Последние новости


Торговля духовным товаром: откуда берутся ценники на требы в РПЦ

10 января 2018
1 069
0

В Серафимо-Дивеевском монастыре я оказалась по работе. Узнав, что я собираюсь в командировку в знаменитую обитель, которую когда-то окормлял сам преподобный Серафим Саровский, знакомая попросила меня подать записку о здравии друга.

 

"Мне бы молитву о здравии заказать", — обращаюсь я к женщине в церковной лавке.

 

"Вам за две с половиной тысячи или за пять?" — уточняет она.

 

"А в чем разница? За пять тысяч что, усерднее молиться будут?" — возмутилась я.

 

Стоящие за мной в очереди люди объяснили, что от цены зависит, как долго здесь будут об этом человеке молиться. Но меня больше смутило само наличие ценника.

 

"Вертеп разбойников"

 

"Взимание цены за совершение таинств, за молитву (в отличие от добровольных пожертвований) — тягчайшее церковное преступление, называемое симонией (продажа и покупка церковных должностей, таинств и священнодействий. — Прим. ред.). К сожалению, оно у нас не до конца изжито с советских времен. Патриарх Алексий говорил об этом примерно  так: "О ценах за требы все уже сказано, кто не понял, пусть пеняет на себя. Христос изгнал торговцев из храма бичом, и мы сделаем то же самое", — объясняет ведущий интернет-проекта "Вопросы батюшке" в сети "Елицы" иеромонах Макарий (Маркиш).

 

По его словам, услышав о наличии прейскуранта цен, следует сказать: "Вычеркните, пожалуйста, имена, которые вы записали. Я шла в православный храм — дом молитвы, а попала, очевидно, в вертеп разбойников".

 

"После этого развернитесь и идите прочь, в другой храм. Неужели вы думаете, что Господь Бог ждет от вас записки с чьими-то именами, которая вместо свидетельства общей молитвы становится квитанцией за ваше соучастие в церковном преступлении — торговле святыней, симонии? Если мы перестанем закрывать глаза на зло и делать вид, что оно нас не касается, эта зараза быстро исчезнет", — советует священнослужитель.

 

По его словам, ответственность за то, чтобы в храмах не совершался грех симонии, несут священники, "отвечают за это саном".

 

Добровольные пожертвования

 

Поскольку Церковь отделена от государства, она опирается на финансовую поддержку каждого верующего. Но у всех разные материальные возможности. Приходской священник получает зарплату, сумма которой определяется приходским советом и зависит от финансового положения прихода. А содержание храма и дома причта полностью зависит от пожертвований прихожан.

 

"Есть богослужения общие, а есть частные, например требы, то есть по просьбе человека (молебны, отпевания и панихиды, освящение домов и транспортных средств и тому подобное. — Прим. ред.). Понятно, что в силу материального положения кто-то может пожертвовать крупную сумму, а кто-то — одно куриное яйцо. Важно, что это добровольное пожертвование, а не налог", — подчеркивает священнослужитель.

 

К сожалению, до сих пор в некоторых храмах и монастырях существуют прейскуранты на требы. Причем чем популярнее у паломников место, тем выше стоимость. Малоимущим верующим просто не на что подать записку. Но не все так плохо. Например, в Троице-Сергиевой лавре, крупнейшем мужском монастыре Русской церкви, любой желающий подает записку бесплатно, после чего может подойти к ящику для пожертвований и положить в него ту сумму, которую считает возможной.

 

Как должно быть

 

Особенно чувствительными становятся "издержки на требы", когда люди, надеясь, что это поможет попавшему в беду близкому, хотят, чтобы его поминали сразу в нескольких храмах и монастырях. В сумме набегает не одна тысяча  рублей. Родственники возмущаются, мол, это дурь и бредовая трата огромных денег, а верующий теряется, не зная, как поступить.

 

По мнению иеромонаха Макария, такой человек смешивает два несовместимых понятия: молитву и финансы. "Ситуация напоминает какой-то детский рассказ, где мальчик, исходя из хозяйственных соображений, слил в одну тару жигулевское пиво и марочный мускат. И мускат хорош, и пиво неплохо, но, будучи смешаны, они становятся смертельной отравой", — заметил священнослужитель.

 

По его словам, сначала в идеале нужно определить, какую сумму есть возможность пожертвовать на данный момент, а затем положить ее в конверт и передать настоятелю своего прихода без лишних слов, комментариев или условий. И отдать ему лист бумаги с именами живых и умерших, о которых хочется попросить молитв Церкви.

 

"Храм — это не магазин, куда вы приходите, где вам говорят, мол, это стоит 50 рублей, а у вас есть только 40. В храме, если у вас нет такой суммы, но очень хочется, то с вас, конечно, возьмут меньше денег", — утверждает отец Макарий.

 

Господь на облаке

 

Иногда записок оказывается так много, что во время богослужения священники раздают их читать верующим. Отец Макарий уверяет, что ничего плохого в этом нет.

 

"Здесь идет речь уже о самой молитве. Можно подумать, Господь сидит на облаке и ждет, пока ему кто-то что-то прочитает. Это полный бред. Во время молитвы люди вместе просят друг за друга. В Церкви нет такого понятия, что ты мне что-то даешь, а я — тебе. Молитва — взаимный дар любви", — поясняет священнослужитель.

 

Сам он предпочитает самостоятельно читать записки. "У нас записок не так много. А в тех местах, где их больше, кто-то может и помогать. Кто прочитает записку — нет ни богословской, ни духовной разницы", — добавляет иеромонах.

 

"Настоящая молитва"

 

И все же многие недоумевают: много ли смысла в том, что совершенно чужие люди на молебне пробегают глазами сотни листков с незнакомыми им именами.

 

В Церкви объясняют: не надо рассматривать требы как таблетку аспирина. Молитва о ближнем — "это наше усилие помочь ему, проявление нашей любви", говорят священники. Состояние больного и наша молитва о нем не связаны прямой причинно-следственной связью. Искренняя молитва всегда помогает, но только Богу известно, как именно нужно помочь.

 

О силе молитвы говорит и председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда. По его словам, сегодня мы часто видим, как на фейсбуке пишут: "помолитесь, у меня завтра экзамен". Но если "мы встали и что-то пробубнили", это не значит, что мы действительно помолились.

 

"Святой Силуан Афонский говорил, что молиться за людей — это кровь проливать. Я вот могу сказать, что в жизни молился один раз, когда у меня дочка попала в реанимацию. Тогда я молился всю ночь. Если бы я хотя бы 10 раз так в жизни молился, может быть, было бы в ней что-то по-другому", — поделился как-то Легойда с журналистами.


Мария Шустрова | РИА Новости
  • Не нравится
  • +3
  • Нравится
Читайте также:
Информация
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 90 дней со дня публикации.
Как вы относитесь к переводу казахского языка на латиницу?

ПОДДЕРЖАТЬ ПРОЕКТ RUSSIANSKZ.INFO