Последние новости


Казахстанская витрина… «Мы научились рекламировать страну, но мы не научились зарабатывать на этой рекламе, потому что единственное, чем мы занимались, была сама реклама…»

13 мая 2013
1 812
10

Природа могущества, и почему у нас его нет

 

Что человек свершает, тем он и владеет — его могущество в нём самом.


Ральф Уолдо Эмерсон, американский эссеист, поэт, философ, общественный деятель

 

АМЕРИКАНСКИЙ ЖУРНАЛ «Foreign Policy», выпустивший в этом году список «The 500 most powerful people on the planet», дал хороший повод для размышлений о природе могущества или влиятельности (подробный материал на эту тему смотрите, пожалуйста, на стр. ...). А также о том, почему представителей Центральной Азии (за исключением Афганистана, и то, главным образом, террористов) в списке «powerful on the planet», не смотря на всю многолетнюю пропаганду успехов наших стран, нет.

 

Но для начала давайте разберемся в терминах. Итак, американские журналисты, использовавшие для составления своего списка огромную кучу различных рейтингов, определяют такой параметр, как «powerful». Слово немного неоднозначное, поскольку только краткое ознакомление со словарем показывает, что ему в русском соответствуют аж 9 слов: мощный, сильный, могущественный, могучий, влиятельный, яркий, значительный, сильнодействующий, веский. Большинство используют термин «влиятельный» ибо в мировой политике все же больше принято «влиять», а не давить на могущество. Хотя, с другой стороны, ведь мы говорим именно о том, что все эти люди влиятельны, да и влиятельных в плане известности (взять тех же селебритис) куда больше, чем людей в этом списке.

 

Полагаем, что в данном случае оба термина – «влиятельность» и «могущество» - подходят.

 

Тем более, что их определения очень схожи. Те же словари определяют термин «могущество» следующим образом: 1)Большая сила и власть; 2) Покоряющая сила, мощное влияние, воздействие чего-либо. В то время как «влиятельность» дает практически тоже самое, но другими словами: 1)оказываемое на какой-либо объект и приводящее к изменению его свойств, положения и т. п.; 2) власть в обществе, возможность воздействовать на ход событий нужным образом.

 

Сами же авторы списка (именно не рейтинга, а просто списка «первой пятисотки») задаются вопросом: можно ли определить 500 наиболее влиятельных личностей на планете – одного на 14 млн? Они определяют включаемых в список, как людей, контролирующих господствующие высоты в областях, за счет которых и двигается этот мир – от политики до финансов, от СМИ до энергетики, от военных до религиозных лидеров. Еще они отмечают: «По всем важным направлениям американцы по-прежнему на первом месте. Пока что».

 

И действительно, огромное присутствие в списке как минимум конкурентов, а то и вообще врагов США, отражает меняющие тенденции геополитики. Но нас интересует больше не количество россиян и китайцев, хотя это также не менее важно, ведь это наши ближайшие соседи и партнеры, а тот факт, что казалось бы из нашего, про себя втихую считаемого ключевым, региона мира в список влиятельных и могущественных не попал никто. Ни президенты, хотя и наш глава государства, и узбекский лидер вплотную подбираются к рекордам пребывания у власти. Ни «энергетики», хотя и наша нефть, и узбекский газ стали как минимум притчей, видимо, только в наших языцех. Ни бизнесмены, хотя из Казахстана родом аж два горно-металлургических гиганта мирового масштаба. Ни инноваторы, ученые или духовные лидеры – это ясно почему. Что «злодеев» своих нет это, конечно же, больше плюс, чем минус. Но в целом, с учетом маниакальной приверженности страны к вхождению во всяческие «пятидесятки», проведению саммитов, совещаний международного уровня, межрелигиозных съездов, все это выглядит как разочарование для Астаны. Если чего-то наша страна и добивалась с особым усердием в прошедшие с обретения независимости годы, то это, прежде всего, публичного международного имиджа. Вероятно, для того, чтобы быть влиятельным, а тем более могущественным на мировой арене, нужен не имидж, а реальная возможность влиять на рынки, на настроения и ленты информагентств.

 

У нас же за все это время были либо декларации, либо «витринные» проекты – Астана, саммиты, заявления по ядерному разоружению или как будущая выставка EXPO-2017. В объемах добываемой нефти мы контролируем всего около 15%, остальное же уходит из страны на супервыгодных даже в сравнении с соседкой по Таможенному союзу условиях. Горно-металлургические гиганты, может и вышли, на LSE, но практически не произвели ничего нового для самой страны – ни в техническом плане, ни в экономическом, ни в производственном. Сейчас, если они что-то стране и дают, то больше скандалы и имидж Тортуги от коррупции. Продвигаемая «тема» отказа от ядерного оружия безнадежно устарела и представляет собой больше отказ от намерений ссориться за него с Кремлем, чем реальное волевое решение (республиканское руководство не контролировало ракеты, которые спешно вывозила ставшая российской вчера еще советская армия) перековать мечи на орала. Да, тогда к нам зачастили – и Ясир Арафат, мечтавший о первой мусульманской ядерной бомбе (у Пакистана тогда еще ничего не было), и американские дипломаты, заинтересованные, чтобы оставленные россиянами ядерные материалы все же не попали к тому же Арафату.

 

«Сделки века» тоже особенно ничего не решили, среди руководителей национальных нефтяных компаний в нашем списке только те страны, которые успели выкупить обратно или национализировать свой сектор добычи черного золота. Мы же, охраняя стабильность нефтяных контрактов так, что дай Аллах также относится к пенсионным накоплениям наших граждан, не попадаем даже в разряд мировых «плохишей».

 

Как говорил вынесенный в эпиграф этой статьи Ральф Уолдо Эмерсон, «займите место и положение, подобающее вам и все признают это». Какое же положение подобает нам? Определенно мы не стали крупным нефтяным игроком, если периодически сами сталкиваемся с дефицитом топлива. Мы не стали промышленными гигантами, ибо в лучшем случае производим продукцию первых переделов. Не стали и, видимо, не станем мы крупным транспортным узлом – через нас итак было слишком долго и дорого везти китайскую продукцию в Европу (для чего строился проект «Западный Китай – Западная Европа»), так с введением режима Таможенного союза его актуальность вообще упала почти до ноля. В области науки и образования одним «витринным» университетом также ничего не решишь. Конечно, «Болашак» сделал свое дело и много наших молодых специалистов получили качественное образование на Западе, но не меньше половины и остались там, а качественного роста научно-образовательной отрасли собственно в нашей стране не то чтобы нет, есть устойчивая обратная тенденция падения.

 

Даже с численностью населения получается ерунда. Сокращение выплат по беременности и планы по пенсионной реформе провоцируют не демографию, а сокращение численности и старение населения. В то время как в Индии и Китае продолжается рост, даже в России постепенно снижается отрицательная тенденция вымирания населения, а у нас уже оралманы начали массово проситься обратно в Монголию, поскольку не нашли и не видят себя в Казахстане.

 

В эпиграфе статьи говорится, что такое истинное могущество и влияние – это свершения, достижения, производство. У нас же из свершений пока в основном только коррупционные рекорды, декларативные планы да PR-акции. Именно поэтому, даже прорвавшись в Forbes, мы и не можем похвастаться никем из тех, кто реально влиятелен на мировой арене. Мы научились рекламировать страну, но мы не научились зарабатывать на этой рекламе, потому что единственное, чем мы занимались, была сама реклама...


Деловая Неделя | Деловая Неделя
  • Не нравится
  • +1
  • Нравится
Читайте также:
Как вы относитесь к переводу казахского языка на латиницу?

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ RUSSIANSKZ.INFO