиаты казахи представляются совершенно чужой нацией; а рассматриваемые в качестве кавказцев или белых людей азербайджанцы, хотя они и не являются христианами, – родственной нацией.

Обществами в западной и юго-западной части постсоветского пространства пребывание их стран в проекте «Восточное партнерство» с перспективой вступления в дальнейшем в Евросоюз воспринимается, судя по всему, в качестве первого шага к получению возможности начинать «жить, как белые люди». И тут в общем-то, ничего удивительного нет. Исторически Западная Европа воспринималась всеми евро-христианскими народами как бастион государств-наций, олицетворяющих собой понятие White supremacy («превосходство белой или кавказской расы») и успешным образом навязывающих его всему остальному человечеству. При социализме восточно-европейским обществам, изначально пребывавшим в составе СССР или оказавшимся после II мировой войны в социалистическом лагере под эгидой Москвы, было в значительной мере свойственно ощущать себя отлученными от вкушения плодов White Privilege («привилегированности людей белой или кавказской расы») в силу своей тогдашней принадлежности к восточному блоку, противостоявшему Западу. И поэтому неудивительно, что сразу же после роспуска организации Варшавского договора и распада Советского Союза ими в целом присоединение к НАТО и ЕС как можно скорей стало восприниматься как самый привлекательный вариант в плане перспектив на будущее. Одни из них этого уже добились. А другие пока участвуют в проекте «Восточное партнерство», который воспринимается как «предбанник» вступления в НАТО и в ЕС. И то, и другое все они явно склонны рассматривать как клубы, принадлежность к которым автоматически открывает доступ к благам White Privilege. Примечательно то, что точкой отталкивания для них перед прыжком в объятия объединенной Европы почти повсюду служит одна и та же идеологема – «мы – исконные европейцы или настоящие белые люди». А «небелые» или «не совсем белые» люди – это те, кто находится восточнее.

Украинцы в 2003 году устами своего второго президента Леонида Кучмы выдвинули формулу «Украина – не Россия. Украина – это Европа», подхваченную заявлениями типа, мол, «мы – европейцы, а они – азиаты», «мы – демократы, а они – золотоордынцы». А на следующий год в Киеве состоялась оранжевая предтеча Евромайдана.

Схожая атмосфера отмечалась в Армении. Вот тому подтверждение из уст журналиста Ростислава Ющенко: «Я был в Ереване на конференции в январе 2014 года, буквально за месяц до переворота в Киеве. Имел возможность пообщаться с армянской студенческой молодежью. Неглупые, совсем не плохо настроенные по отношению к России мальчики и девочки… беспрерывно щебетали: «Мы же Европа». Подчеркну, что к России они (в отличие от украинских «европейцев») относились хорошо, но себя видели другим, более цивилизованным, чем Россия, миром» («Карабахский урок для Лукашенко», Украина.ру, 11.11.2020 г.).

Белорусский майдан несколько позже стал также вызревать на основе аналогичной идеологемы. Старт был взять с того, что в общественном мнении этой постсоветской республики стала продвигаться идея о том, что белорусы представляются генетически идентичными северо-восточным полякам и весьма далекими от русских, которые в действительности являются, мол, не восточными славянами, а финнами и ближайшими родственниками татар, марийцев и других волжско-уральских народов финно-угорского происхождения.
 

ЗА ЧЕЙ СЧЕТ БАНКЕТ?


Соображения в пользу демократии и верховенства закона в комплексе эмоционально-поведенческих факторов стремления превалирующей части обществ в включенных в проект «Восточное партнерство» постсоветских республиках к присоединению к ЕС и НАТО – это как бы всего лишь вершина айсберга. В основе же его более чем определенно угадываются доводы, которые сводятся к следующему: наше право настоящих белых людей вести достойную представителей европейской расы жизнь может гарантироваться лишь под эгидой объединенной Европы и защитой североатлантического альянса. Вольному, как говорится, воля. Только спрашивается: за чей счет банкет? Благополучие Западной Европы по сию пору во многом зиждется на сформированных в контексте неоколониализма связях с бывшими колониями-сырьевыми придатками тамошних держав. Восточной Европе, в том числе недавно вступившим или только рвущимся вступить в ЕС постсоветским республикам, для того, чтобы встать с ней вровень, необходимы свои аналогичные государства-поставщики дешевого сырья. Инициированная Евросоюзом схема разделения постсоветского пространства на  две группы – тех, кто включен в проект «Восточное партнерство», и тех, кто оставлен за его пределами, – очевидным образом предполагает отведение последним, в том числе и Казахстану, роли колониальных сырьевых придатков первых. И она, судя по всему, действует эффективно. Проиллюстрируем такой вывод на примерах, касающихся нашей страны.

Казахстан в 2006-2008 годах за счет своих средств (называется сумма в $130 миллионов) повторно газифицировал Тбилиси, сейчас, благодаря этому, тепло- и электроснабжение грузинской столицы переводится посредством запуска «Гардабанской ТЭС-2» и строительства «Гардабанская ТЭС-3» с угля на экологически чистый газ. А между тем наша страна только теперь начала газифицировать свою новую столицу, а тепло- и электроснабжение ее прежней столицы Алматы все еще базируется на угле, и она задыхается от смога. И это – всего лишь один из многочисленных примеров продвигаемого евро-американским Западом прилаживания Казахстана к решению социально-экономических проблем Грузии, где, по определению основоположника классической школы антропологии И.Ф.Блюменбаха (имя которого сейчас носит одна из улиц в Тбилиси), живут «идеальные представители самой красивой расы» – арийской или кавказской расы.

Но если бы она была только одна. В недавнем прошлом Запад с неотразимой настойчивостью побуждал Казахстан доставлять посредством неоднократных перевалок свою нефть в Одессу с тем, чтобы она по трубопроводу Броды – Одесса (при реверсном его использовании) прокачивалась в магистральный нефтепровод «Дружба». Благодаря такой трогательной заботе, украинский порт и трубопровод получали загрузку, а некоторые континентально-замкнутые бывшие соцстраны – казахстанские энергоносители по сходным условиям. А в недавнем прошлом Казахстан помогал Украине еще по газовому вопросу (на фоне ее конфликта с Россией), доставляя туда сжиженный газ. Еще нашу страну весьма энергично подталкивают к обеспечению портов гордых прибалтийских республик загрузкой в условиях, когда Российская Федерация постепенно отказывается от использования их услуг. Подобных примеров привести можно множество.

А теперь в свете такой реальности важным представляется вопрос о том, удостаивается ли какой-либо признательности со стороны этих самых бывших братских союзных республик за все такие дела Казахстан, в частности наши правящие власти. Рассмотрим ответ на примере случая Грузии.

После состоявшихся в июне прошлого года президентских выборов в Казахстане глава миссии наблюдателей ОБСЕ, грузинский парламентарий Георгий Церетели заявил, что на них были зафиксированы серьезные нарушения фундаментальных свобод. Но, правда, не все из его коллег, как выяснилось, разделяли это мнение. Глава делегации российских краткосрочных наблюдателей в миссии Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ по наблюдению за выборами президента Казахстана Сергей Анненков заявил так: «Выборы прошли на очень высоком организационном уровне, руководство страны к ним очень хорошо подготовилось, новый президент фактически получил мандат от народа». В дополнение к такой оценке он указал на то, что российские наблюдатели донесли свое мнение до руководства миссии. При этом Сергей Анненков добавил, что в БДИПЧ ОБСЕ настаивают, чтобы оценка выборам давалась только руководством миссии. А ею руководил председатель Парламентской ассамблеи ОБСЕ Георгий Церетели, представлявший в этом качестве парламент Грузии.

Вот вам – и «показатель благодарности» официального Тбилиси официальному Нур-Султану за оказываемую последним выдающуюся долговременную поддержку экономике Грузии. От такой, с позволения сказать, признательности явственно отдает презрением представителя метрополии к представителям колониальной окраины.

И такое впечатление начинает приобретает еще более очевидный характер при сравнении вышеупомянутого заявления Георгия Церетели с его же оценкой выборов, состоявшихся в соседнем Узбекистане шестью месяцами позже – в декабре 2019 года. Он во втором случае сказал так: «Выборы организованы на основе новой правовой базы и на высоком уровне. Около 50 наблюдателей в составе нашей миссии осуществляли деятельность в Ташкенте и в целом по всей стране. Избирательный процесс был всесторонне объективно проанализирован. В вашей стране реализуется множес­тво реформ, Узбекистан находится в центре внимания международного сообщества. В этом смысле прошедшие выборы так­же соответствовали демократическим принципам, в том числе стандартам ОБСЕ».

Отметим, что Узбекистан, в отличие от Казахстана, никакой поддержки экономике Грузии не оказывал и не оказывает. Что касается нашей страны, тут дело по-прежнему обстоит иначе. Казахстан, чьим крупнейшим внешнеторговым и инвестиционным партнером является Евросоюз, умело и жестко использующий этот фактор для его принуждения к обслуживанию интересов участников «Восточного партнерства», все так же благоволит грузинской стороне. Летом 2019 года Г.Церетели раскритиковал выборы у нас, а осенью правительство РК, судя по сообщениям в грузинских СМИ, приняло постановление касательно субсидирования транспортировки казахстанского пшеничного экспорта в Грузию. А нынешним летом в числе первых 4-х стран, с которыми РК решила возобновить воздушное сообщение, не оказалась ни одна из соседних постсоветских республик. Зато в этом списке нашлось место Грузии, что может быть оценено как проявление первоочередной заботы о грузинской экономике посредством открытия доступа в эту страну для потенциальных казахстанских туристов.

Стоявшая у истоков социологии расы и этнической принадлежности американская исследовательница Пегги Макинтош, публикуя в 1989 году эссе под названием «White Privilege: Unpacking the Invisible Knapsack», предпослала к нему такое предисловие: «Меня учили видеть расизм только в отдельных случаях проявления недоброго отношения, а не в невидимых системах, наделяющих мою (расовую) группу господствующим положением». Оно как нельзя лучше объясняет то, почему же мы по сию пору упускаем из виду фундаментальную несправедливость по отношению к Казахстану в рамках продвигаемой Евросоюзом схемы разделения постсоветского пространства на  две группы. Ибо причина здесь кроется в невидимости «систем, наделяющих» расово-родственную объединенной Европе группу постсоветских наций «господствующим положением».
0
    3 005