Сегодня
425,49    512,84    64,83    5,63
   Нур-Султан C    Алматы C
Религия
Повлияли ли текущие кризисные события на ваши миграционные настроения?

Как живут православные христиане Таджикистана?

CABAR.AsiaCABAR.Asia
11 апреля 2020
Православных в республике осталось немного, но они живут в мире и согласии.

Точных данных о количестве христиан, как и приверженцев других религий, в Таджикистане сейчас нет. Только во время всеобщей переписи населения 2020 года гражданам будут задавать вопрос о религиозной принадлежности.

«Кладбище одно на всех, в нем нет наций, власти к нам лояльны, стараемся не забывать своих истоков, но все уже настолько перемешано», – в общем, так можно коротко резюмировать высказывания гиссарских православных христиан, которые живут там с середины прошлого века.

Христиане в Таджикистане преимущественно ассоциируются с русскоязычным населением. Но как только мы познакомились с православными города Гиссар, который находится в 22 км от столицы Таджикистана, выяснилось, что не все так просто.

Родители 47-летнего жителя Гиссара Игоря Боголюба приехали в Таджикистан по распределению института в середине 60-х. Глава семьи, 86-летний Виктор Артемьевич – украинец из Житомира, имеющий техническую специальность. Его рабочий стаж составляет почти 70 лет. Вместе с женой Валентиной Петровной, которая преподавала в сельской школе кишлака Шуроби Афгон русский язык и литературу, они прожили в Таджикистане более полувека и никуда уезжать не собираются.

«Нас в Таджикистане было 18 специалистов с одного вуза, которые сюда попали по распределению, но из всех на сегодня остался я один. Конечно, в годы [гражданской] войны в мой адрес были угрозы, но мы никуда не уехали», – рассказывает Боголюб-старший.

«Я родился в этом кишлаке, а значит моя родина здесь», – добавляет его сын Игорь.

Он вспоминает годы гражданской войны, которую пришлось пережить вместе с друзьями разных национальностей.

«Помню длинную очередь за хлебом, номерок, написанный на руке, и как ходили греться в ближайший дом в мороз, а номер переписывался на руку того, кто оставался на замену в очереди», – вспоминает Игорь.

По словам самого Игоря, в Гиссаре к христианам относятся хорошо, национальность и вероисповедание в его дружбе с таджиками никакой роли не играют. Он прекрасно говорит на таджикском языке, да еще на местном диалекте.

У Игоря с отцом семейный бизнес – они имеют в Гиссаре цех по расточке моторов для сельскохозяйственной техники. Здесь работает много местных ребят.По его словам, в его селе православных христиан осталось немного – человек 10 .

Из-за того, что Гиссар расположен вблизи Душанбе, своего храма у населения нет, и поэтому они ездят на праздники помолиться в столицу.

«Я сам крещенный, раньше часто ездил в храм, сейчас работы много – с раннего утра до позднего вечера, поэтому там бываю только по христианским праздникам.  Недавно дочь-студентка ездила в Россию подавать на гражданство, там ее и крестили», – говорит Игорь.

Житель Гиссара Ахмаджон  рассказывает, что его зять – русский и приходится семье Боголюб родственником.

«Женя познакомился с моей дочерью в школе, оба молодые преподаватели, полюбили друг друга, хотели пожениться. Сначала я был против этого брака, мы ведь мусульмане, моя родня просто встала бы против меня. Женя согласился принять ислам, мулла проэкзаменовал его и дал согласие на брак. Мы сыграли свадьбу, молодые переехали жить в Россию, у них растет дочь. Сегодня анализирую все и думаю, я бы согласился отдать дочь за него замуж, даже если бы он и не принял мусульманство», – рассказывает Ахмаджон Дадабаев. 
 
У жительницы Гиссара Светланы Щадриной тоже интернациональная семья: её муж таджик. Сыну Владу, которого теперь после принятия  ислама зовут Валиджоном, уже 20 лет, а дочке Камилле – 8.

«Сын решил принять ислам, я ему не препятствовала. Сама придерживаюсь своей религии, в настоящее время держу пост, готовлюсь к Пасхе. Но когда наступает рамазан, из уважения к родным, держу и уразу», – рассказывает Светлана. По ее признанию, у дочки были проблемы со здоровьем, и мать отвезла дочь в храм, чтобы там ей помогли. Но настоятель, узнав, что ребенок от мусульманина, посоветовал определиться.

«Он сказал, что невозможно усидеть на двух стульях одновременно, поэтому не может крестить мою дочь, так как ей при рождении читали на ухо азан, а значит она мусульманского происхождения. А Камилла со мной все молитвы христианские наизусть выучила, но ее отец против, чтобы она христианство приняла. Поэтому батюшка посоветовал подождать совершеннолетия дочери, чтобы она сама могла принять решение, какой веры ей придерживаться», – рассказывает Светлана. 

«Кувалдой по граниту»


Побывали мы и на единственном в Гиссаре кладбище для русскоязычных граждан. У входа увидели небольшое строение без окон и дверей, как оказалось, в прошлом это была сторожка, где сразу бросилась в глаза вывеска с орфографическими ошибками: «Кладбища город Гиссар», а затем далее двустишие:

«Путник не топчи мой прах, Я у себя дома, а ты в гостях». Ворота кладбища были настежь открыты, с двух сторон главной тропы – могилы.

Как объяснил местный житель Хазби, здесь похоронены не только православные, но и представители других направлений в христианстве.

«Здесь много могил с нерусскими фамилиями, например, похоронены корейцы, татары, осетины, немцы, мордвины, чуваши. Поэтому считаю, что это кладбище для русскоязычных», – говорит Хазби.  Сам он считает себя человеком обеих религий.

«Мать у меня православная осетинка, отец – мусульманин, таджик. Все праздники – что православные, что исламские – все отмечаю», – говорит Хазби. 

На кладбище заметны признаки вандализма – на одной могилке вырыли крест, у другой нет оградки.

«Бороться с таким явлением, как оказалось, бесполезно», – с грустью говорит Светлана Щадрина, у которой здесь похоронены мама и брат. С их могил дважды крали металлические кресты и ограду. В последний раз вандалы разбили плиту надгробия матери.

Щадрина обращалась с заявлением в милицию по месту жительства, но там ее отправили в милицейский участок, который отвечает за кладбище. Там в свою очередь ей посоветовали обратиться обратно по месту жительства.

В общем, «футболили» долго, поэтому дальше я уже не пошла, сил не хватило», – с горечью жалуется Щадрина.

Игорь Боголюб, как председатель родительского комитета единственной в Гиссаре русскоязычной школы №1, говорит, что ежегодно местные жители вместе с детьми проводят субботники на кладбище, сажают цветы и деревья, но вандалы продолжают мародерствовать.

По словам Игоря, вандализм этот начался не в годы гражданской войны, когда русскоязычное население стало уезжать в массовом порядке, а лет пять тому назад.

«Понимаю, этим людям чуждо все святое, они не боятся Бога и наживаются на сдаче в металлолом этих крестов и оград. Но как можно бить по граниту кувалдой?», – недоумевает Игорь.

Местные православные обращают внимание на то, что в Душанбе за русским кладбищем хорошо присматривают. Все сложнее найти место на кладбище для новых покойников.  Местные власти выделили землю для нового христианского кладбища вблизи кишлака Гачак. Но по словам местных жителей, место выбрали неудачное, возле склона горы, и после нескольких захоронений, землю стало подмывать дождями и селями, за что пришлось его закрыть. Теперь на прежнем кладбище, даже на тропинках появляются новые могилки.

Ситуация в Согдийской области


По словам главы социального отдела главного Управления Агентства по статистике при Президенте Республики Таджикистан в Согдийской области, Шоиры Улмасовой, неисламские организации предоставляют данные о количестве штатных единиц в их организациях, о сотрудниках и зарплатах. Но данных о количестве верующих по религиозным направлениям у них нет.

По данным Улмасовой, на сегодня в Согдийской области действуют 16 неисламских организаций. Четыре из них православные. Они находятся в городах Худжанд, Бустон (бывший Чкаловск), Исфара и в Матчинском районе. В четырех православных храмах зарегистрировано 12 сотрудников.

Согласно данным Агентства по статистике, в Согдийской области насчитываются более тысячи русскоязычных граждан. Но немногие из них ходят в церковь. В основном, это пожилые женщины, не уехавшие в Россию после развала Советского Союза.

Православный храм Св. Равноапостольной Марии Магдалины в Худжанде строился много раз. По словам служителей церкви, нынешнее здание было создано в 2017 году на месте сгоревшего храма. Сейчас это единственный православный храм в Худжанде, который находится внутри мусульманской махалли.

29-летний Максим Щербаненько, один из молодых служителей при храме, родился и вырос в Худжанде. Еще в детстве Максим ходил с прабабушкой в церковь. По профессии он музыкант. Около семи лет гастролировал по многим странам мира. После – вернулся домой, начал служить в храме и остался здесь.

Половина друзей Максима коренные таджики, мусульмане, которые зачастую приходят в храм для помощи. Религия никогда не препятствовала их дружбе. Раньше Максим часто слышал от знакомых: «Раз ты живешь в Таджикистане, среди таджиков, то ты должен принять ислам». Но в последние годы таких призывов нет. Максим утверждает, что в обществе стали более толерантно и уважительно относиться к другой религии. 

«Русских соседей почти не осталось. В основном, это таджики и узбеки, мусульмане. Со всеми у меня очень хорошие отношения. Во время мусульманских праздников они приносят нам угощения, а мы же, в свою очередь, носим угощения, когда у нас праздник», – говорит Максим.

В воскресный день, когда мы посетили храм, его ворота были закрыты. Висело объявление, что в связи с опасностью распространения коронавируса, службы в храме временно отменены.

Здесь нас встретил настоятель храма, отец Мардарий. Храм, к нашему удивлению оказался достаточно небольшим. Всего лишь три небольших здания: одно новое и два старых и небольшой огород. Общая территория храма – всего 6 соток. По словам настоятеля, церковь содержится, в основном, на пожертвования прихожан. Их небольшой бюджет распределяется на оплату коммунальных услуг, выдачу небольшой зарплаты четырём работникам храма.   

«Несмотря на то, что все наши соседи таджики, никогда у нас не было конфликтов. Наоборот, соседи всегда помогают нам во время уборки, чистки. Особенно большую помощь они оказали во время постройки нового здания после пожара», – говорит отец Мардарий.

В храме привыкли жить скромно. Самый большой расход – это оплата за электроэнергию и за воду. После нескольких обращений в местные органы власти за помощью, им был снижен тариф на оплату коммунальных услуг.

«Но из-за роста цен это снижение иногда почти незаметно», – говорит настоятель. В данный момент православные соблюдают самый длительный Великий пост, который длится 7 недель. Но людей, приходящих на службу в храм, немного.

«За последние четыре года количество прихожан не изменилось. Но тех, кто умирает, в два раза больше, чем тех, кто приходит креститься», – говорит отец Мардарий.

Обычно прихожан на службе 20-30 человек. В воскресные дни и по праздникам чуть больше. Верующие, в основном бабушки, которые крестились еще в советское время, которые приводят в храм своих внуков.

Если посмотреть статистику, то в прошлом году умерло больше 50 православных, а креститься пришли только около тридцати человек. «Русскоязычных, которые считают себя христианами, много, но они не приходят в храм», – говорит батюшка.

В Худжанде всего три христианских кладбища. Старое уже не действует, его закрыли. На втором нет мест, чтобы хоронить и третье новое, где в данный момент хоронят христиан, находится неподалеку от Худжанда. Часто во время субботников местные жители убирают кладбище и помогают вывозить мусор.

Максим, рассказал, что в сельских регионах области, все еще много русских верующих христиан. Но, не во всех городах и районах есть храмы, куда бы они могли ходить на службу.

«К тому же в селах меньше свободы вероисповедания. И многие русские женщины, дабы не остаться одной, выходят замуж за мусульман и принимают ислам», – говорит Максим.

В Хатлоне нет храмов


В Хатлонской области православных христиан осталось не так уж много – несколько десятков или сотен. Храмов сейчас осталось не так много и поэтому верующим, приходится ездить на молитву в областной центр – город Бохтар или даже в Душанбе. 

Алексей Чирков, житель Яванского района говорит, что местная церковь, построенная лет 50 тому назад, находится последние годы в аварийном состоянии.

По словам Чиркова, сейчас православные получили разрешение местных властей на право собираться и молиться в одном доме.

Любови Меликовой, жительнице Яванского района 77 лет. Еще в 1966 году ее муж приехал служить в Таджикистан. Она говорит, что в сравнении с прошлыми годами число христиан сократилось, многие уехали в Россию.

Сама Меликова на историческую Родину не собирается, ей нравится в Таджикистане.

Единственно, что тревожит эту женщину, это то, что из-за отсутствия храма, она вынуждена преодолевать 60 километров пути до церкви в Душанбе.

«Сейчас мы собираемся в одном доме, читаем книги и молимся об умерших. Нужна церковь, чтобы у христиан было просторное место для молитвы. Я езжу в Душанбе во время наших больших религиозных праздников», – говорит она.

Исмат Азизов, глава отдела религии, упорядочения традиций, торжеств и обрядов администрации Яванского района подтвердил CABAR.asia, что сейчас у христиан, проживающих в этом районе, есть проблемы с церковью.

«Насколько мне известно, они говорили с одним бизнесменом о строительстве храма, тот предприниматель должен был построить на месте церкви жилой дом, а в другом построить для христиан церковь. Но вот уже более четырех лет проблема не решается», – сказал Исмат Азизов.

Число христиан в Хатлонской области официально не сообщается, но они проживают во многих южных районах Таджикистана.

По словам Джунайдулло Вахобова, главы отдела религии, регулирования упорядочения национальных традиций, торжеств и обрядов города Нурек, в регионе сейчас есть только две православные церкви, которые полноценно функционируют.

«У православных в Бохтаре нет проблем, у них есть два хороших, современных храма, они проводят там религиозные праздники. Также у них есть кладбище», – сказал Усмонали Нуров, пресс-секретарь Хатлонской области.

Ясриб Хатлони, местный эксперт, хорошо знаком с православной общиной региона. По его словам, точной статистики о ее количестве нет.

Молодые христиане, также мигрируют в другие страны, как и молодые таджики, поэтому только старшее поколение еще можно увидеть в городах и сёлах Хатлонской области.

«Точное число христиан, а это, в основном, русские, немцы и корейцы, неизвестно, поскольку они начали со времен гражданской войны покидать Таджикистан. Остались только те, которых что-то здесь держит. Многие из них говорят, что им – пенсионерам некуда уезжать», – отметил Ясриб Хатлони.

Оставшиеся христиане ведут обычную жизнь, как коренные жители.

«Они сохранили свои обычаи, многие хотят покинуть Таджикистан, но не знают, куда им можно перебраться», – сказал Ясриб Хатлони.

По данным Хатлонского статистического управления на юге Таджикистана функционирует 13 христианских храмов, включая церкви для католиков, евангелистов и протестантов, но официальных данных об общем количестве христиан нет.
0
    4 203